Уэсли Чу – Судьба (страница 30)

– Я не собирался драться прямо с утра! Может, выберем другое время?

– Пять, уже за полдень.

– Что?.. – Цзянь взглянул на небо и обнаружил, что солнце миновало высшую точку. – Тайши меня убьет.

Тайши громко фыркнула где-то в сторонке.

– Нет, за меня это сделает кое-кто другой.

Они дошли до тренировочной площадки и обнаружили, что все пять мастеров сидят там и пьют чай. Они ждали. Цзянь вырвал руку из хватки Сонайи. Та с виноватым видом пожала плечами. «Приказ есть приказ». И все-таки могла бы и предупредить.

– Какие правила? – спросил Сонь. – До трех падений? По очкам? Сколько схваток? Открытой ладонью? Вольный стиль?

– Это тебе не турнир, – сказала Тайши. – Пусть дерутся, пока один не проиграет.

– Сурово, – мастер Немеркнущего Яркого Света обменялся внимательными взглядами с мастером Пальца-Бича, сидевшим напротив него за маленьким столиком. Они быстро выбросили пальцы в «Камень, ножницы, бумага», и Фаузан выиграл. Палец-Бич оглядел учеников, после чего мужчины соприкоснулись большими пальцами. Цзянь задумался, кто на кого поставил.

– Будет весело, – сказала Бхазани. – Может, тоже сделаем ставки?

– Нечестно. Сонайя учится у тебя с пеленок. А у меня бродячие шавки жили дольше, чем этот мальчишка, – проворчала Тайши. – К чему ты клонишь?

Бхазани огляделась.

– Отдашь мне козу. Или одну из откормленных свиней. А я ставлю три рулона черного шелка.

– Ну и что я буду с ним делать? – Тайши помедлила. – А шелк мягкий?

– Прохладный и темный, как туча.

Цзянь наблюдал за тем, как мастера бьются об заклад. Он догадался, что ставки делаются всерьез и на кону в том числе стоит Тупица – коза, к которой Цзянь особенно привязался.

Сонайя разминалась на другом краю круглой земляной площадки. Цзянь спросил:

– Ты точно хочешь драться?

В его искреннем вопросе не было ни высокомерия, ни презрения. Вчера он видел издалека, как Сонайя проделывает упражнения, и особого впечатления они на него не произвели. Особых умений девушка не демонстрировала. Двигалась она уверенно, быстро и плавно, но и только; возможности применения у двух стальных вееров были ограничены. Сонайя ничем не отличалась от большинства старших учеников в Лунсяне, а ведь она, по словам Тайши, обучалась у своего мастера с пеленок. Цзянь вообще не видел у Сонайи проявления ци.

По его мнению, между ними зияла пропасть. Успехи ученика всегда отражают умения мастера. Цзяню не хотелось смущать Бхазани, тыкая Сонайю носом в грязь, но отказаться от поединка было оскорблением. И тогда Цзянь заподозрил неладное. Погруженный Кулак не мог быть слабым стилем. Тайши не терпела глупцов и неумех. Она скорее утопилась бы, чем похвалила посредственность, а уж тем более пригласила к себе домой.

Так зачем же старшие решили свести в поединке Цзяня и Сонайю?

Противники приготовились к бою и поклонились друг другу, прикоснувшись сжатым кулаком к ладони.

– Вас ведет честь, – произнесла Бхазани обычную фразу.

– И только честь, – ответили Цзянь и Сонайя.

– Свинья, коза, два бочонка цзуйжо и твоя постель, Цзянь, – добавила Тайши, окончательно сбив его с толку. Зачем Бхазани понадобилась его постель?

Лица Цзяня и Сонайи сблизились во время поклона. Оба беззвучно проговорили: «Извини».

– Почему ты извиняешься? – спросил Цзянь.

– Ты, наверно, думаешь, что тебя подставили. Но у меня просто не было выбора. А ты-то почему извиняешься?

«Потому что собираюсь тебя вздуть».

– Так, нипочему. Не хочу, чтобы тебе было больно и ты из-за этого расстроилась.

– Глупости какие. Конечно, я расстроюсь.

– Может быть, начнем? – крикнула Бхазани.

К тому времени Гачи и Цофи тоже пришли полюбоваться зрелищем. Гачи после попойки напоминал ходячий труп, однако Фаузан ни слова не сказал своему наследнику. Цофи немедленно забрала пустой чайник у Тайши и Бхазани и принялась заваривать чай, как будто и не она выла на луну несколько часов назад.

Сонайя приняла защитную стойку – одну руку вытянула вперед, вторую приподняла на уровень лица и перенесла вес на дальнюю ногу. Она приготовилась к обороне. Цзяню предстояло атаковать первым. Что ж, да будет так.

Цзянь вскочил на поток воздуха и бросился к Сонайе. Его первые удары она отвела вбок. Полет Скворцов в Сумерках столкнулся с Девицей, Гневающейся в Обе Стороны. Силе Сонайи Цзянь противопоставил свою и понял, что она слабее. Но когда он попытался схватить противницу, она каким-то образом ускользнула. Удержать ее было не легче, чем пригоршню песка.

