Уилл Сторр – Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет (страница 45)

В начале 1990-х годов, когда движение самоуважения перерастало во всеобщую одержимость, Рой работал над книгой о психологии зла. «Все твердили, что низкая самооценка – главная причина насилия, потому что люди с низкой самооценкой агрессивны. Но мои лабораторные исследования показывали, что в действительности они застенчивы и не уверены в себе. Они не любят рисковать или выделяться. Все это никак не стыкуется с агрессивностью». Рой решил проверить источник чрезвычайно распространенного клише о хулигане с низкой самооценкой. «Все, кто об этом писал, цитировали кого-то другого. Я проверял предыдущий источник – и в нем тоже цитировался кто-то еще, – вспоминает он. – Тогда-то я понял, что доказательств этому нет. Систематического исследования попросту не проводилось». Это стало для него сюрпризом. «Провести такой эксперимент нетрудно, и факт, что этого не делалось, казался подозрительным». Он начал строить гипотезы: «Возможно, агрессия вызывается не плохим отношением к себе, а негативным отношением окружающих. Возможно, именно из-за этого все идет наперекосяк». В 1996 году Рой в соавторстве написал обзор научной литературы, выдвинув предположение, что в действительности к агрессии ведет «эгоизм, оказавшийся под угрозой». «Это стало важным поворотным моментом», – рассказывает он. В работе говорилось, что люди, прибегающие к рукоприкладству, «имеют крайне высокое мнение о себе, которое опровергается неким человеком или обстоятельствами».

Это была поразительная теория. К тому времени доктрина самооценки глубоко проникла в академические круги и популярную культуру. Новая работа Роя противоречила всему, что говорили эксперты и что звучало в обществе. Насилие вызывалось не низкой самооценкой, утверждал он, а высокой.

Когда Натаниэль Бранден узнал о его исследовании, то пришел в ярость. Он опубликовал гневный ответ, сетуя на «многочисленные примеры поверхностных рассуждений» и называя эту работу примером того, «что происходит, когда исследование проводится без опоры на разум и реальность». С точки зрения Брандена, если склонные к жестокости люди, о которых писал Рой, казались уверенными в себе, то за их бахвальством все же скрывалась низкая самооценка. «Не обязательно быть опытным психологом, чтобы знать: некоторые люди с низкой самооценкой пытаются компенсировать ее хвастовством, заносчивостью и высокомерием», – писал он.

Однако Рой не собирался на этом останавливаться. В 1999 году ему предложили возглавить команду для критического обзора всей литературы по теме самооценки, чтобы наконец выяснить, как она влияет на самые разные состояния и поведение в реальном мире, в том числе на счастье, здоровье и межличностные отношения. «Я сказал: „Что ж, давайте начнем“». В тот момент он находился в творческом отпуске в Центре передовых исследований в области поведенческих наук Стэнфордского университета. «Когда мы впервые сделали запрос „самооценка“ без конкретных примеров, то компьютер выдал пятнадцать тысяч работ. Мы до отказа набили рукописями несколько больших коробок, достававших нам до пояса, и выбирали подходящие в соответствии со строгими критериями. Нам нужны были экспериментальные данные, а не просто клинические исследования и тому подобное. Мы их сортировали, рецензировали и пытались систематизировать информацию. Требовалось разобраться, в чем же преимущества высокой самооценки – и есть ли они?»

Во многих работах была обнаружена серьезная проблема: они основывались на утверждениях респондентов: «Люди с высокой самооценкой просто говорят, что у них все отлично. Если дать им анкету с вопросами об их взаимоотношениях с окружающими, они скажут: „О, с этим у меня все в полном порядке!“» Его команда решила учитывать лишь те работы, в которых самооценка измерялась объективно. После отсева всего путаного и опирающегося на единичные случаи осталось примерно две сотни работ. Одни из наиболее вопиющих ошибок содержались в статьях, касавшихся школьного обучения. Регулярно обнаруживалась корреляция между высокой самооценкой и хорошей успеваемостью, из чего делался вывод о том, что в результате повышения самооценки улучшается успеваемость. Однако их авторы допускали ту самую ошибку, о которой Нил Смелзер предупреждал целевую группу на презентации в 1988 году. «Когда людей наблюдали на протяжении длительного периода, то первичны оказались школьные баллы, а не самоуверенность, которая оказалась следствием, а не причиной».

