Уэсли Чу – Судьба (страница 31)

Цзянь тут же сбился. Стоило вниманию поколебаться, и он тут же утратил равновесие. Размахивая руками и отчаянно пытаясь удержаться, он наклонился в одну сторону, в другую, соскользнул с потока и полетел вниз. Цзянь воткнулся в землю затылком, и собственные колени ударили его по лицу. Он открыл рот, но не смог издать ни звука. Еще одна попытка – и снова впустую.

– Ему нужно поработать над приземлением, сестра, – сухо сказала Бхазани.

– И не говори, – без особого удовольствия отозвалась Тайши.

Цзянь пытался вдохнуть, но все тело словно онемело. Больно не было, однако он не чувствовал ни рук, ни ног. Когда он попытался заговорить, у него вырвалось слабое прерывистое шипение. Он открывал и закрывал рот, как вытащенный из воды карп.

Цофи и Сонайя бросились к нему. Обеих скорее гнало любопытство, чем страх.

– Ты цел? – спросила Сонайя.

– Ничего не сломал? – крикнула Цофи.

Цзянь по-прежнему не мог произнести ни слова.

– Да все в порядке, – сказала Цофи. – Пошли, я пожарила пончики.

Сонайя помогла Цзяню подняться.

– Это был хороший бой.

У Цзяня ныло все тело.

– Я не знаю, что случилось, но ты как будто залезла мне в голову.

Девушка усмехнулась.

– Да уж, я произвожу на мужчин такое впечатление.

И тут же заговорила серьезно и искренне:

– Я помогу тебе укрепить разум. Это такая же мышца, как и все остальные.

Фаузан и Сонь, сидя в стороне, обменивались монетами. Цзяню стало немного легче, когда он понял, что Фаузан поставил на него. Впрочем, Цзянь тут же загрустил, оттого что мастер Пальца-Бича проиграл.

Тайши и Бхазани подошли к Цзяню. Мастер Погруженного Кулака провела рукой вдоль его тела, от плеч до пупка.

– Ничего не сломано.

Тайши положила Цзяню два пальца на запястье.

– Ци не нарушена, хотя линия понимания слегка затуманена.

Наставницы переглянулись, а затем схватили его за ноги и растянули на земле. Цзянь не успел даже завопить, когда обе надавили на нужные точки на шее и исследовали двумя пальцами подозрительные места. Его охватила палящая боль и так же быстро отступила, сменившись тупой и ноющей.

– Ох, – наконец выговорил он.

Бхазани обрушилась на Сонайю.

– Во имя Тяньди, глупая ты кукла, я же велела тебе не причинять вреда Предреченному герою! Что было бы, сломай он шею?

– Прошу прощения, мастер, – очень серьезным тоном ответила девушка. – Но он так старался…

Тайши помогла Цзяню встать.

– В сторону, парень.

Цзянь заковылял прочь и сел на скамью. Потирая ноющую шею, он наблюдал, как Тайши горячо спорила о чем-то с Бхазани и Сонайей, то и дело гневно поглядывая на него. Он чувствовал, что наставница разочарована, и это было гораздо больнее падения.

Глава 16. Непрошеная помощь

Тайши проделывала переход от Третьей Формы с Прямым Мечом к Шестой, стоя на верхушке высокого бамбукового стебля. В предках у нее были люди, которые не обладали богатым воображением. Ей посчастливилось, что Танец Ласточки не назвали Длинной Острой Палкой.

Легкий ветерок пронесся через лес, шурша листвой и качая стебель из стороны в сторону. Тайши оставалась одним целым с веткой; колыхаясь вверх и вниз, она не прерывала упражнения. На ее лице и шее блестел пот. Третья Форма состояла из набора движений, которые Тайши освоила в девятилетнем возрасте, но до сих пор пыталась довести до совершенства. Так всегда бывает с боевыми искусствами. Цель вовсе не в том, чтобы достичь идеала. Задача военного искусника – стремиться к нему.

Круг над Головой сменился Змеей в Траве, а потом Тайши аккуратно встала на пятку одной ноги, замахнулась и остановилась в поклоне; клинок проделал долгий путь сверху вниз и снова устремился наверх, теоретически – в незащищенное горло врага. Или в живот, или в пах. Это все были смертельные удары – при наличии такого хорошего меча и такой мощной ци, как у нее. Тайши качнула запястьем, направляя меч вбок, и быстро перешла в защитную стойку.

Она уже проделывала завершающую последовательность движений, когда мимо пролетела металлическая палочка для еды. Тайши даже не удосужилась увернуться.

Она взглянула на нападавшую.

– Ты промахнулась.

Бхазани преувеличенно пожала плечами.

– Я и не старалась. Мне уже давно неинтересно испытывать твои умения.

– И к тому же ты близорука, как червяк, – сказала Тайши. – Так ведь, Четырехглазая?

Бхазани на мгновение застыла и устремила на Тайши холодный взгляд. Затем ее гладкая кожа пошла морщинками. Бхазани улыбнулась.

– Вот это было обидно. Ты вспомнила давние времена…

Тайши фыркнула.

