Л ю Ф э н. Нет! Нет! В конце концов все выяснится. Я сейчас как раз пишу, пишу о тебе…
Е С я о с я о. Не волнуйтесь, я попытаюсь вспомнить… В тот день я сел в тринадцатый автобус… кстати, во многих странах нет тринадцатого маршрута, число тринадцать — несчастливое. Что это я здесь все говорю о загранице! Это — поток сознания, клетки моего мозга еще живы. Я сел именно в тринадцатый автобус…
По ходу воспоминаний Е Сяосяо актеры надевают соответствующие маски, изображая п а с с а ж и р о в. Одни стоят, другие сидят.
Садясь в автобус, я заметил молоденькую девушку… (Восхищенно.) О да, она красива! Как в той песне. (Тихо напевает.) «Как разноцветное облачко, спустившееся с небес, как распустившийся и покрытый росой цветок». Я просто любовался ею.
Т а н Т я н ь т я н ь (скривив рот). И не стыдно? Сколько можно пялить глаза на молоденьких девушек? Еще и распелся!
Е С я о с я о. Пел я про себя, беззвучно. Я отметил, что одета она со вкусом, все ей очень к лицу. Ну просто нет слов!
Т а н Т я н ь т я н ь. Ты только что ясно сказал, что любовался именно ею, а не ее одеждой.
Е С я о с я о. Что ты! Я как поглядел на ее наряд, сразу понял: это модерн — «а-ля Тяньтянь». Такое продаешь только ты. Это была моя модель «Весенний парус»! Я даже решил пригласить эту девушку поучаствовать в нашем Вечере мод.
Л я н л я н — девушка из автобуса — поворачивается, как бы демонстрируя свою одежду. Е Сяосяо внимательно следит за ней.
Все и произошло из-за того, что я не сводил с нее глаз…
Т а н Т я н ь т я н ь. Тебя приняли за мелкого хулигана?
Е С я о с я о. Нет! Дело было не так! Погляди, чем занимаются те двое.
Двое карманников приближаются к Лянлян и ее отцу, начальнику одного из отделов Управления торговли Х а о. Прикрывая один другого, совершают преступление: первый вытаскивает у Хао кошелек, второй — ножом вспарывает одежду Лянлян. Подходит Е Сяосяо, хватает первого вора за руку. Тот быстро бросает кошелек на пол. Е Сяосяо наступает ногой на кошелек.
П е р в ы й в о р (в замешательстве). Ты чего это? Чего тебе?
Е С я о с я о (к начальнику Хао). Товарищ, у вас украли кошелек! (Поворачивается ко второму вору.) А ты ножом порезал одежду этой девушки… такое красивое платье!
П а с с а ж и р ы (наперебой). Нож?.. Нож!.. Финка?
Пассажиры мгновенно расступаются, оставляя в середине сцены Лянлян, начальника Хао и двух воров. Рядом стоит Е Сяосяо. Освещена только эта группа, а вся сцена погружается в темноту.
В т о р о й в о р. Кто украл? Кто порезал? Врешь!
Е С я о с я о (поднимает кошелек, к Хао). Это ваш кошелек?
П е р в ы й в о р (зло). Подбросить решил? Что, жить надоело?
Е С я о с я о (передает кошелек Хао). Ваш кошелек.
Х а о (с испугом смотрит в лицо вору). Кошелек?.. Не похож на мой… Мой или нет?.. Да если и мой, денег в нем — одна мелочь…
Лянлян в растерянности ощупывает порезанную вором одежду. По движениям и жестам девушки понятно, что она слепая.
Л я н л я н (вскрикивает). Папа! Тут в самом деле есть плохие люди! Мое платье!..
Хао быстро отводит дочь в сторону, давая понять, чтобы она молчала. Е Сяосяо горько усмехается, молча кладет кошелек к себе в карман, смотрит на воров.
П е р в ы й в о р (обводит взглядом пассажиров, затем набрасывается на Е Сяосяо). Негодяй! Сам украл кошелек, а валишь на меня. Даром тебе это не пройдет!
В т о р о й в о р (грозно). Проучим его, может, ему перестанет мерещиться!
В автобусе полумрак. Голос молодого человека: «Во! Сейчас начнется представление! А разминочку будем делать?» Е Сяосяо стоит не двигаясь. Первый вор ударяет Е Сяосяо по лицу. Второй бьет Е Сяосяо ногой в живот. Е Сяосяо сгибается, схватившись за живот.
Т а н Т я н ь т я н ь (чуть не плача). Сяосяо! Сяосяо!
Двое воров продолжают избивать Е Сяосяо. Тот сопротивляется. Пассажиры автобуса, сбившись в кучку, отходят к передней двери. В это время раздается мужской голос: «Товарищ водитель! Ведите автобус в участок!»
Е С я о с я о (медленно выпрямляется, как бы прислушиваясь). Я слышал чей-то выкрик. Голос был взволнованным и дрожащим…
В т о р о й в о р (нападая). А ну отойди! Вставай! (Избивает Сяосяо ногами.)
