Уилл Генри – Следовать за флагом (страница 6)

– Итак, сэр?

– "Итак, сэр, Камиакин был старшим из четырнадцати вождей, подписавших ту бумагу губернатора Стивенса.

– И что? – Вопрос полковника прозвучал резче; он словно ощетинился, как раздраженная гончая, его обычно мягкий взгляд карих глаз стал жёстче, а гладкий подбородок внезапно выпятился.

– Так что, если вы высунете голову за Змеиную через переправу Красного Волка, то, скорее всего, уберете ее обратно, после того как над ней поработают парикмахеры палузов.

Белл тоже выпятил челюсть; он стоял, воинственно ожидая, когда старший офицер выйдет из себя. Когда это произошло, вспышка гнева оказалась значительно тише, чем он ожидал. И несколько жёстче.

– Вы большой человек, сержант Белл. И хороший человек. Жаль, что мы с вами не можем решить, кто же из нас носит дубовые листья. Ординарец!

Нетерпеливое лицо капрала Бейтса показалось из-за полога палатки прежде, чем последнее слово слетело с губ Стедлоу.

– Да, сэр! Вызывали?

– Арестуйте этого человека, капрал. В словах Стедлоу звучала обречённость и усталость, как бывает, когда один и тот же приказ приходится повторять много раз. -Нарушение субординации, как обычно. И скажите лейтенанту Фаннингу, чтобы он подготовил отряд, который доставит его завтра обратно на пост.

– Да, сэр! – Торжествующая ухмылка Бейтса была густой, как сливки на усах чеширского кота. – Вы хотите, чтобы он находился под стражей, пока не уедет, сэр?

– Полагаю. – командир колонны сделал паузу, бросив короткий взгляд на обмякшего Белла, – пусть это будет «домашний арест», Бейтс. – Стедлоу сопроводил шутку вялой улыбкой. – Капрал охраны может остаться на ночь гостем сержанта Белла. Я бы не хотел, чтобы наш неназначенный начальник штаба каким-то образом пропал.

– Спасибо, сэр! – выпалил Бейтс со своим обычным апломбом.

– Давай, пошли!

Приказ был подкреплен резким тычком мушкета капрала в поясницу Белла, и здоровяк отступил на полшага.

– Полегче, сынок. С почками пьющего человека нужно быть осторожнее. Ещё один удар этой штукой, и я испачкаю пол в кабинете полковника, и ты лишишься чина.

Стедлоу раздраженно посмотрел на них.

– О, ради бога, расслабься, Бейтс. Тебе не нужен мушкет, чтобы просто арестовать этого человека. Выведите его отсюда.

Снаружи Бейтс позвал капрала охраны и с явным облегчением передал своего пленника этому достойному человеку.

Направляясь прочь от палатки полковника, Белл с отвлеченным безразличием, свидетельствующим о долгой практике, прислушивался к грубоватому любопытству своего нового сопровождающего.

– Ну, здоровяк, что ты еще натворил? – Белл умел находить общий язык с капралами-взводными и другими менее важными представителями военной жизни, но этот способ не был рассчитан на то, чтобы завоевать ему популярность в этом сообществе. – Я считаю само собой разумеющимся, что на тебя снова составлен протокол за нарушение субординации, но каковы подробности на этот раз? Старик поставил тебя на место или только отправил с отрядом обратно в Уоллоу?

– Заткнись, – проворчал Белл.

– Ты симпатичный ублюдок, не так ли? Кто-то пытается замолвить за тебя словечко, а в ответ получает по морде. Будь я Стариком, я бы привязал тебя на жёсткой верёвке и позволил упасть с высоты табуретки.

– Заткнись.

Коротко рыкнув, Белл ускорил шаг и резко свернул на главную улицу роты.

Усталый лагерь затихал, когда старший сержант и его недовольный охранник направились к палатке Белла. Кое-где еще тлели последние угли костров, на которых готовили ужин, а в палатке капитана Бэйлора свет от закопченной лампы на китовом жире колебался в такт последним зевкам за заскучавшей карточной игрой. На передовой артиллерийские мулы доедали остатки мякины из своих мешочков, а за их спинами рассеянные тени табуна драгунских лошадей паслись в долине реки, покрытой густым туманом.

Приблизившись к одинокой фигуре у костра рядом с палаткой сержанта, Белл пристроился рядом с ней с шумом приземлившегося ястреба. Позади него остановился капрал охраны с мушкетом наготове.

Сидящий у костра человек проснулся; его голубые глаза с красными прожилками обиженно горели из-под нахмуренных бровей.

– Будь проклята твоя душа друга краснокожих, сержант! Ты двигаешься так, что порядочный христианин решит, что это нез-персе, и от страха затрясётся.

– Не обращай внимания на нез-персе, Мик. Я принес тебе кое-что покрепче. Где Булл и Френчи?