За двумя низкими размашистыми ударами последовал хитрый опоясывающий мах ногой, и все мимо, но не более чем на волосок. Цзянь заставил девушку расплатиться: постепенно ей пришлось ослабить защиту. Пока что обмен ударами шел в его пользу. Сонайя пыталась отбиваться, но Цзянь был сильнее, быстрее и массивнее. Наконец под тяжестью Луны, Стремящейся к Земле, руки Сонайи опустились. Цзянь схватил ее за плечо и отбросил прочь.

Удивительно, но девушка устояла на ногах. Однако в то самое мгновение, когда Сонайя решила, что удержалась, Цзянь пустил вдогонку поток воздуха, который ее опрокинул. Юноша мельком взглянул на Тайши, надеясь получить знак одобрения. Лицо наставницы было воплощенное равнодушие.

Секунда рассеянности обошлась ему дорого. Когда Цзянь вновь взглянул на Сонайю, та исчезла. Как?

Он услышал тихие шаги за спиной и обернулся. Никого.

И прямо из пустоты он получил ногой в челюсть. Сонайя била не слишком сильно, однако в этом и не было нужды. Цзянь крутанулся в направлении удара и устоял. Пригнувшись, он резко выбросил вперед обе руки, и бойцы, пошатываясь, отступили друг от друга. Цзянь, двигаясь по кругу, потирал подбородок, Сонайя плечо.

Прямо в голове у юноши зазвучал шепот:

– Земля движется у тебя под ногами.

Земля в самом деле заколыхалась, словно качели. Цзянь с трудом удерживал равновесие, как в разгар вчерашней попойки. Шатаясь из стороны в сторону, он попытался встать прямо. Но прежде чем ему это удалось, Сонайя проскользнула под защиту и ловкой подножкой заставила Цзяня плюхнуться на задницу.

– Ты все еще жалеешь меня? – спросила она, переводя дух.

– Что это было?

– А? – невинно переспросила Сонайя и прицелилась ногой ему в голову.

Цзянь успел откатиться, заработав пяткой в ухо. Он был слегка поражен жестокостью приема. Да уж, адепты Погруженного Кулака мух не ловили. Сонайя набросилась на него, едва он поднялся, и принялась наносить короткие удары, которые не причинили бы Цзяню вреда, не будь он сбит с толку. К сожалению, он едва держался на ногах, потому что земля сама пыталась его опрокинуть. Половина ударов попала в цель, и Цзяню пришлось занять оборону. Противники снова разошлись.

– Ты меня недооценил, – сказала Сонайя.

– Да, – признал Цзянь. – Может быть, мы…

Сонайя перешла в наступление, осыпая его стремительными точными ударами. Скорость у нее была внушительная, техника безупречная, сила не оставляла желать лучшего. Чего же она так копалась в начале схватки? Ближний бой продолжался. Цзянь чувствовал, как от Сонайи пахнет сиренью и лимоном. Он же вспотел, как свинья, и от него воняло, как и должно вонять от человека, проспавшего ночь в загоне для скота. Жаль, что он не успел вымыться.

Их руки и ноги сплелись в захватах, лица сблизились. Сонайя чуть заметно поджала губы – только это и давало понять, как она сосредоточена. Цзянь был больше и тяжелее – и воспользовался своим преимуществом, чтобы оттолкнуть противницу. Он пытался пробить ее оборону, когда вновь услышал нежный голос:

– Берегись удара под колено.

Он подался вперед, готовясь к удару, который так и не получил. Вместо этого Сонайя дала ему по голове. Мир поехал вбок, и Цзянь отступил. Впрочем, Сонайя не позволила ему собраться с силами и принялась теснить Цзяня назад мелкими, но частыми ударами.

Голос раздался снова.

– Осторожно, сейчас споткнешься о палку.

Какую палку? Цзянь покосился под ноги и получил локтем в нос.

Советы посыпались один за другим.

– Сделай бросок.

Цзянь попытался и рухнул наземь, а Сонайя перескочила через него.

– Берегись удара в голову.

За этим последовал удар коленом в пах.

«Почему Тайши так на меня смотрит?» Цзянь, не удержавшись, взглянул на наставницу – следит ли она за боем? Тайши следила – и без особого восторга. Сонайя вновь заставила его расплатиться за рассеянность, почти одновременно ударив ногой и кулаком; Цзянь отлетел в сторону и на спине проехал до края площадки. На сей раз он поднялся не сразу. Меж тем Сонайя продолжала наседать.

Нужно было оторваться от нее и перевести дух. Сделать так, чтобы Сонайя не могла последовать за ним и снова лишить равновесия. Цзянь кое-как отбился и взмыл в воздух, ступив на путаницу потоков, носившихся над площадкой.

– Где небо?

– Что?