Уилки Коллинз – Женщина в белом (страница 64)
Я снова заперла дверь.
– О Лора, Лора! Когда-нибудь мы проклянем тот день, когда ты назвала графа шпионом!
– Ты сама назвала бы его так, Мэриан, если бы знала то, что знаю я. Анна Кэтерик была права. Вчера в лесу за нами действительно кто-то следил, и этот кто-то был…
– Ты уверена, что это был граф?
– Совершенно уверена. Он шпион сэра Персиваля, он его осведомитель. Это он настоял, чтобы сэр Персиваль все утро следил и поджидал Анну Кэтерик и меня.
– Анну нашли? Ты виделась с ней на озере?
– Нет. Она избежала этой опасности благодаря тому, что не пришла туда. Когда я оказалась в лодочном сарае, там никого не было.
– И что? Ну же?
– Я села и подождала несколько минут. Однако мое беспокойство заставило меня вновь подняться на ноги. Я вышла из лодочного сарая и неподалеку от входа в него заметила на песке какие-то следы. Я наклонилась, чтобы рассмотреть их, и увидела, что на песке большими буквами написано какое-то слово. Это слово было «посмотри».
– И ты стала разрывать песок и выкопала там ямку?
– Но откуда тебе это известно, Мэриан?
– Я видела эту ямку, когда проследовала за тобой на озеро. Но продолжай, продолжай!
– Ну вот, я разрыла песок и очень скоро обнаружила бумажку, спрятанную в нем. На ней было написано несколько слов, а в конце стояли инициалы Анны Кэтерик.
– Где записка?
– Ее отнял у меня сэр Персиваль.
– Ты можешь припомнить, что в ней было написано? Как думаешь, ты сможешь повторить мне ее содержание?
– Думаю, да, Мэриан. Записка была коротенькой. Ты наверняка запомнила бы ее текст слово в слово.
– Постарайся же передать мне ее содержание, а потом расскажешь, что было дальше.
Лора исполнила мою просьбу. Записываю здесь ее слова в точности.
Упоминание о «высоком толстом старике» (Лора была уверена, что повторила эти слова в точности) не оставляло никаких сомнений в том, кто именно оказался незваным гостем у лодочного сарая. Я вспомнила, как сказала вчера сэру Персивалю в присутствии графа, что Лора пошла к озеру искать свою брошь. По всей вероятности, граф отправился туда следом за Лорой из простой услужливости, дабы успокоить ее относительно подписи, и, очевидно, случилось это сразу после того, как он сообщил мне в гостиной весть о перемене, происшедшей в планах сэра Персиваля. В таком случае он мог подойти к лодочному сараю именно в ту самую минуту, когда его и заметила Анна Кэтерик. Подозрительная поспешность, с которой девушка покинула Лору, очевидно, и побудила его предпринять неудачную попытку догнать ее. Граф не мог слышать разговора, происходившего между Лорой и Анной Кэтерик до его появления. Прикинув расстояние между домом и озером и сопоставив время, когда граф покинул меня в гостиной, со временем беседы Лоры с Анной Кэтерик, у меня в этом отношении не осталось никаких сомнений.
Придя к этому умозаключению, следующее, о чем я стала расспрашивать Лору, сделал ли сэр Персиваль какие-то еще открытия после того, как граф сообщил сэру Персивалю об увиденном.
– Каким образом ты лишилась записки? – спросила я. – Что ты с ней сделала, когда нашла ее в песке?
– Прочитав ее, – отвечала она, – я направилась в лодочный сарай, чтобы сесть и еще раз просмотреть ее. Только я начала читать, как на нее упала тень. Я подняла голову и увидела сэра Персиваля, стоящего у входа и наблюдающего за мной.
– Ты попыталась спрятать записку?
– Да, но он остановил меня. «Вам незачем прятать записку, – сказал он. – Я уже прочел ее». Не в силах вымолвить ни слова, я лишь беспомощно смотрела на него. «Вы понимаете? – продолжил он. – Я уже прочел ее. Я вырыл ее из песка два часа назад, а затем закопал и снова написал слово „посмотри“, чтобы она попала в ваши руки. Теперь никакая ложь не поможет вам выбраться сухой из воды в этой столь неприятной ситуации. Вчера втайне от всех вы виделись с Анной Кэтерик, а сейчас вы держите в руках записку от нее. Я еще не поймал ее, но зато поймал вас. Дайте мне записку». Он подошел ко мне – я была с ним одна, Мэриан, что мне оставалось делать? – я отдала ему записку.
– Он что-то еще сказал?
– Сначала он ничего не сказал. Он взял меня за руку, вывел из лодочного сарая и начал озираться по сторонам, как будто опасался, что нас увидит или услышит кто-нибудь. Потом он крепко сжал мою руку и прошептал: «Что говорила вам вчера Анна Кэтерик? Я непременно хочу услышать все, что она вам сказала, с первого слова до последнего!»