– В палатке, надирают свои волосатые уши. Что значит «кое-что покрепче», парень? Коренастый ирландец, не сводя глаз с насторожившегося капрала охраны, нервно задал этот вопрос, зная по многолетнему опыту, что, когда его рыжебородый подчиненный нацепляет на свой широкий рот ледяную, уверенную, легкую усмешку, начинающаяся шутка застывает быстрее, чем лёд на февральской проруби.

– Паралич от палузов, – коротко ответил Белл. – Поднимай ребят. Полковник выступает на рассвете. Собирается переправиться у Красного Волка, не дожидаясь возвращения моего индейца с Колвиллской дороги. – Белл замолк, кивая и презрительно показывая большим пальцем на своего смущенного спутника. – И не обращай внимания на этого парнишку со «Спрингфилдом». Старик всё ещё пытается научить меня хорошим манерам.

В присутствии только что проснувшихся Уильямсона и Демуа, вытаращивших глаза от его кратких слов, Белл потратил следующие несколько секунд на то, чтобы рассказать о неудаче своей попытки задержать Стедлоу у переправы Красного Волка, а также о своём собственном мрачном прогнозе того, что эта неудача может означать для всех них, прежде чем они станут на двадцать четыре часа старше. Он хотел таким образом уронить искру на одном из тех импровизированных военных советов, на которых обычные сержанты, профессиональные военные всего мира, имели обыкновение исправлять тактические ошибки своих командиров. Гневный запал его бомбы жалобно зашипел и погас.

С усталым апломбом кадрового сержанта трое солдат отнесли эту новость обратно под свои влажные одеяла, словно сразу же записав ее в список множества мелких завтрашних забот. В считанные секунды их нестройное трио захрапело в полную силу.

Недовольно пожав плечами, Белл вытащил одеяло из палатки и завернулся в него, растянувшись рядом с дымящим костром. Вскоре тяжелые звуки его храпа уже добавляли свои сочные басы к беззаботному квартету храпов старых военных. Морщась от дыма, забытый капрал охраны присел на корточки по другую сторону костра от Белла, окутанного дымом. Через десять секунд его подбородок уткнулся в грудь, а через пятнадцать мушкет незаметно выскользнул из его онемевших пальцев. Вслед за приглушенным «кал-лумпф», означавшим, что оружие упало в лагерную пыль глубиной в несколько дюймов, больше не раздалось ни звука, нарушающего радостный хор храпевших.

Слепые как летучие мыши офицеры, невежественные, как свиньи, рядовые, Змеи, терпение которых было на исходе, или разгорячённые палузы – со всем этим любой бывалый солдат мог бы сладить. В любой момент. В любом месте. А они, черт возьми, спали!

Белл резко проснулся, внезапно подстегиваемый инстинктами, которые могли погрузить человека в крепкий сон и так же разбудить его, дрожащего, как испуганный кот.

Первый же брошенный на лагерь через прищуренные веки взгляд показал ему три вещи: первый свет четырехчасового ложного рассвета пробивался сквозь ряды палаток; тут и там свет масляных ламп тускло освещал внутреннюю часть брезента солдатских палаток; внизу, у реки, нарастал беспорядочный шум приглушенных разговоров и двигались какие-то фигуры. Едва он осознал последнее, как его длинные ноги были уже под ним, и он стоял, ссутулившись и напряженный, как струна; его внимательный взгляд был устремлен на окутанную туманом Змеиную.

– Ничего себе! Что, черт возьми, происходит?

Недовольный голос медленно просыпающегося капрала охраны возвестил о его запоздалой реакции на шум, разбудивший Белла. Его причитания были прерваны возобновившейся суматохой внизу, у реки, но прежде чем можно было задать какие-либо дальнейшие вопросы о её источнике, группа возбужденных солдат выбежала на освещенную наспех разведенными кострами улицу, наполовину неся, наполовину волоча тело находившегося без сознания человека. Беллу было достаточно одного взгляда на эту обнажённую стройную фигуру.

– Тимоти, ей-богу!

Его возглас был поддержан капралом с выпученными глазами.

– Да это же чертов инджун!

Белл бросился бежать, прыгая в темноте, к громко разговаривающим солдатам. Он ворвался в их толпу и выхватил тело Тимоти из рук тех, кто его нес.

– Отдайте мне этого индейца! – Лающая команда прозвучала как барабанная дробь. – Где, черт возьми, вы его нашли? Как давно? Что с ним такое? Ну же, чёрт возьми, не стой столбом!

– Выловили его из реки, сержант. Только что. – Один из солдат от неожиданности высунул язык. – Он сначала кричал с другого берега. При свете звезд мы смогли разглядеть, что он был верхом. Когда он загнал лошадь в реку, мы потеряли их обоих из виду в черной воде. Минут через пять Джо увидел, что индеец барахтается на мелководье на этом берегу. Мы с Джо прыгнули в воду и выловили его. Я думаю, он просто утонул. И лошадь тоже. По крайней мере, мы никогда не видел, чтобы лошадь поднималась по этому берегу.

– Позаботься о лошади, солдат, – Белл перекинул обмякшую фигуру нез-персе через плечо с такой легкостью, словно это была красная тряпичная кукла, – и убирайся к черту с моей дороги!