Тянь Хань – Современная китайская драма (страница 54)

Д у. Хм! Вот так получается… Человек в жизни мало ли с чем может столкнуться. И тут надо призадуматься, извлечь урок. Раз человек жив, значит, нужно идти вперед, как вы думаете?.. (Смутившись.) Кхм, я хотел сказать, что…

Г о (с пониманием). Ничего. Ой, уже так поздно. Не буду больше вам мешать, я пошла.

Д у. Куда же вы? Посидите… еще рано.

Г о. Не могу, дети начнут меня искать. Пока! (Собирается уйти.)

Д у. Вот тебе раз, столько говорили, а я даже не знаю вашей фамилии.

Г о. По мужу моя фамилия Го. В молодости меня называли сестрица Го, а теперь все зовут тетушка Го.

Д у. А… Ваша девичья фамилия?

Г о (смеясь). Кому же интересно, как звали старушку! Даже моя дочь и то не знает. Моя фамилия была Хэ. Когда я родилась, отец увидел, что девчонка, так у него и вырвалось Хэ Ванлань.

Д у (удивленно). Хэванлань, так это же название моего цветка, какое красивое имя!

Г о (чувствуя неловкость). Мой отец как раз в то время вырастил цветок «хэванлань», что означает «журавль любуется орхидеей», вот и назвал меня так. Разве я достойна? Только опорочила название цветка… (Говорит, уходя.)

Д у (глупо улыбаясь). Что вы… По-моему, подходит. Да, кстати, обождите секундочку… (Поворачивается, берет горшок с цветком хэванлань.) Я вижу, вам дорог этот редкий цветок. К тому же мы ведь почти коллеги, свои люди. Возьмите, будете любоваться, когда захотите.

Г о (отказываясь). Нет, нет… Такой дорогой цветок… Я не могу его взять.

Д у. Как так! Если вы не возьмете, значит, не уважаете меня. Этот цветок мой собственный, возьмите его.

Г о. Э-э… Как-то не очень ловко…

Д у. Всего лишь горшок с цветком! Редко, когда встретишь такого человека, как вы, понимающего толк в цветах, возьмите.

Ду и Го оба держат горшок с цветком и смотрят друг на друга. Свет постепенно гаснет.

Затем свет становится ярче. Вечер. В парке уже глубокая осень, дует легкий ветерок. Листья клена стали ярко-красными, листва других деревьев уже пожелтела. Иногда слышны крики диких гусей, улетающих на юг. Из глубины рощи доносится смех юноши и девушки. Это старший внук бабушки Го по имени  Г о  Г у й  и его подружка  С у н ь  Ц и н ь.

Г о  Г у й. Чего ты смеешься? Так ты согласна или нет?

С у н ь. Ха, что ты так торопишься? Думаешь, так запросто? Сказал — и поженились?

Г о  Г у й. Я ведь на все твои условия согласился. Двуспальная кровать, мебельный гарнитур, темно-коричневый, магнитофон с четырьмя колонками, не хватает только на цветной телик. А то давай сначала купим черно-белый, а когда появятся деньги, поменяем!

С у н ь. Черно-белый неинтересно! Их скоро выбрасывать начнут. Теперь уже гоняются за видеомагнитофонами, а ты — черно-белый, деревня!

Г о  Г у й. В газетах ведь писали, что сейчас пока повысила свой жизненный уровень лишь небольшая часть людей. Когда очередь дойдет до нас, все поменяем, поедем в Гуанчжоу и купим все самое модное.

С у н ь. Брось ты, кто умеет, давно уже смотался в Шэньчжэнь и Гуанчжоу и сделал деньги. Если мне ждать, когда ты разбогатеешь, поседеть можно!

Г о  Г у й. У нас пока нет выходов на нужных людей, будь они, давно все было бы нормально. Я в этом смысле ничуть не хуже других.

С у н ь. Хуже не хуже, а только ты даже цветной телевизор и то не можешь сделать!

Г о  Г у й (разозлившись). Послушай, черт побери, так ты за меня выходишь замуж или за цветной телевизор?!

С у н ь (смеется). Видишь?! Опять злишься. Я что, сказала, что не выйду за тебя? Ну считай, что я за тебя вышла, а квартира? Где будем жить?

Г о  Г у й. Я же говорил, что сначала поживем в моей комнате, но ты не согласна!

С у н ь. О! Жить вместе с твоей матерью? Она у тебя известный тиран, я, думаешь, такое вынесу? Это же будут ежедневные скандалы! Зачем мне нужны эти страдания?

