Уилл Сторр – Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет (страница 42)
Таково было истинное научное мнение Смелзера. И этот вывод, конечно, коренным образом отличался от того, который с таким успехом впоследствии представили средствам массовой информации и общественности. Дэвид утверждает, что находился в одной комнате с Васко, когда тот знакомился с черновым вариантом. «Мы сидели за столом, кажется, где-то в Сан-Франциско или Сакраменто. Джон Васконселлос сидел тут, а я там, в паре человек от него. Помню, как он просматривал текст, а потом поднял глаза и сказал: „Если законодатели узнают о содержании этих отчетов, они могут срезать нам финансирование“. И потом всё это стали заметать под ковер».
«Как же им удалось это провернуть?»
«Они хорошо постарались все спрятать. Они опубликовали [положительный] отчет перед вот этим», – сказал он, постучав по красной книге, разошедшейся тиражом в четыре тысячи экземпляров – куда как меньше, чем 60 000 экземпляров собственного, гораздо более лестного финального отчета целевой группы под названием «Путь к самоуважению», в котором, по словам Дэвида, были «проигнорированы и скрыты» многие научные факты.
«То есть они
«О да, совершенно бесчестно», – подтвердил он.
Пока мы разговаривали, смакуя сыр, Дэвид рассказал мне, что Васко также лгал и насчет собственной жизни. Он иногда очень расплывчато говорил о причинах своего срыва в 1966 году, но примерно в момент формирования группы вдруг представил всем удобную историю личностного кризиса, борьбы и победы над низкой самооценкой. Однако это, похоже, было неправдой. «Не знаю, на каком этапе жизни он осознал, что является гомосексуалистом, – сказал Дэвид, – но именно в этом заключалась самая суть проблемы. Он рос в католической семье и испытывал обычное в таких случаях чувство вины. Вероятнее всего, что это и стало причиной его личностного кризиса».
«Он был геем?» – переспросил я.
«Точно. И мы все узнали об этом. Разумеется, тем, кто познакомился с ним давно, это было известно с самого начала. А затем кто-то вроде как проговорился. Для нас это не представляло никакой проблемы». Васко умер в 2014 году, в возрасте 82 лет, через десять лет после того, как он оставил политику и переехал в Эсален, где ему предложили должность преподавателя. Независимо проверив слова Дэвида и убедившись в их правдивости, я счел весьма печальным открытием факт, что этот человек, всю жизнь твердивший о важности личной гордости и искренности, так и не нашел в себе сил открыто признаться в своей сексуальной ориентации.
Наш разговор вернулся к теме обмана вокруг самооценки. Доктор Смелзер представил целевой группе выводы ученых в сентябре 1988 года [65]. Журналистам и широкой публике было сказано, что эти выводы исключительно положительные, о чем вроде бы свидетельствовала и единственная прямая цитата: «Корреляционные связи вполне положительны и убедительны». Но именно это мне показалось странным, ведь тот же Смелзер говорил, что «связь между самооценкой и ее ожидаемыми последствиями неоднозначна, несущественна или отсутствует». Так во что из этого он на самом деле верил? И что же в
Но затем мне чертовски повезло. Отчаявшись, я заказал в архиве подборку старых аудиокассет – неполные и случайные записи публичных презентаций и нескольких встреч. Одна из них была подписана «8 сентября, Миллбре». Мое сердце затрепетало. Вот оно! Мне пришлось сдерживаться, чтобы не побежать со всех ног к сотруднику за стойкой, у которого я попросил магнитофон и наушники. Затем я нашел тихий уголок и торопливо вставил кассету.
Звук был грязный и слабый, и мне пришлось прижать наушники к голове и закрыть глаза, чтобы разобрать голоса, но вскоре стало ясно: это презентация доктора Смелзера. И она казалась отнюдь не такой радостной, как утверждалось впоследствии. Я слушал, как он рассказывал, что работа профессоров завершена, но ее результаты, к сожалению, неоднозначны. Он прошелся по нескольким областям, в том числе академической успеваемости, заметив, что там «корреляции довольно-таки положительны и убедительны». Это, несомненно, и была та самая цитата, которую использовала группа. Они слегка приукрасили ее, прежде чем представить общественности.
