Уэсли Чу – Судьба (страница 129)

– Не подходите, мастер. Я сам справлюсь.

Глава 60. Бой

Цзянь и не думал, что когда-нибудь – даже в другой жизни – ему придется биться с Молчаливой Смертью. Что бы он ни говорил Тайши, он был не готов. Эти странные создания, Немые, считались неуязвимыми, почти бессмертными.

Юноше ни за что не удалось бы победить Немого в бою один на один. Цзянь лишь надеялся, что будет выглядеть пристойно и не посрамит Тайши.

Вдруг он задумался: какое ему дело до одобрения Тайши, если его разорвут на части?

– Дубина! – тяжело дыша и пытаясь выпрямиться, проговорила Тайши. – Беги, пока не поздно! Ты не справишься с Немой, а я не могу бежать, поэтому давай оба поступим правильно. Уноси ноги!

Цзянь спросил, понизив голос:

– Почему бы не сказать мне: «Да, Цзянь, ты справишься, не робей»?

– А это тебе поможет? – поинтересовалась Тайши.

Тот признал:

– Не особо.

– Значит, мы просто тратим время зря. Да?

– Нет, все-таки когда подбадривают – это хорошо… – Цзянь поднял голову и крикнул: – Гачи!

– Что случилось? – спросил ученик Пальца-Бича, выходя из лазарета. У него глаза полезли на лоб. – Ах, дьявол, и правда Немые. А я думал, тебе померещилось.

– Отведи Тайши в конюшню и помоги Сонайе погрузить раненых. Я тут займусь.

Немая стояла с бесстрастным выражением лица.

– Цзянь, ты не справишься с Немой в одиночку!

– Тогда поскорей возвращайся и помоги! А я ее задержу.

Гачи помедлил.

– Хорошо. Идемте, мастер Линь.

Тайши шлепнула его по плечу.

– Ты должен был бежать прочь от опасности, а не навстречу ей, простофиля! Что я тебе сказала?

– Простите, мастер, – ответил Гачи. – Цзянь настоял.

– Именно, – отозвался Цзянь, продолжая смотреть на Немую.

– И ты послушал его, а не меня?

Гачи поколебался.

– Ну…

Цзянь вновь повернулся к Немой. Он явно пытался придать себе храбрости.

– Послушай, одного бойца вы уже потеряли. Почему бы тебе не уйти, Немой?

– Немая! – крикнула Тайши хрипло, пока Гачи тащил ее прочь с поля боя. – Смотри внимательно, левая у нее слабее!

Цзянь остался наедине с Немым – точнее, с Немой, – и ему было очень страшно.

Лицо Немой затряслось, странно искажаясь. Поначалу Цзянь решил, что ее хватил удар, а потом он понял, что она над ним смеется. Она поправила цепи, намотанные на кулаки, и подняла руки, держа левый локоть ближе к телу. Она, несомненно, расслышала слова Тайши.

Впрочем, это все было неважно. Бой не мог закончиться хорошо. Цзяня ждала жестокая и страшная смерть. Он об этом совсем не подумал. Он просто увидел, что Тайши ранена, и бросился к ней. Мосты были сожжены. Теперь Цзянь мог лишь драться как следует, чтобы эта стычка стоила его жертвы. Он ни за что не справился бы с Немой, но Цзянь вернулся не ради победы. Дать наставнице и друзьям возможность спастись – вот и все.

Предреченному герою Тяньди, вероятно, не стоило поступать так глупо, но прямо сейчас Цзяня это не смущало. По всей вероятности, для Немой он был притягательнее Тайши. Возможно, противница утратит интерес к остальным, покончив с ним.

У него не было другого выбора, кроме как предоставить событиям идти своим чередом. Цзянь расправил плечи и выпрямился. Впрочем, дрожащие руки и ноги выдавали его страх. Ему и в кошмарном сне не привиделся бы бой с Немыми. Оттого что Немая даже не обращала на него внимания, Цзянь почувствовал себя униженным. Она смотрела поверх головы юноши, туда, где скрылись Гачи и Тайши.

И тут Цзянь понял свою ошибку.

Немая понятия не имела, кто он такой. Она, видимо, думала, что он просто мальчишка, который решил принять смерть от рук Немых. На самом деле этот прием был распространен среди престарелых военных искусников, чья жизнь близилась к концу. Последний шанс умереть в блеске славы. Но сейчас дело уж точно обстояло иначе.

Может, сказать ей правду?

Цзяню вдруг стало неловко; при одной мысли об этом он покраснел. Запинаясь, юноша выговорил:

– Знаешь, кто я? Я – воин пяти Поднебесных.

Точнее, Четырех.

Цзянь преградил противнице дорогу, когда она двинулась вслед за Тайши. Немая, по-прежнему не сводя глаз с цели, небрежно отмахнулась. Оба слегка удивились, когда он успешно отбил ее удар. Особенно удивился Цзянь. Но ленивое движение Немой оказалось очень мощным. Она почти не целилась, однако Цзянь попятился и чуть не упал.

Юноша потер ноющие предплечья, на которые пришелся удар.

– Неплохо…

Немая размахнулась. Цзянь предвидел этот прием и успел закрыться. Прямой удар снова пришелся ему в скрещенные руки, и на сей раз он рухнул плашмя на спину и проехался по земле. Ему показалось, что его переехала повозка. Удар был так силен, что боль пронизала тело от плеч до поясницы. Он со стоном поднял голову.