Г о  Г у й. Мы будем жить сами по себе, не будем обращать на нее внимания, и все тут, верно?

С у н ь. Э! Послушай, твоя бабушка легла в больницу, так ведь? Чего же нам думать, давай сначала к ней переберемся, а? Мэнмэн скоро пойдет в школу, твоя тетка как раз собиралась ее выгнать!

Г о  Г у й. Ты думаешь, что моя тетка так проста? Даже бабушку она не может терпеть, так, думаешь, станет терпеть тебя?

С у н ь. Ой! А какие у меня могут быть с ней отношения? Назову ее разок тетушкой, и пусть считает за честь. Это же не моя родная тетушка, какое мне до нее дело!

Г о  Г у й. Я ведь тебе говорил, что несколько дней назад в больнице бабушку торопили с выпиской. Но тетка не желала брать бабушку обратно только потому, что хотела занять ее комнату, воспользоваться случаем и прогнать ее в нашу квартиру.

С у н ь. А твоя мать согласится?

Г о  Г у й. Мать еле дождалась, чтоб она ушла, разве она позволит ей вернуться? Вот увидишь, будет драчка.

С у н ь. Пусть себе дерутся! Тебе-то что? Если ты не согласен, не женись!

Ду некоторое время слушает, сердится, затем начинает изо всех сил звонить в колокольчик.

Д у. Сад закрывается! Сад закрывается!

Г о  Г у й. Эй, старик, который час, что ты сад закрываешь?

Д у. Сегодня раньше: собрание и учеба, будем порядок наводить.

С у н ь. Какой грубый!

Г о  Г у й. Сад не твоя собственность, почему это мы должны тебя слушать?

Д у. Может, тебя нужно слушать? Хоть одну фразу ты сказал человеческую? Уйдете или нет? А то я начну поливать цветы. (Хватает шланг и собирается поливать.)

Г о  и  С у н ь  быстро встают и уходят, ругаясь.

(Им вслед.) Бесстыжие! Зря живут на свете! За спиной у стариков замышляют пакости, грех какой!

Появляется  Ч ж э н.

Ч ж э н. С кем это вы? Чего так распалились?

Д у. Не знаю, из чьей семьи этот ублюдок, что всякие гадости о своих стариках говорил. Если бы я не боялся наломать дров, я бы им обоим влепил по оплеухе. А вы сегодня, я смотрю, решили погулять вечерком?

Ч ж э н. Дел никаких нет, поужинал и решил прогуляться, а заодно зайти к вам поболтать! (Достает журнал.) Принес вам, почитайте.

Д у. Эх! Да сколько я иероглифов-то знаю…

Ч ж э н (показывая место в журнале). Прочтите вот это.

Д у (читает). «Что же плохого в том, что старые люди устраивают свои судьбы!» Ого! Ну уморили, смеетесь надо мной, стариком.

Ч ж э н. Не смеюсь я вовсе! Это и называется общественным мнением, надо, чтобы все этот взгляд разделяли!

Д у. Эту статью вы наверняка написали сами. Вы так переживаете за меня. Но даже если все вы будете поддерживать эту идею, все равно, пока сама она не развяжет узелок, все это напрасный труд!

Ч ж э н. Как! Опять потеряли веру?

Д у. Скоро десять лет, как я жду! Надеюсь, но она просто как камень.

Ч ж э н. Сердце у нее заперто на замочек уже много лет. И отпереть этот замочек не так-то просто.

Д у. Нынче на дворе восьмидесятые годы, даже я, старый, и то стал прогрессивнее, раскрепостился. А она…

Ч ж э н. Несколько дней назад я ходил в их уличный комитет. Там знают о ситуации, сложившейся в семье, и сочувствуют старушке, осуждают поведение невестки. Все выразили готовность помочь в этом деле. Если будем действовать с нескольких сторон, своего добьемся.

Д у. Вы так близко к сердцу приняли все мои проблемы… Я все время думаю: человек она хороший, по характеру добрая, нельзя допустить, чтобы она жила в такой несправедливости и ее обижали (решительно), я теперь во что бы то ни стало на ней женюсь.

Ч ж э н. Вот это правильно! Через пару дней мы с вами пойдем свататься. И если только бабушка Го согласится, я сам поведу вас расписываться.

Д у (вдруг застеснявшись). Ну сказали! Что я, ребенок, чтобы меня за ручку вести?

Входят  Ч э н ь  и  о б а  Ч ж а о.

Т о л с т ы й  Ч ж а о. Как это? Садовника Ду куда-то ведут за ручку, а он молчит! Что же от нас, стариков, отмахиваетесь?