Е Сяосяо защищается. Доносится голос молодого парня: «Ха! Кто же так бьет! Подножку давай! Теперь прямым ударом в грудь! Вот так, вот так!» Е Сяосяо свалил первого вора на пол и прижал его. Второй вор навалился сверху. Голос молодого пассажира: «На этот раз обожателей народного героя Лэй Фэна[67] что-то в автобусе не оказалось. Да и прочих героев не видать. Так-то. Пора совершать подвиг, кто хочет стать героем — вперед!» У второго вора в руке щелкает складной нож. Пассажиры в ужасе шарахаются а сторону, наступает тишина. Застывшие в разных позах силуэты. Барабанщик выбивает нервную дробь.
Л я н л я н (кричит). Папа! Папа! Быстрей же! (Бросается вперед.)
Отец удерживает ее и закрывает ей рот. Е Сяосяо в одиночку борется с ворами. Второй вор с ножом приближается к Е Сяосяо.
Т а н Т я н ь т я н ь (кричит). Сяосяо! Нож! Осторожно, нож!
Второй вор ударяет Е Сяосяо ножом в спину.
(Закрыв лицо руками.) А-а! Сяосяо!.. (Плачет.) Столько народу в автобусе, ведь столько народу!
Е С я о с я о (закрывая рану рукой, с трудом). Товарищи! Помо… помогите мне… схва… схватить этих подонков!.. Помогите схватить…
Второй вор в бешенстве пытается оттеснить Е Сяосяо от двери. Пассажиры автобуса в тех же застывших позах. Еще несколько ударов ножом. Автобус подходит к остановке. Дверь открывается. Воры, толкая друг друга, выскакивают из автобуса и убегают. Е Сяосяо, прикрывая рану рукой, пытается выйти из автобуса. Ударник выбивает яростную и тревожную дробь. Актеры снимают маски и возвращаются на свои места, напевая мелодию без слов.
(Подходит к Лю Фэну и Тяньтянь.) Я пробежал метров тридцать и больше не смог… Я оказался как раз у входа в концертный зал, услышал пение Тяньтянь…
Т а н Т я н ь т я н ь. Сяосяо, какой же ты глупый, какой глупый! Хотел стать героем?
Е С я о с я о. Героем? (Смеясь.) Да нет…
Т а н Т я н ь т я н ь. Сколько народу в автобусе, все безучастно наблюдали, и никто тебе не помог.
Л ю Ф э н (возбужденно). Сяосяо, ты испытываешь ненависть? Ведь в автобусе никто не пришел тебе на помощь…
Е С я о с я о. Ненависть? К кому? Дай подумать… Да нет, только на душе как-то тоскливо. А в тот момент я просто чувствовал себя очень одиноким. И умер-то я, в общем, ни за что ни про что, верно?
Л ю Ф э н (с сожалением). Нет-нет, Сяосяо! Не говори так.
Е С я о с я о. Я подумал тогда, вот хорошо, если бы Тяньтянь и Лю Фэн оказались в автобусе. Тогда я не был бы в одиночестве…
Л ю Ф э н (в слезах). Сяосяо, люди будут помнить тебя! (С горечью отворачивается.)
Е С я о с я о. Что помнить? Я ничего собой не представляю.
Т а н Т я н ь т я н ь. Ты великий жизнелюб…
Е Сяосяо и Тан Тяньтянь поют, актеры подпевают. Эту песню сочинил Е Сяосяо.
Е С я о с я о (поет). «Улыбка, улыбка, я к прошлому отношусь с улыбкой…»
Е Сяосяо задумывается. Тан Тяньтянь и Лю Фэн смотрят на него.
(С печалью.) Скажите честно, что люди говорят о моей смерти? И отдел общественной безопасности ни в чем не разобрался? Представил все, наверное, как потасовку хулиганов?
Л ю Ф э н (успокаивая). Нет-нет. Просто многие, толком ничего не зная, болтают всякое…
Е С я о с я о. Почему они говорят, что трудно разобраться, кто прав, а кто виноват?
Т а н Т я н ь т я н ь. Убийцы еще не схвачены. Перед смертью ты был без сознания. Ни слова не проронил о том, как было дело…
Е С я о с я о. Но ведь в автобусе было много народу. Люди все видели. Где же они?
Т а н Т я н ь т я н ь. Разбежались кто куда.
Е С я о с я о. Я смогу их узнать! Я должен найти их и спросить…
Л ю Ф э н (взволнованно). Сяосяо, а ты всех рассмотрел, кто ехал в автобусе?
Е С я о с я о. Такая суматоха началась. Кто был у меня за спиной, я, конечно, не разглядел. Запомнил только тех, кто стоял впереди.
Т а н Т я н ь т я н ь. Не беда. Полиция как раз разыскивает этих пассажиров — нужны свидетели, очевидцы…
Е С я о с я о (как бы про себя). Я должен их найти, спросить, что они думали тогда… Мне так тоскливо, так одиноко.