Однако гораздо хуже было то, что они опустили сказанное им далее: «Но в других областях корреляции не столь явные, и мы не знаем почему. А когда они есть, мы не уверены, каковы их причины. Возьмем, к примеру, область, где результаты исследований несколько неоднозначны, – связь низкой самооценки и алкоголизма. В общем и целом положительная корреляция присутствует, но что это значит с точки зрения причины? Становятся ли эти люди пьяницами из-за того, что сомневались в себе, считали себя неполноценными и так далее? Или же наоборот, многолетнее злоупотребление спиртными напитками стало причиной чувства собственной никчемности, которое, как мы обнаружили, часто свойственно алкоголикам?»
Вот так незадача! Васко заверил законодателей в наличии данных, доказывающих, что низкая самооценка является «причиной» социальных проблем. Но именно это, по словам профессора Смелзера, не подтвердилось. Корреляционные данные совсем не обязательно полезны; любой студент-естественник знает, что корреляция не тождественна причинности. Не исключено, что бытовое насилие коррелируется с частым прослушиванием музыки Долли Партон (кто знает, я лично понятия не имею), но это не значит, что Долли Партон – причина бытового насилия или, тем более, что упразднение Долли Партон стало бы вакциной от него. В конце презентации Смелзер предупредил комитет. Собранные данные, сказал он, нельзя «поднести законодателям на блюдечке со словами „Делайте так, чтобы добиться результата“. Поступить так значило бы впасть в еще один грех. Грех преувеличения. А этого никто не хочет. Вы этого не хотите, и мы уж точно этого не хотим».
Дэвид рассказал мне, что, поняв, насколько явно группа искажает презентацию Смелзера, общаясь с журналистами, он выразил протест на одной из их встреч в присутствии Васко. «Я всегда говорил то, что думаю, ведь мой долг был не в том, чтобы озвучивать мнение Джона Васконселлоса, или Боба Болла – нашего исполнительного директора, или Эндрю Мекки – нашего председателя». Позже я нашел еще одну пленку, на которую попало его мятежное выступление. Встреча, на которой это произошло, состоялась 2 февраля 1989 года, вскоре после того, как журналистам скормили сильно приукрашенную новость. Первым выступал Уилбур Брэнтли – республиканец и герой вьетнамской войны. «Нам необходимо добраться до самой сути вопроса, но я сильно сомневаюсь, что мы сделаем это в своем финальном отчете или где-то еще, – сказал он. – Такие люди, как Натаниэль Бранден, работают в этой области более тридцати лет и тоже не дошли до сути. Меня очень беспокоит, чтó мы заявляем журналистам и чтó печатается в СМИ. Мы подразумеваем, что достигли сути, а это не так. Мы подразумеваем, что профессора, которые провели это исследование, согласны друг с другом, и это тоже неправда. У меня всё».
Затем, после обсуждения другого вопроса, настала очередь Дэвида. Он признался группе, что, прочтя официальную версию встречи со Смелзером, подумал: «Вряд ли Нил Смелзер имел в виду такое заключение». Поэтому он позвонил ему. «Я спросил его мнение, и он согласился, я цитирую, что это „искажение“ и что это „неправильно“. Он считает и даже настаивает, что в финальном отчете он и члены факультета должны представить истинную картину».
Затем в наушниках раздалось недовольное рычание самого Васконселлоса: «Отчет, который я видел, содержит цитату из его презентации. Если она неверна, ее следует исправить. Если же она верна, то ничего исправлять не нужно», – сказал он.
И тут же поддержать Васко поспешил его сотрудник: «Мне странно это слышать, ведь я делал копии презентации Нила в Миллбре 8 сентября, если я правильно помню, и тон его голоса, использованные слова и прочее были очень одобрительными, оживленными и полными энтузиазма».
Однако по мере того как я продолжал свое расследование, слушал пленки и читал документы целевой группы, тайна вновь покрывалась мраком. Доктор Смелзер был, оказывается, персоной весьма изменчивой. С одной стороны, он всегда точно описывал все научные аспекты и решительно высказывался в том смысле, что полученные данные не подтверждают идею о самоуважении как вакцине для общества. Но, с другой стороны, он временами на удивление сильно старался показать, что