Уэсли Чу – Судьба (страница 32)

– Значит, ничья.

– Ну ты и нахалка, – фыркнула Тайши, помогая ей встать.

Бхазани поднялась, отряхивая красивое зеленое шелковое платье.

– Твоя воля по-прежнему сильна, как скала, и ты по-прежнему лучше всех, хоть и утратила былую хватку.

– Я не…

Бхазани отмахнулась.

– Не стыдно это признать. Мы все ее утратили. Молодая и проворная Тайши сбила бы меня с ног с расстояния в сто шагов, прежде чем я успела бы пробраться ей в голову…

Женщины зашагали рядом по поросшей мхом дорожке.

– Никогда нельзя было победить великую Линь Тайши оружием. Это чистое самоубийство. Нет. Сила Тайши – в ее опорах. Семья, ученики, друзья… – Бхазани наклонилась ближе. – Если сокрушить опоры, пошатнется и она.

Тайши гневно уставилась на нее.

– Я тебя поняла. Но теперь-то это при чем?

– Ни при чем, потому что ты сошла со сцены. Наверное, это немного досадно.

– Вовсе нет, – буркнула Тайши.

Она покривила душой, но не собиралась изливать свою боль Бхазани. Тайши взяла сложенный плащ с ближайшего валуна и сунула Танец Ласточки в ножны. Женщины миновали бамбуковую рощу и вдоль скалы направились к храму. Тайши могла просто доехать до дома на попутном ветерке, но было бы грубо бросить гостью, пускай она и не искала общества Бхазани. Насколько Тайши знала, мастера Погруженного Кулака не имели особых способов путешествовать, разве что заставляли кого-то себя нести.

– Послушай, – сказала Бхазани на четверти пути вверх по тропе, огибавшей скалу. – Только пойми меня правильно. Что с тобой такое?

Тайши уж точно поняла ее неправильно.

– Хочешь еще подраться и выяснить?

– Я бы сказала: «Когда ты наконец повзрослеешь?» – но, кажется, уже поздно, – Бхазани погрозила ей пальцем. – Помнишь, как мы встретились в последний раз?

– Нет. – А потом Тайши вспомнила. – Лет пятнадцать назад?

– Скорее, двадцать. Мы обе охотились за одной наградой.

Тайши всё вспомнила и скривилась.

– Скользкий тип из Шелкопрядов продал нам одни и те же сведения. Всегда лучше покупать то, что точно не уйдет к другим.

– Крохоборство никогда не оправдывает себя, – согласилась Бхазани. – И все-таки мы сильно удивились, когда вместе оказались на корабле. И тут ты налетела на меня и чуть не оторвала мне голову. Ты больше хотела добраться до меня, чем получить награду за печально известного работорговца.

– Я помню… – глаза Тайши потемнели. – Это случилось через полгода после того, как ты нанесла друзьям удар в спину. Ты правда думала, что мы обнимемся и обо всем забудем?

– Из всех вкусов в мире Тайши предпочитает соленый, – отрезала мастер Погруженного Кулака. – Я принесла тебе корзину бао, а ты меня чуть не убила. Как грубо.

– Бао с начинкой из красных бобов! Ты же знаешь, как я их ненавижу.

– Но у меня были добрые намерения! Ну и потом, в пекарне все равно больше ничего не осталось, – признала Бхазани.

Тайши фыркнула.

– Ну конечно.

Бхазани ответила тем же.

– Я не сомневалась, что ты злишься, но не ожидала, что ты попытаешься снести мне голову.

Тайши невольно почувствовала, что Бхазани пытается пробраться в ее мысли. У этой женщины был природный дар.

– Мы сражались рядом, как сестры, раз десять, не меньше, а потом… потом… Что, просто разойтись было мало? Две связки золотых ляней за предательство?

Бхазани сжала зубы. На ее безупречных щеках пролегли морщины.

– Я знаю, что сделала. У меня были свои причины, но ты полностью права. Я удивилась, что ты не бросила мне вызов в ту самую минуту, когда я приблизилась к твоему дому. Тайши не из тех, кто пускает старого врага в свое жилище.

Тайши скрестила руки на груди.

– Сначала ты обвинила меня в злопамятности, а теперь говоришь, что я размякла. Где правда?

– Ни тут, ни там, – ответила Бхазани. – Ты по-прежнему непоколебима, как эта скала, и вряд ли научилась прощать, поэтому… – Она устремила на Тайши внимательный пронизывающий взгляд. – Тайши, что-то случилось, что-то очень серьезное. Поэтому у тебя изменились виды на будущее.

С губ Бхазани сорвался легкий сочувственный вздох.

– Ты тяжело больна.

Будь проклята эта женщина, умеющая читать мысли.

Тайши отвела взгляд.

– Возможно, я не доживу до исполнения пророчества. Цзяню понадобится помощь.

– Сколько тебе осталось?

Тайши пожала плечами.

– Год? Десять лет? Какая разница?

– Между одним годом и десятью – большая разница.

– Больше мы говорить об этом не будем, – отрезала Тайши и ускорила шаг.

В любом случае они уже почти дошли до храма. Тайши миновала шаткую деревянную платформу на краю отвесного утеса, отметив по пути, как потрескавшиеся доски постукивают друг о друга на ветру. Она вспомнила, как выстроила эту платформу, когда впервые объявила храм Дийю своим домом. Теперь дерево было старо, как сама Тайши, оно гнило и разваливалось.

Ее подопечные трудились на дынном поле. Цофи собирала недозрелые дыни, а Цзянь держал в руках шест, на концах которого висели большие кувшины с водой. На нем была надета куртка, нагруженная песком. Сегодня ему велели упражнять ноги. Увидев двух мастеров, юноша поклонился.

Бхазани улыбнулась и шевельнула пальцем. Цзянь заухмылялся и помахал в ответ. Шест скатился с его плеч, кувшины перевернулись, вода разлилась.

Мастер Погруженного Кулака обратилась к Тайши, не размыкая губ:

– Ты пренебрегаешь его умственной стойкостью. Его разум – что мягкая глина. Я проникну в него без всяких усилий и раздавлю, как спелую дыню, если захочу. Сила – ничто без крепкой воли. Помимо могучих мышц, Предреченный герой Тяньди должен иметь могучий разум, иначе Хан пожрет его изнутри.

Бхазани всегда питала пристрастие к этой игре. Тайши, от природы имевшая железную волю, вкладывала в борьбу не так много усилий. Однако отчасти она согласилась со словами Бхазани.

А еще она была упряма с самого рождения.

– Я располагаю задачи по степени важности. Мальчишка тонул, как рыбацкая посудина в бурю. Нужно было подлатать его и хотя бы научить драться.

– Вырастить из него свою копию, так?

– Ну, ему не настолько повезло, – усмехнулась Тайши. – Нет. Это не вопрос самолюбия, если что.

– Приятно слышать, – отозвалась Бхазани. – Так позволь мне помочь.

– Ты, наверное, грибов объелась, если думаешь, что я соглашусь.

Мастер Погруженного Кулака фыркнула.

– Ослабь оборону, сестра. Я вовсе не пытаюсь похитить твоего любимца.

Она по-прежнему обвивала юношу мысленными приказами, словно змеями, – несомненно, чтобы добиться своего. Бхазани жестом поманила Цзяня, и тот немедленно приблизился, подскакивая на ходу, как щенок, желающий поиграть.

Тайши прорычала:

– Учти, я закончу начатое, если ты будешь кружить ему голову.