Уилл Генри – Следовать за флагом (страница 2)
– Ну, сэр, я не знаю.
Капитан Гарри Уинстон, заместитель Стедлоу, был крупным мужчиной, столь же взвешенным в мыслях, как и в действиях. И он был второй после сержанта Белла одной из «двух хороших голов».
– Как и говорит Крейг, мы знаем, что шахтёры из Колвилла отправились на эти богатые рудой земли палузов и споканов точно так же, каким они уже сделали это, нарушив границы резервации кер-д’аленов. Я подозреваю, сэр, что если у вас в Колвилле и было совершено какое-либо преступление, то в вашем обвинительном заключении скорее всего будет написано «заговор белых с целью отъёма собственности путём обмана», чем что-либо еще.
– Ну-ну! – Слова полковника были произнесены с лёгким покровом отеческого добродушия. – Похоже, я столкнулся с развалом командования на местах! Кто-нибудь из вас еще, джентльмены, не хочет задать вопрос своему командиру? Бэйлору? Гакстону?
– Не мне, сэр. – Лейтенант Уилси Гэкстон, бледный двадцатичетырехлетний выпускник Вест-Пойнта, восемнадцать месяцев прослуживший в Тихоокеанском департаменте, нервно кивнул. – Даже если бы дьявол качал воду всю ночь, он не смог бы поднять её уровень настолько, чтобы не дать мне добраться до Колвилла.
– Так в чем же ваш большой секрет в этом Колвилле, Гэкстон? – Вопрос от чернобородого Бэйлора прозвучал с язвительной усмешкой, и остальные быстро поддержали его несколькими добродушными подначками.
– Джентльмены, джентльмены… – Молодой офицер пытался говорить непринужденно, как и его спутники, но вместо этого заикался от смущения.
– Женщина, ей-богу! – Красивое лицо Бэйлора внезапно залилось краской. – Будь проклята твоя простецкая душа, Гакстон, если ты взял и привез сюда одну из своих прелестных магнолий, я…
Грубые слова капитана, которые, как он думал, звучат добродушно, были пресечены спокойным голосом полковника Стедлоу.
– Уилси, ты не приводил сюда женщину.
Это было утверждение – не вызов, не вопрос, а просто констатация. Полковнику, как южанину старой закалки, и в голову не могло прийти, что молодой Гакстон, сам виргинец, мог подумать о подобном проступке. Стедлоу, по сути, своими спокойными словами отрицал возможность чего-то подобного.
Лейтенанту, в свою очередь, было нелегко справиться с этим. Но непоколебимая вера его полковника в порядочность Мейсона-Диксона прекрасно помогла справиться с возникшей неловкостью. Его вежливый кивок позволил безболезненно сменить тему.
– Не надо выглядеть таким отчаявшимся, Уилси. Я слишком хорошо вас знаю, чтобы задавать подобные вопросы. А теперь, джентльмены, – отеческий тон быстро сменился четкими командирскими интонациями, – я думаю, на сегодня хватит. На утро у меня для вас есть сюрприз, и я хотел бы, чтобы вы перед ним хорошенько выспались.
Когда его молодые подчинённые обменялись удивленными взглядами, полковник закончил:
– Если вопросов нет, желаю вам доброй ночи.
По-видимому, у молодых офицеров их не было, и, несмотря на то, что их любопытство было слегка разбужено, они быстро поднялись, чтобы попрощаться. Как только они это сделали, Стедлоу подал знак Гакстону.
– Уилси, пошли человека за сержантом Беллом. Уинстон сказал мне, что сегодня днем этот непокорный дьявол послал одного из своих индейцев на дорогу Колвилла. Черт возьми, я иногда задаюсь вопросом, кто руководит этим отрядом, я или сержант Белл!
Стоя перед полковником Стедлоу по стойке «вольно», которую можно было так назвать только потому, что технически он все ещё стоял на ногах, Белл, дабы упрочить своё положение, начал со своей обычной резкостью:
– Вы посылали за мной, полковник?
– Посылал. – В тоне Стедлоу пока не было раздражения, но этого было достаточно, чтобы дать Беллу понять, что скоро оно появится. – Что такое говорил мне Уинстон о том, что сегодня днем вы отправили одного из своих разведчиков в Колвилл?
– Да, сэр. Тимоти.
– Я полагаю, вы слышали о необходимости спрашивать разрешения?
Теперь раздражение стало проявляться, как по расписанию.
– Не думал, что это потребуется, полковник.
– О? Как это, сержант?
– Я командую разведчиками по вашему собственному приказу. Решил, что на дороге в Колвилл не помешает провести хорошую разведку, и отправил своего лучшего человека посмотреть, что там происходит.
У Стедлоу был отличный набор верхних зубов, и он имел привычку постукивать по ним ногтями, подперев широкий подбородок ладонью, когда начинал выходить из себя. Он и сейчас постукивал по ним.
– Вам когда-нибудь приходило в голову, сержант, что полковники, командующие полевыми колоннами, иногда имеют приказы и мысли, которые не полностью доводятся до рядовых сержантов?
– Означает ли это, что вы не собираетесь в Колвилл?
Белл проигнорировал форму вопроса, чтобы понять его смысл. После минутного колебания Стедлоу пропустил мимо ушей резкость вопроса сержанта, чтобы поставить его на место.
– Осмелюсь предположить, что вы понимаете, что я имею в виду, сержант. Сейчас вопросы задаю я. И что я хочу знать – так это то, почему вы сочли нужным послать этого индейца в Колвилл?
Белл на минуту задумался, затем не торопясь ответил:
– Мне не нравится позволять индейцам сидеть сложа руки. Они становятся кислыми. Я прикинул, что мы задержимся здесь на день или около того, и решил, что ему было бы намного приятнее провести это время, разведав дорогу, чем укреплять свои ягодицы, сидя на корточках вокруг лагеря отдыхающих кавалеристов.
– Что-нибудь еще, сержант Белл?
– Да, сэр. – За то короткое время, которое потребовалось Беллу, чтобы произнести это, взгляд его серых глаз стал серьёзным. – У меня есть основания полагать, полковник, что в охотничьих угодьях палузов Камиакина не все так гладко, как вы, наверное, себе это представляете. И я полагаюсь на свои предчувствия.
Подполковник Эдсон Стедлоу, какими бы рамками он не был ограничен, не был тупым солдафоном. В противоположность к суровому отношению к своим подчинённым, он не только терпел отсутствие проявления уважения со стороны Белла, но это ему даже нравилось.
В данном случае он готов был согласиться с тем, что сержант правильно использует свободное время своего разведчика, и в то же время на одном дыхании сообщил сбитому с толку сержанту, что на главной переправе через реку Змеиную остановки не будет.
Выпустив этот маленький залп из гаубиц, он удалился в свою палатку, чтобы заняться действительно важным делом – кропотливым написанием своих бесконечных оперативных отчетов.
Еще долго после того, как тень Белла растворилась в слабом свете лампы в командирской палатке, коротенькое перо полковника выводило унылую литанию на желтоватых листах.
«
Отойдя на достаточное расстояние от палатки Стедлоу, Белл достал свою флягу и поднял ее к небу. Целых пять секунд он держал её так, приветствуя её возвышенное положение благоговейными движениями своего выдающегося кадыка. Когда, наконец, он отнял сосуд от причмокивающих губ, аромат был несравненно более благоухающим, чем свежесть чистой горной воды в вечернем воздухе. Двадцать шагов спустя, проходя мимо палатки лейтенанта Гэкстона, Белл услышал, как молодой офицер окликнул его, но, тем не менее, предпочел не обращать на это внимания.