Тюрина Татьяна – Необычный человек (страница 1)
Необычный человек
Тюрина Татьяна
© Тюрина Татьяна, 2025
ISBN 978-5-0067-5348-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть 1. Влюбленные
I
Вереница машин медленно двигалась в такт идущим. Толпа вокруг в основном состояла из мужчин в штатском и шляпах, среди них бледным пятном выделялась пара немного растерянных, довольно упитанных пожилых дам в потертых беличьих шубках, одна из них держала в руке три розовые, уже задохнувшиеся в морозном утре гвоздики. В этой суровой партикулярной толпе они были явно не к месту, выбиваясь из повестки и своим немного растерянными лицами, и поношенным мехом, и даже цветами.
– У всех красные, как положено, а у нее розовые! И где она их взяла, ну есть же какие – то приличия, ну хотя бы здесь, – донеслось до уха Федотова, – кто их вообще сюда пустил, бедный Сергей Палыч?».
– Ну почему бедный, – негромкий баритон был где-то сзади, – возможно одноклассницы, или соседи, из бывших, это хорошо.
– Нехорошо с розовыми, я согласна, – скрипнула сухопарая дама в черном каракуле, чуть обернувшись, и тем самым обнажив Федотову три четверит своего острого яркого профиля.
По ходу своего взгляда вполоборота она мгновенно и профессионально окинула его статную фигуру.
– Из портних, – мелькнуло у Федотова, и он в стотысячный раз удивился пластичности человеческой психики.
Все вокруг медленно плыло за катафалком, уже потеряв его из вида, и вдруг, встало. Федотов увидел Юру, и других ребят. Они тоже выделялись из общей массы своим, по птичьи серым, торжественным сукном шинелей и золотыми обшлагами парадной зимней формы летчиков. Федотов глубоко втянул ноздрями крепкий морозный воздух, – тот дошел до самого нутра и вышел крепкой струей густого горячего пара наружу. И снова вдох, уже другой, и снова до глубины, и выдох на выход до самых ног, до поверхности. Где – то далеко в сознании мелькнул запотевший шлем скафандра перед глазами
– Алексей Михалыч, здравствуйте – внезапно возник слева чей-то выдох его имени. Федотов покосился и увидел уже справа внизу сухопарого господина в меховой кепи, его плечи ладно обнимало темное гладкое пальто с меховым воротником.
– Кожа ягненка, – зачем-то вслух определил Федотов, и снова глубоко втянул большими ноздрями морозный воздух около себя, словно хотел ярче прочувствовать горьковатый аромат этой свежедубленой ягнячей кожи рядом
– Холодно в ней, фирмач какой, а? – мелькнуло у Федотова, и он снова усмехнулся, за все время он так и не смог привыкнуть к тому, что мозг все время анализировал внешний контур и выдавал свои заключения.
– Я собственно исключительно только по собственной инициативе решил. Нас сегодня должны представить друг другу, я – Сумароков Семен Александрович, НИИВЧ, я решил, чтобы без лишних глаз в первый раз,
Человек в дубленке суетливо говорил, но вокруг него было тихо – не фонило там ни личным, ни лишним, ни заискивания в его сбивчивой речи не было, ни чего – то еще, что обычно мешает, только любопытство светилось в рыжеватой бородке и в глазах, цвет которых Федотов затруднился определить с первого раза, и еще было в нем какое-то легкое безумие – оно чуть мелькало в лице, и выглядело вполне воодушевленно.
Федотов слушал его торопливую, временами чуть возбужденную, но совершенно его не раздражающую приветственную речь, стоя на одном месте. Молчал, смотрел поверх голов на вереницу тел, в которой они оба оказались и ждал. Вокруг покачивались замороженные цветы – рядом красные, а слева впереди – розовые. Вдруг, их поникшие головки вздрогнули, и толпа потекла дальше.
Тронулись так же внезапно и плавно, как остановились. Федотов сделал шаг и почувствовал, что «человек в дубленке» вытекает из его пространства, он снова бросил на него взгляд. Сумароков, улыбаясь всем своим интеллигентным лицом, был уже немного в стороне. Добродушно разводя руками, он отступил еще на пару шагов и ободряюще кивнул, перед тем как окончательно утек в сторону, растворившись в бурой январской траурной толпе.
II Федотов
Федотов вошел в лабораторию, как всегда сухо поздоровался со всеми, развернулся на каблуках чтобы выйти и не вышел. Он удивился такому повороту, что-то нарушило привычный ход вещей, и это что-то находилось здесь, в лаборатории. Оно обладало силой, которую он почувствовал спиной.
Федотов развернулся обратно на сто восемьдесят градусов и ещё раз окинул взглядом сотрудников, на этот раз взгляд его был более пристальный и внимательный. Его разворот привлек внимание всех – восемь пар глаз вопросительно смотрели на своего руководителя.