Рой начал понимать, что усилия, направленные на повышение самооценки, вовсе не улучшали успеваемость учеников. Скорее они были даже контрпродуктивны. Не помогала высокая самооценка и успешному выполнению различных заданий. Она не делала людей более приятными в долгосрочной перспективе и не повышала качество или продолжительность их личных отношений. Она не предотвращала курение среди детей, наркоманию или ранний секс. В свете его отчета заявления Джона Васконселлоса звучали ничуть не убедительнее слов уличного фокусника. Впрочем, они обнаружили несколько положительных моментов. «Высокая самооценка помогает вам чувствовать себя лучше, а также, по-видимому, способствует инициативности. Люди с высокой самооценкой охотнее берутся за дело, поскольку думают, что знают, как нужно действовать». Итак, хорошее настроение и инициативность – не так-то много. А в заключении их работы лукаво отмечалось, что «Гитлер тоже отличался высокой самооценкой и потрясающей инициативностью, однако, как видно, они не гарантируют этичного поведения». Исследование Роя издали в 2003 году. По его словам, «оно шокировало очень многих».

После выхода его работы социальные психологи стали придерживаться гораздо более умеренных взглядов на самооценку. Сегодня считается, что ее избыток у людей может увеличивать вероятность неудачи, поскольку они не признают собственных слабостей или некомпетентности. Кроме того, они чаще бросают сложные задачи, потому что возникающие трудности мучительно противоречат их представлениям о самих себе. Также им свойствен самосаботаж при попытке выполнить сложную задачу, возможно, из-за желания иметь оправдание на случай провала.

Что касается Роя, то он, дабы не угодить в ловушку высокой самооценки, как его отец, попытался ее переосмыслить. В работе, написанной в соавторстве с профессором Марком Лири из Университета Дьюка, он в общих чертах сформулировал теорию социометра. Идея заключалась в том, что самооценка является системой, отслеживающей, насколько успешно мы движемся к общественному признанию. Она фиксирует, что думают о нас другие люди. Таким образом, выпады против нашего чувства самоуважения играют роль своего рода болевых сигналов, оповещающих нас об ущербе, причиняемом нашей племенной репутации. «Самооценка есть субъективный анализ собственной ценности, значимости и полезности как члена группы и участника отношений, к которым человек принадлежит или стремится принадлежать», – писали они.

В их научной статье также содержалось предостережение. Они сравнивали наслаждение от завышенной самооценки с пристрастием к кокаину. «Наркотики воздействуют на природные центры удовольствия в мозге человека, существующие для регистрации достижения желанных целей, – объясняли они. – Наркотики, такие как кокаин, могут вызывать чувство эйфории без необходимости переживать события, обычно приносящие удовольствие, и обманывают нервную систему, заставляя ее реагировать, как при положительных обстоятельствах. Аналогично сознательное „раздувание“ самомнения обманывает природные социометрические механизмы, заставляя человека думать, будто он является ценным партнером в отношениях». В нашем лексиконе есть слово для описания человека, упивающегося своим раздутым самомнением, – нарцисс.

Уникальные опасности нарциссизма впервые стали очевидны для Роя во время тестов, призванных проверить теорию о том, что именно люди с высокой, а не низкой самооценкой в большей степени склонны к насилию. В ходе этого эксперимента, проведенного совместно с профессором психологии Брэдом Бушменом, два человека играли в игру, проигравшего в которой оглушали противным звуком. Выигравший мог выбрать для проигравшего громкость. Выкручивали ли игроки с высокой самооценкой громкость до максимума, как предполагал Рой? Нет. Проанализировав результаты, они обнаружили, что влияние самооценки на агрессию удивительно невелико. Это их несколько обескуражило. Но участников также оценили с использованием другого личностного теста. «Люди тогда только начинали говорить о нарциссизме, который представлялся неким отвратительным вариантом самоуважения, – говорит он. – И нарциссизм действительно влиял на результаты эксперимента. Именно люди, сильно склонные к нарциссизму, остро реагировали на провокации и вели себя агрессивнее остальных».

Исследование показало, что высокая самооценка – неоднозначное качество. Некоторые из участников были, по-видимому, здоровы и справедливо уверены в себе. Их высокая самооценка представлялась оправданной. Их социометры работали исправно. Они были хорошими людьми и потому не склонными к агрессии. «Если бы вы подошли к Эйнштейну и назвали его тупицей, он едва ли разозлился бы», – говорит Рой. И если бы Иисус сказал вам, что он популярен, вы бы вряд ли стали с ним спорить. Однако нарциссизм – другое дело. «Это желание ощущать собственное превосходство. Нарциссы уверены, что заслуживают лучшего к себе отношения, чем другие», – объясняет Рой.