– Учитывая твое прошлое, я могла бы назвать тебя и похуже.

– Ничего личного, Тайши, только дела. Помни это.

Бхазани вскинула руку и метнула вторую палочку. На сей раз она хорошо прицелилась, прямо между глаз Тайши. Та неохотно признала умение соперницы: сложно бросить тонкий предмет так высоко. Она, конечно, успела перепрыгнуть чуть пониже, оттолкнувшись от ствола бамбука, и палочка безобидно пролетела у нее над головой.

Шепот защекотал ей ухо.

– Не двигайся, Утка. У тебя на ноге ядовитый паук.

Тайши застыла. К слову о давних временах – от сильнейшего мысленного нажима Бхазани разум у нее заволокло воспоминаниями. Издевательское прозвище заставило Тайши погрузиться в полузабытые события прошлого. Уже более полувека никто не смел назвать ее Уткой, как в те времена, когда Тайши и ее самооценка были еще малы и хрупки.

Бхазани забирала глубоко. Мастер Погруженного Кулака всегда утверждала, что знает своих противников лучше, чем они сами. У всех, по ее словам, есть свои приметы, от походки и ритма дыхания до едва заметных движений пальцев во время разговора. Обрывки сведений служили подсказками, которые опытный мастер Погруженного Кулака использовал против врага. И еще действеннее это выходило оттого, что Бхазани и Тайши много знали друг о друге. Бхазани, располагавшая массой полезных сведений, могла сломить Тайши при помощи точных ударов, – звуков, запахов, прикосновений – приковывавших ее память к прошлому.

На мгновение Тайши перенеслась в те годы, когда она была щуплой, страшно не уверенной в себе девочкой в сером ученическом одеянии, приехавшей в летнюю тренировочную школу в Алланто. Ребята, изучавшие боевые искусства, собрались со всех краев Чжун. Те, кто уже входил в какую-нибудь семью, приехали поупражняться и посостязаться, чтобы отточить свои навыки, познакомившись с чужим опытом. Другие, не принадлежавшие к династиям, явились в надежде побиться с мастером.

Тайши помнила свой ужас во время первой поездки в Сверкающий город. Она вошла в ворота школы и оглянулась на мать. Юньши со слезами на глазах махала своему единственному ребенку, а потом Муннам обнял жену за плечи и повел прочь. Маленькая Тайши попыталась броситься за ними, но столкнулась с другой девочкой, черноволосой и белокожей.

Тайши протянула ей руку, помогая встать.

– Прости.

Бхазани не отказалась от помощи.

– Поосторожнее.

На много лет они стали неразлучными подругами и сражались бок о бок во многих кампаниях. До предательства Бхазани.

Мир моргнул, и прошлое начало колебаться. Небо было слишком синим, здания слишком высокими. Улицы в Алланто никогда не блистали такой чистотой. Облака над головой, казалось, скользили по небу, как змеи, а спрятавшийся за ними Король словно пульсировал. Тайши посмотрела вбок и увидела, как дерево вырвало собственные корни и зашагало прочь, сотрясая землю с каждым шагом.

Тогда Тайши поняла, что у Бхазани видения.

У мастеров Погруженного Кулака, как и у Шепчущих ветров, тоже было свое последнее испытание – ритуал, во время которого следовало выпить светящийся синий чай, приготовленный из редкого гриба, растущего в Кислых Болотах на западной границе Просвещенных государств. Погруженные Кулаки полагали, что подобного рода средства раскрывают и расширяют сознание. Большинство мастеров этой школы обычно пили грибной чай лишь время от времени, но Бхазани употребляла его регулярно. Возможно, он в самом деле расширял ей сознание, но заодно снабжал видениями, которые прорывались всякий раз, когда она направляла свою волю на другого.

Тут Тайши за руку укусил паук, вырвав ее из состояния сна. Она выругалась, почувствовав, как боль и яд распространяются по телу, и вернулась в настоящее как раз вовремя, чтобы увернуться от палочки, которая вполне могла вонзиться в плоть. Тайши с рыком бросилась вниз, держа перед собой Танец Ласточки. Бхазани раскрыла Сестер – свои стальные веера, носившие названия Правда Сна и Правда Лжи.

Сестры столкнулись с Танцем Ласточки, когда Тайши атаковала. Стычка могла закончиться быстро, если бы призывы Бхазани не лезли ей в уши, пытаясь внушить неверное движение или склонить к ошибочному решению. Разум Тайши был отлично укреплен, но и Бхазани обладала огромными умениями. Тайши постепенно наступала, отмахиваясь от мысленных атак, и наносила Бхазани удар за ударом. Поединок завершился быстро. Кончик Танца Ласточки рассек кожу между большим и указательным пальцем на правой руке Бхазани. Та вздрогнула и выронила Правду Лжи. Тайши закрепила победу, вышибив второй веер, а затем подставила Бхазани ногу, заставив ее упасть на колено, и приставила меч к основанию шеи.

Тайши сама удивилась тому, что запыхалась.

– Ну, все.

Бхазани небрежно подняла руки.