Уэсли Чу – Судьба (страница 128)

– В другой жизни мы могли бы стать подругами, – пробормотала Тайши.

– Что? – тяжело дыша, переспросила Сунри; с ее лица схлынуло привычное спокойствие.

– Ничего. Я и не думала, что ты такая талантливая. Жаль, что придется тебя убить.

– Убить меня? Я – Сунри, княгиня Каобу! – провозгласила та.

Она нанесла двойной рубящий удар сбоку, потом развернулась в прыжке и завершила череду двойным колющим. Удар пришелся в воздух, но несколько раз Сунри и впрямь почти достала противницу.

– Твоя смерть меня вознесет! Я буду легендой Чжун!

Тайши пригнулась, уходя влево, и выскользнула из-под клинка. Она ответила жестким размашистым ударом, который заставил Сунри отступить на несколько шагов.

– Знаешь, ты и так могла бы стать легендой, если бы не была кровожадной сукой. И не обирала свое княжество до нитки.

– Очень легко осуждать, не неся никакой ответственности! Пускай ты великая воительница, но я – княгиня Каобу!

– Ты на всё так отвечаешь?

Тайши размахнулась, тут же перевела меч вниз и, пробив защиту противницы, полоснула снизу вверх, задев руку Сунри чуть ниже подмышки. Княгиня невольно испустила сдавленный крик и повалилась на колени. Танец Ласточки взлетел вверх и закружился, а сама Тайши взмыла в воздух. Меч и рука встретились в высшей точке прыжка; перехватив Танец Ласточки обратным хватом, Тайши направила его вниз, в незащищенное тело, туда, где плечо переходит в шею. Меч был на волосок от того, чтобы вонзиться в плоть, но пронизал дым и ударился о камень, расколов плитку.

– Что за…

Тайши обернулась и едва успела заслониться – кривой меч чуть не снес ей голову. Противницы отскочили друг от друга и перевели дух. Тайши открыла рот от удивления. Сунри таки удалось ее потрясти.

– Ловко! Я была права. Ты действительно ночной цветок. Более того, княгиня Каобу – тень-убийца, – произнесла Тайши с искренним восторгом. – Мне и правда жаль, что мы враги…

Она не успела договорить: Немые шагнули вперед. Женщины преградили Тайши путь, а мужчина помог Сунри встать. Весь левый бок у княгини был в крови.

– Бой еще не окончен, – прорычала Сунри, пытаясь отпихнуть Немого.

Но, впрочем, Немые не собирались терпеть истерику Сунри. Очевидно, им было велено в том числе защищать княгиню от самой себя. Немая женщина схватила Сунри поперек тела и потащила прочь. Она подала знак двум остальным, и те встали между Тайши и удалявшейся княгиней.

– Между прочим, ты сжульничала! Ты бы проиграла! – крикнула Тайши, а затем повернулась к Немым и буркнула: – Ладно, все равно мне хотелось помериться с ними силами.

Немые. Личная охрана князей. Фанатически преданные, особым образом обученные с рождения, эти люди внушали ужас жителям Просвещенных государств. Молчаливой Смертью родители пугали детей, не желавших ложиться спать. Немые были воплощением княжеской воли и могуществ.

Тайши всегда питала извращенное желание скрестить с ними оружие.

– Пора выяснить, по праву ли ими пугают детишек.

Она напала первой, и Танец Ласточки заплясал, кусая черные одеяния, которые точно мерцали, растекаясь, как пролитые чернила, прежде чем превратиться в дым и исчезнуть. Воздух казался холодным и мутным, и Тайши ощутила подавляющий волю зов, который исходил от Немых. Ударив Немую по бедру, она точно рубанула по комку глины или по сырому песку. Клинок на мгновение застрял, прежде чем Тайши его вытащила. Такой удар Танца Ласточки обычно рассекал тело до кости. В чем заключался секрет этих таинственных военных искусников – в особых доспехах или алхимических снадобьях, – Тайши было недосуг выяснять.

Немой держал нелепо огромную двуручную саблю, обычно называемую большой. Впрочем, он владел ей отменно и несколько раз чуть не задел Тайши. Ей удалось найти просвет и вонзить Танец Ласточки противнику в правую сторону груди. Если Немой и испытал боль оттого, что необыкновенно острый клинок проткнул ему легкое, он не показал и виду – наоборот, он тут же попытался дать сдачи. Тайши с восхищением и легким ужасом наблюдала за тем, как он продолжал атаковать, пусть даже из открытой раны хлынула кровь, когда она выдернула меч с частью плоти.

Немая же дралась парными цепными бичами. Эта женщина размахивала своим оружием с необыкновенным напором, а иногда оборачивала бичи вокруг кулаков, превращая их в острые металлические кастеты, которыми можно было пользоваться в ближнем бою. На боль она, казалось, тоже не обращала внимания. У нее шла кровь из нескольких ран, нанесенных Тайши, но ничто не могло ее удержать. Неумолимый напор Немых изматывал, и Тайши вскоре поняла, что мест для отхода начинает недоставать.