Вопрос в каждой из пар читался по своему (кто-то был насторожен, кто-то любопытен), в целом, Федотов ничего нового для себя не увидел и это его расстроило, потому что утром он не любил отклонятся от точно выверенного по шагам маршрута, а тут ему пришлось задержаться, делать лишние движения, еще и на глазах у всех – это совершенно не входило в его планы.
Он уже было собрался молча еще раз повернуться к двери и выйти, но тут из смежной с лаборантской комнаты вышла она – причина, вернее не вышла, а скорее выскочила, поддавшись вперед маленьким телом. Федотов прикрыл глаза и тихонько втянул ноздрями воздух, девушка чуть замедлила шаг и улыбнулась. – - Я – Таня, – негромко сказала она откуда-то снизу и протянула руку.
Он аккуратно пожал кончики ее маленьких, прохладных на ощупь пальчиков и изобразил на лице заинтересованную улыбку.
– Я на две недели к вам, на стажировку, – добавила она, словно предвкушая его вопрос.
– Ах, студенты, да да да – помню, помню, предупреждали. Ну что же, милости просим, милости просим, надеюсь приживетесь.
Он снова развернулся на каблуках к двери и, на этот раз, шагнул в коридор.
III. Таня
«Доброе утро, товарищи», – прозвучал из – за двери мужской голос, как будто вклиниваясь в ритм женского голоса диктора, который объявил окончание производственной гимнастики и пожелал всем хорошего дня. Таня на мгновение замерла. Звуковая волна, достигнув ее ушей, словно проникла в тело и загудела, мягко оседая внутри. Щеки почему-то запылали, захотелось выбежать навстречу этому голосу, засмеяться как маленькой и уткнуться в него.
Таня сразу быстро представила, как выбегает из подсобки, и улыбаясь бежит навстречу Федотову немного раскинув руки, он чуть приседает и ловит ее в объятья, она утыкается в его грудь. Привет, выдыхает Федотов в ее голову, Таня счастливо улыбается. Сотрудники лаборатории по разному реагируют на это: кто-то удивляется и умиляется, кто – то весело переглядывается, кто – то приседает от удивления, кто – то ахает и прикрывает роль рукой.
Представив эту картину, Таня улыбнулась. Это же целый аттракцион – выбежать отсюда в лабораторию и начать обниматься с начальником, которого видит впервые в жизни, и все это – на глазах изумленных сотрудников, которые замерли и наблюдают – как новенькая практикантка, ни с того ни с сего, вешается шефу на шею, а он и рад стараться.
Таня тряхнула головой и заторопилась, сунула ноги в туфли и выскочила из подсобки. Потом она много раз будет прокручивать в голове эту сцену, но память будет выдавать всегда одно и тоже – он стоит на пороге лаборатории, в проеме двери с закрытыми глазами и как будто пытается почувствовать запах чего-то очень приятного, а еще его очень сухие и теплые кончики пальцев, которые слегка пожимают ее ладошку и звуки его голоса, падающие на нее откуда-то сверху подобно большим и мягким облакам, которые ловко и уютно укутывают в кокон ее тело.
III
Утром следующего дня Федотов открыл дверь лаборатории, дежурно поздоровался со всеми и, не увидев Тани поинтересовался:
– А где же наша студентка? Уже опаздывает?.
– Нет, нет, она во время пришла, даже немного раньше чем нужно, молодец девочка, сознательная. Я ее встретила, все показала, она здесь. Танюша, иди я тебе представлю нашему шефу. А вам документы на нее уже прислали? В отделе кадров сказали, что студентов только завтра начнут оформлять, какие – то накладки там с бумагами, но значит прислали на нашу Танечку уже все? Сейчас позвоню им, зачем вам прислали, странные люди, не вам же этим заниматься, я зайду к вам попозже, заберу все сама и оформлю…
Раиса Львовна быстро говорила, встала, проворно, несмотря на свои восемьдесят кило, подошла к телефону, продолжая выдавать информацию, вроде как уже для себя, стала звонить куда – то. Потом затихла, ожидая ответа в трубке. Она всегда много говорила, обычно Федотов не вникал в ее словесный поток, но в этот раз его внимание зацепилось за слова и он хотел ответить, что никаких документов ему никто не приносил.
Из подсобки тем временем вышла Таня, поправляя мешковатый халат, который был велик ей на два размера. Она подошла к нему поближе, Федотов вскинул бровь.
Раиса Львовна в это время положила трубку, выглядела она немного растеряно.
– Алексей Михайлович, отдел кадров еще не получал бумаги на студентов, говорят завтра, так у вас нет документов на нашу студентку получается? Вы же сказали – где Таня? Я подумала, что вы видели бумаги, поэтому и спрашиваете, она же первый день, а бумаги завтра только будут.
На этот раз Федотов прервал ее.
– Раиса Львовна, уверен с бумагами на нашу студентку все будет в порядке, добро пожаловать, – сказал он Тане и протянул руку, она аккуратно пожала кончики его пальцев и улыбнулась. Федотов вдруг, неожиданно для самого себя, неловко подмигнул ей, и, развернувшись, вышел из лаборатории.