– И ты рассказала ему?
– Я была с ним одна, Мэриан… Он с такой силой сжимал мою руку… Что мне было делать?
– На твоей руке остался синяк? Покажи мне его.
– Зачем?
– Я хочу его видеть, Лора, ибо надо положить конец нашему терпению. С сегодняшнего дня мы должны начать сопротивляться. Этот синяк – оружие против него. Дай мне взглянуть на синяк, – может быть, в дальнейшем мне придется показать под присягой, что я его видела.
– О Мэриан, не смотри так!.. Не говори так! Мне уже не больно.
– Покажи мне синяк!
Она показала мне свои синяки. В этот миг мне было не до слез, я не могла ни жалеть ее, ни содрогаться при этом ужасном зрелище. Говорят, что мы, женщины, либо лучше, либо хуже мужчин. Если бы в ту минуту я позволила возобладать над собой искушению, которое привело на путь преступления столь многих женщин… Слава Всевышнему, жена этого негодяя ничего не заметила на моем лице. Кроткое, невинное, любящее создание, она думала, что я просто жалею ее и боюсь за нее, не больше.
– Не принимай мои синяки слишком близко к сердцу, – сказала она, спуская рукав, – мне уже не больно.
– Ради тебя я постараюсь успокоиться, душа моя. Ну что ж. Итак, ты рассказала ему все, о чем поведала тебе Анна Кэтерик, – все, о чем ты говорила и мне?
– Да, все. Он настаивал, а я была с ним совсем одна – я ничего не могла скрыть от него.
– И как он повел себя тогда, что сказал?
– Он посмотрел на меня и засмеялся насмешливо и злобно. «Я заставлю вас признаться во всем! – сказал он. – Вы слышите – во всем?» Я заверяла его, что рассказала ему все, что знала. «Неправда! – отвечал он. – Вам известно гораздо больше того, в чем вы соизволили мне признаться. Не желаете говорить? А придется! Я вырву эту тайну из вас если не здесь, то дома!» Он повел меня домой незнакомой дорогой, где не было никакой надежды встретиться с тобой, и молчал до тех пор, пока вдали не показался наш дом. Тогда он остановился и сказал: «Готовы ли вы воспользоваться еще одной возможностью, если я предоставлю вам таковую? Одумались ли вы и скажете мне все остальное?» Я могла лишь повторить ему то же самое, что рассказала перед этим. Он осыпал меня проклятиями за мое упрямство и двинулся дальше – и привел меня домой. «Вам не удастся обмануть меня, – сказал он. – Вы знаете больше, чем соизволили рассказать. Я вырву из вас вашу тайну – и из вашей сестры тоже. Я прекращу ваши перешептывания и секреты раз и навсегда. Ни вы, ни она не увидите больше друг друга, пока во всем не признаетесь мне. Вас будут сторожить и днем и ночью, пока вы не скажете мне всю правду». Он был глух ко всем моим уверениям. Он отвел меня в мою спальню. Фанни сидела здесь и что-то шила для меня. Он приказал ей немедленно удалиться. «Я позабочусь о том, чтобы вас не втянули в этот заговор, – сказал он. – Вы сегодня же покинете этот дом. Если вашей госпоже угодно иметь горничную – я выберу ей горничную по собственному усмотрению». Он втолкнул меня в комнату и запер дверь на ключ. Потом прислал эту бесчувственную женщину сторожить меня снаружи. Мэриан, он выглядел и разговаривал как сумасшедший! Тебе, наверно, не верится, но это вправду было так.
– Я верю тебе, Лора. Он сошел с ума – сошел с ума от страха, ибо у него нечиста совесть. Каждое твое слово определенно заставляет меня убеждаться все больше в том, что вчера Анна Кэтерик хотела поведать тебе тайну, которая может погубить твоего подлого мужа, – он думает, что ты уже посвящена в эту тайну. Что бы ты теперь ни сказала или ни сделала, никакие твои уверения или поступки не успокоят его преступного недоверия и не убедят его лживую натуру в твоей искренности. Я говорю все это не для того, чтобы напугать тебя, ангел мой, а для того, чтобы открыть тебе глаза на твое положение и убедить тебя в крайней необходимости позволить мне действовать в твою защиту, насколько это будет в моих силах, пока шансы еще на нашей стороне. Благодаря вмешательству графа Фоско я смогла попасть к тебе сегодня, но завтра граф может не пожелать больше вмешиваться. Сэр Персиваль выгнал Фанни, потому что она сообразительная девушка и искренне предана тебе, а выбрал на ее место женщину, которая относится к тебе с полным равнодушием, равную по тупости цепному псу во дворе. Невозможно предугадать, какие жестокие меры он предпримет в дальнейшем, если только мы не используем все наши возможности, пока они у нас есть.