Кроме того, Немые двигались быстро. Их атаки были слаженными и дружными. Мужчина отвлекал внимание Тайши, пока женщина нападала сбоку. Удары они наносили поочередно, без передышки. От их тел отделялись клочья неосязаемого, черного как чернила вещества. Движения Немых были полны энергии и жестокости, они не переставали давить и целили в жизненно важные места. Немые не беспокоились о тонкостях и мелочах.

Наконец, они были могучи. Тайши чувствовала, что с каждой атакой слабеет. Поскольку каждый удар был смертельным, Тайши не имела права на ошибку. Удары, которые она отражала, постепенно ее изматывали. Нелегкой задачей было на мгновение оторваться и перевести дух.

Теперь она поняла, отчего Немые считались непревзойденными противниками. Их силу трудно было назвать необыкновенной; опытом они не отличались от любого хорошего воина. Они знали много отличных приемов, но тем же мог похвастать мастер каждой высокоразрядной школы. Нет, неуязвимыми Немых делало то, что они, казалось, были нечувствительны к боли и даже к увечью. Тайши нанесла Немой удар ногой в грудь, который наверняка сломал несколько ребер. Этот удар поставил бы на колени даже Ханьсу. Но женщина как будто его не заметила. Бить Немых было все равно что колотить мешок с песком. Их тела словно не замечали ударов. Лица не выражали боли. Они даже не сбавляли шага.

Тактика битвы изменилась: теперь Немые атаковали, заставляя Тайши постоянно отступать и драться в обороне; она терпеть этого не могла. Пусть даже умениями она превосходила Немых, они не давали ей покоя и вынуждали пятиться. Наконец, в приливе отчаяния Тайши схватилась за ветерок, который перенес ее на другую сторону двора, и наспех отдышалась. Чем дольше она отвлекает Немых, тем дальше уйдет Цзянь. Она надеялась, что парень уносит ноги. Если он решит вернуться, она сама его убьет.

Наконец одна из атак Немого достигла успеха, и лезвие коснулось головы Тайши, чуть не отхватив кончик уха. Алая кровь потекла из раны, от жгучей боли онемело пол-лица. Тайши преодолела это ощущение, подавила его, проглотила. Она резко развернулась всем телом и выбросила руку вперед, вонзив Танец Ласточки в сердце противника.

Ее удар на сей раз привлек внимание Немого. Он резко остановился и взглянул в замешательстве на Тайши, потом на себя. Мужчина сделал шаг, другой, продвигаясь вдоль клинка к рукоятке. Затем его тело содрогнулось, и он повалился набок, соскользнув с меча. Все-таки Немые не были неуязвимы.

Тайши метнулась в сторону, едва избежав просвистевшей мимо цепи, которая врезалась в землю и взметнула пыль и мусор с каменных плит. За первым ударом последовали второй, вертикальный, затем два стремительных горизонтальных; Немая сокращала расстояние между ними, постепенно наматывая цепи на кулаки. Посыпались искры, когда обмотанные железом руки Немой начали сталкиваться с мечом Тайши. Эта женщина очень ловко наносила двойные удары с разных сторон. Их все было несложно отразить – один мечом, второй рукой или поднятым коленом. Острые металлические звенья цепи, впрочем, с каждым ударом оставляли порезы. Одежда Тайши была изорвана, руки и ноги покрылись синяками, потом появилась и кровь.

Все равно давала она больше, чем получала. У Немой шла кровь из десятка ран. Но поскольку противница не чувствовала боли и не сознавала своих повреждений, она могла драться, пока не истекла бы кровью насмерть. Они продолжали медленно изматывать друг друга. Кто сломается первой? Та, что отравлена, или та, что изранена?

Тайши ударила Немую в лицо порывом воздуха, а затем изо всех сил полоснула ее по обеим рукам ниже локтя. Женщина попыталась увернуться, и меч вновь угодил по цепи. Танец Ласточки разрубил одно из звеньев, и цепь размоталась. Именно этого Тайши и ждала. Она метнулась вправо, как колибри, и размахнулась. Этот удар должен был обезглавить Немую. Но тут, как назло, Тайши настиг приступ кашля. Грудь у нее содрогнулась, и прием не удался.

Немая не упустила такой возможности и хватила Тайши по лицу; та, перевернувшись, отлетела через весь двор. Каким-то чудом ей удалось устоять. Жжение яда вернулось. Ноги у Тайши подогнулись, и она упала на одно колено, чувствуя, как тяжелеет голова.

– Обманщица… – выговорила она, с трудом дыша.

Тайши попыталась встать, но колени у нее дрожали. Немая сдержанно поклонилась и подняла руку, чтобы нанести последний удар.

Во дворе раздался пронзительный вопль, и кто-то с разбегу врезался в Немую, оттолкнув ее в сторону. Между Тайши и Немой встали поношенные коричневые башмаки.

Тайши, продолжая мучительно кашлять, кое-как поднялась.

Цзянь положил руку ей на плечо.