Уэсли Чу – Судьба (страница 110)

Министр по Важнейшим вопросам исчезла после разговора в экипаже. Чифана наверняка была занята по горло после прибытия Саана, ну или она просто избегала Цисами, и не без причины. Ночные цветки не верили в случайные совпадения. Не имея железных доказательств обратного, Цисами считала, что гибель семьи Аки – дело рук Чифаны.

Сунри, с другой стороны, буквально удочерила Цисами. До начала переговоров она каждое утро приглашала ее на чай. Они еще больше сблизились благодаря общему прошлому в тренировочной школе и охотно обсуждали свежие сплетни, окружавшие вероятный брак Сунри и Янсо. Цисами понимала, что у нее выкачивают сведения, однако не отказывалась помочь сестре по школе. Сунри даже как будто опечалилась после гибели Аки Ньяма. Хотя он был опасным противником, Сунри, похоже, этот человек нравился.

На третий день переговоров интрига шла полным ходом. Слуги в основном передавали друг другу всякие пикантные истории. Один из правителей определенно завоевал сердца и умы простонародья. Янсо каждую ночь участвовал в оргиях. Сунри убивала мужчин и принимала ванны из их крови, чтобы оставаться молодой и красивой. А красавец Саан, благородный Раскрашенный Тигр, проводил ночи, медитируя в синем свете Королевы под ореховым деревом, называвшимся Древо Жизни. Он выкопал его в Храме Тяньди в Возане и перевез сюда, в Алланто, чтобы молиться и внимать мудрости предков.

Трое правителей могли бы договориться за день, если бы доверяли друг другу. Но доверия уж точно недоставало. Вот почему переговоры затянулись на большую часть цикла. Друг другу никто не доверял, и сложно было построить союз на столь зыбком основании. Но состоится ли свадьба?

Цисами отошла от окна и спустилась на арену. Янсо хвастал, что в Амфитеатре Благопожеланий лучшая в мире акустика. Цисами не знала, что это такое, но действительно все сказанное внизу было отчетливо слышно на верхних рядах. Нижние ряды вокруг арены предназначались для стражи. За ними располагались княжеские советники. Дальше – запоминатели, а затем дворцовая прислуга и рассыльные.

На этой арене военные искусники сражались ради чести и славы, на ней давали великолепные представления и казнили знатнейших вельмож. Теперь великая битва шла за тремя столами, стоявшими треугольником в центре арены. Также на огромной круглой площадке высились три величественных шатра в цветах своих государств. В Амфитеатре Благопожеланий проходили переговоры трех влиятельнейших в мире людей. Исход переговоров мог поколебать Просвещенные государства и повлиять на судьбу Чжун на много поколений вперед.

Насколько Цисами могла судить по оживленной болтовне прислуги, переговоры были полны неожиданностей. Янсо, самый богатый и могущественный из всех, не уступал ни пяди. С самого начала стало ясно, что у него лучшие советники. Благодаря им он всегда был прекрасно подготовлен и обладал более обширными сведениями, чем прочие. На третий день Цисами решила, что из этого человека вышел бы неплохой император. Янсо знал, что трон принадлежит ему, вне зависимости от того, до чего они договорятся.

К тому же Янсо не давал забыть о своем присутствии – он всюду лез, как драчливый петух. Не его требования ошеломляли, а их размах. Но если Саану и недоставало расчетливости Янсо, то с лихвой хватало обаяния, красноречия и цепкости. Саан изматывал остальных и настаивал на своем, пока они не соглашались на его требования. Цисами не встречала еще человека, который мог произнести столько слов на одном дыхании.

Ее неимоверно разочаровали посредственные выступления Сунри. Отчего прекрасная, умная и невозмутимая сестра-убийца вела себя так вяло? Цисами ожидала увидеть легендарную женщину, хитрую и опасную, великого полководца и обольстительную сирену, кровожадную убийцу, чьей славе завидует каждая девчонка. Но княгиня Сунри действовала неудачно и на каждом шагу вынуждена была уступать. Она медлила, совершала множество мелких ошибок – и за каждую расплачивалась. Противники угрожали ее положению, исключали княгиню из торговых договоров, а Сунри почему-то это терпела. Княгиня слабела под общим напором, и Цисами кипела от ярости, но ничего поделать не могла. Ей было очень больно сознавать, что новообретенный кумир ведет себя не так уж умно.

От сегодняшней встречи ждали многого. Впрочем, все это не имело для Цисами особого значения. Она могла лишь выполнять свою задачу, то есть любой ценой защищать Сунри до завершения переговоров.

Поскольку детей, нуждавшихся в присмотре, у Цисами больше не было, Хари отрядила ее на переговоры подавальщицей. Утром она подносила напитки гияньским советникам, которые сидели на одном из балконов над ареной. Прислуживать на княжеских переговорах было тяжело. Они могли тянуться целый день, а значит, служанки не присаживались. Отдыхать им позволялось, только когда князья делали перерыв. Даже для хорошо тренированной тени-убийцы это было утомительно.