Немая, забыв про него, уже почти дошла до калитки, за которой грузили раненых на повозку. Цзянь, стиснув зубы, поднялся, схватил лежавшую у стены лопату, бросился к Немой и изо всех сил размахнулся. Удар пришелся по голове. Лопата разлетелась на части. Наконец Немая обратила на юношу внимание.

От удара она качнулась вбок, а затем повернулась к Цзяню, как будто увидав его впервые. На лице у нее читались удивление, любопытство и гнев. А потом она бросилась в атаку.

Немая стремительно осыпала Цзяня тяжелыми ударами. Любой из них сбил бы его с ног, если бы попал в цель. Цзянь увернулся от первых двух, отразил третий – и опять упал. Откуда у этой женщины такая силища?

Последовали еще три убийственных удара. Она даже не пыталась делать обманных движений. Цзянь пятился, защищаясь. Он не выдержал бы много прямых попаданий – и вместо этого бросался в разные стороны. Бой постепенно замедлился, когда Цзянь начал предугадывать действия Немой. Ему стало гораздо легче, когда противница немного сбавила скорость. Цзянь даже попытался перейти в наступление и ударил ее ногой в бедро, а потом кулаком в висок, хотя не сомневался, что больше вреда причинил собственной руке, чем голове Немой.

Немая продолжала двигаться вперед и неумолимо давить, обрушивая на противника стремительные удары руками и ногами. Ее атаки переходили одна в другую и обрушивались на Цзяня со всех сторон; в каждую она вкладывала всю силу ци. Предугадывая последовательность ударов, Цзянь избегал серьезного ущерба; потом он даже попытался дать сдачи.

Юноша искренне удивлялся тому, как долго ему удалось продержаться. Немая была быстрой и сильной, но далеко не такой могучей, как Тайши. Цзянь учился у лучшей воительницы; остальные ей и в подметки не годились. Ему самому не верилось, что он не уступал Немой. Он вовсе не уступал ей в скорости, умениях и хитрости. Цзянь ощутил прилив уверенности. Может быть, он еще победит!

Он отразил особо затейливую последовательность ударов. Затем Немая попыталась подставить ему подножку. Не вышло. Цзянь ее предвидел. Он отступил и ухмыльнулся.

– Ха! Да ты знаешь, кто я? Может, теперь ты наконец…

И тут он получил крепкий удар ногой в грудь. Цзянь несколько раз перекувырнулся в пыли и остановился, стукнувшись головой о деревянную стену конюшни.

На мгновение мир померк. Цзянь со стоном сел.

– Как больно!

Немая двинулась к нему. Теперь ее движения стали осторожнее. Она начала принимать противника всерьез.

Цзянь поскорей поднялся и принял защитную стойку Дикого Цветка, расставив руки и слегка покачиваясь, как стебель на ветру. Затем он передумал и перешел к Погрузившейся Черепахе, затем к стойке, которую сам придумал несколько месяцев назад, затем к Вопящей Стрекозе. Все было не то.

Немую, казалось, ничуть не волновало, какую тактику он использует, когда они вновь сошлись и принялись обмениваться ударами. Стремительно перемежались тычки локтями и коленями, размашистые подсечки и удары. По-прежнему ничто не останавливало противницу Цзяня. Может, Немые все-таки были бессмертны?

Бой продолжался, и никто не уступал, но ущерб постепенно накапливался на одной стороне. После нескольких схваток Немая казалась такой свежей, словно встала после здорового сна и теперь небрежно разминалась. Цзянь, напротив, был весь избит до синяков и взмок от пота.

Обернутые цепями кулаки Немой изматывали его, пока тело Цзяня не взбунтовалось. Когда он в очередной раз попытался вскинуть руки, те отказались повиноваться. Юноша едва успел увернуться от удара, который напрочь снес бы ему голову.

Нужно было удирать. Долго он бы не продержался. Цзянь решил взмыть в воздух и ускользнуть на ветерке. Но Немая ему этого не позволила. Она развернула цепь, обернутую вокруг кулака и запястья, и хлестнула его по спине, когда он попытался улететь; Цзянь сорвался и грохнулся на камни. На сей раз он не сразу пришел в себя.

Немая схватила его одной рукой за лодыжку и подняла вниз головой, как ребенка. Размахнувшись, она описала туловищем Цзяня круг над головой и разжала пальцы. Он пронесся над двором, врезался в деревянную стену конюшни и пробил ее.

Цзянь рухнул наземь в туче пыли, наполовину заваленный обломками. Он с трудом поднял руки, когда Немая ступила сквозь образовавшуюся в стене дыру. Одна из цепей у нее на запястье медленно раскручивалась. Немая напоминала терракотового воина, безжалостного и неумолимого. Цзяню лишь на мгновенье удалось ее задержать.

Перед глазами у него по-прежнему все плыло, когда он попытался встать, но на сей раз отказали ноги. Цзянь попробовал отползти, но Немая его настигла и схватила за шею. Он завопил и несколько раз ударил противницу в лицо, но лишь сломал два пальца. Немая обернула цепь вокруг шеи Цзяня и потянула, так что острые грани звеньев врезались в кожу. Цзянь брыкнул ногой раз, другой и обмяк. Женщина продолжала смотреть на него – внимательно и не мигая. В ее взгляде больше не было презрения. Он заслужил уважение Немой, и она обращалась с ним как с равным. Немая шевельнула запястьем, скручивая цепь, и острые звенья еще сильнее врезались в шею юноши. Он несколько раз хватанул воздух ртом, но больше ничего не мог поделать…