Обихаживать знатных павлинов Цисами не нравилось. Заняв свое место, она ждала распоряжений, пока трое правителей беседовали за круглым столом в середине арены.

– Может, поменяешься со мной местами? У меня мурашки по коже от этой работенки, – с тревогой шепнула Хилао, которую тоже назначили помогать. – Господин Мубаан пялится на меня с самого прихода.

Старший казначей, носивший шляпу в форме обезглавленного туловища, пытался затащить в постель и Цисами, становясь все настойчивей с каждой встречей. Рано или поздно он решил бы силой добиться благосклонности одной из служанок, как нередко делали вельможи.

– Конечно. Давай поменяемся.

Цисами никогда раньше не убивала казначеев. Почему бы не попробовать?

Прозвонил гонг, возвещая пятиминутную готовность. По амфитеатру раскатилось гулкое эхо.

Все, от советников до слуг, бросились по местам. Стражники выровняли ряды и вытянулись в струнку. Таков был распорядок дворцовой жизни. Каждый прекрасно знал, когда всеми силами изображать служебное рвение, а когда можно сделать передышку.

Прозвучал второй гонг, повыше тоном. Минута до начала.

Словно по безмолвному уговору, все заняли свои места и застыли. Время как будто остановилось. Шли мгновения. Наконец на арене показались трое правителей, которые дружелюбно болтали, точно старые друзья. Точнее, как члены семьи. В самом деле, их ветви отходили от одного ствола. Правителей Просвещенных государств объединяло общее прошлое.

Заседание продолжалось до вечера. Цисами час за часом выполняла дурацкие приказы чиновников и советников и с нетерпением ждала перерыва. Как только прозвонил гонг, амфитеатр ожил: советники, запоминатели и слуги заспешили прочь.

Цисами все еще стояла на верхнем балконе и наблюдала за людьми, когда почувствовала терпкий, слегка отдающий женьшенем запах. Она поморщилась, а затем повернулась и поклонилась.

– Казначей Мубаан, я надеялась увидеть вас.

– Какая неожиданная встреча, девушка, – господин Мубаан изобразил удивление, и у него сделался такой вид, словно он страдал от кишечных колик. – Мне со вчерашнего дня не терпится продолжить нашу увлекательную беседу.

Накануне он битый час раздевал Цисами глазами и докучал ей болтовней. Цисами едва удавалось вставить словечко в поток его похвальбы. Она кое-как ускользнула, но Мубаан отыскал ее за работой и пристал опять. Она слышала, как он хвастал друзьям, что воспользовался ей, не заплатив по счету. Слуги довели это до сведения Цисами, заботливо намекая, что в присутствии Мубаана следует быть осторожнее. Впрочем, у Цисами выдались несколько нелегких дней, в течение которых приходилось лавировать между подлинной и мнимой службой. Она не отказалась бы немного сбросить пар. Более того, утром она выяснила, что Мубаан был всего лишь младшим помощником казначея, даже не настоящим чиновником.

Тем не менее она поклонилась, даже ниже необходимого. Мубаан, вероятно, решил, что ему льстят, однако Цисами воспользовалась поклоном, чтобы поискать глазами возможных свидетелей. Никого в пределах видимости не было, кроме стоявшего в дверях стражника. Поймав взгляд Цисами, он кивнул и вышел.

Выпрямившись, она внезапно увидела лицо казначея совсем рядом. От запаха женьшеня ее замутило.

– Я всю ночь о тебе думал, – промурлыкал Мубаан. – Давай…

Цисами решила обойтись без тонкостей. Она с ловкостью бывалой шлюхи сунула руку под многочисленные слои одежды и нашла именно то, что искала. Ухватив одно из яичек большим и указательным пальцами, Цисами слегка нажала.

– Что… – Мубаан охнул и замер.

– Ты меня хорошо слышишь? – спросила Цисами. – Шш… Молчи, младший помощник казначея Мубаан Сой, третий сын мелкого деревенского землевладельца. – Она немного усилила хватку. – Ты перестанешь тянуть свои мерзкие лапы к девушкам из поместья доброго князя Янсо. Понятно тебе? Если нет, то знай, что любой напиток, который ты подносишь к губам, и любой кусочек пищи можно приправить крысиным ядом.

Он согнулся от боли.

– Ты смеешь угрожать…

Цисами сжала пальцы. Сой взвыл и мешком свалился на пол.

– Сука! Я истекаю кровью!

– Я велела тебе молчать. Тронешь еще хоть одну девушку – оторву второе яйцо, ты понял?

Он промолчал, и Цисами пинком сломала ему ребро.

– Понял?

– Да, да, умоляю, пощади! Клянусь! Не бей меня! Я… – Сой скорчился на полу. – Лекаря сюда! Помогите, помогите!