ТУТТУ – Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей (страница 1)
ТУТТУ
Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей
Имея общий план, эти тексты не отличаются стройностью. Мысль скачет, потому, часто указываю даты, выступающие как маяки в океане нереальных страстей. Верю, эти маяки не позволят читателю заблудиться.
В основу романа легли события из жизни Я, которая, решая свои проблемы, вычислила врагов народа.
Я не имела цели оскорбить, унизить, причинить иной вред кому бы то ни было. Она не ставила такую цель не потому, что не имела желания в принципе, но потому что
В общем, любые совпадения случайны. Сомневающиеся идут в пень.
***
Предисловие
Зима. Ночь. Я встала с постели и забралась с ногами в кресло. Широкое, в меру жесткое, оно приятно поддерживало спину. Вот и подошел срок, назначенный Алексом для начала литературного творчества. Но где я и где творчество? Как странно, все казалось таким реальным – сделка с ангелом, видения. Сбросив мысли, я приступила к практике и тут же услышала:
– Пиши!
– В такой ситуации?! Без средств существования? С Малышом и Мухой на хвосте? Ну уж нет! Да и о чем писать? Над философией не корпела, медицину не изучала. О том, каково быть хозяйкой дома, женой и матерью, дочерью и сестрой, опять же не ко мне. Пишут, когда есть что сказать, чем поделиться, в конце концов, научить. А чему могу научить я – ни разу не летавшая на самолете?.. Стыдно сказать, я даже не сумела честно жить; хотя кажется – что легче? И главное – я не любила, а писать можно только о любви! Помню о сделке, но нет, не готова, не накопила материал.
Перечисляя Алексу свои неумения, все думала, что так и не научилась целоваться. Однако оставила эту мысль при себе. Потому что даже ангелу стыдилась сообщить о таком своем увечье.
– Хорошо, – согласился Алекс.
Часть I
1
Разговор с Алексом состоялся на сороковом году моей жизни.
Мы с Иманом уже жили в трехкомнатной квартире, которую президент республики, Старейшина, как звали его в народе, заставил Малыша приобрести для нас с сыном в апреле 2003-го, спустя год после моего увольнения из органов налоговой полиции.
Я ушла со службы после того, как во мне «разоблачили» майора госбезопасности, «внедренного» в окружение Малыша, моего деверя и начальника одновременно. Старейшина, после обстоятельного разговора о делах Малыша, сказал:
– С работой помогать не стану, а квартира у тебя будет, слово президента.
2
Квартиру мы выбирали через агентство недвижимости. Мы – это я и ангел Алекс…
Да, самое время предупредить, я не специалист не только по борщам и мужчинам, но и по части тонких или параллельных миров, так что ангелом называю Алекса с оговоркой. Не знаю кто он. Назвав имя, Алекс не сообщил какого роду-племени, а самой спросить не получается. Мы ведь из разных миров: я – отсюда, Алекс – оттуда; то есть общаться сложнее, чем двум людям.
Пишу о странном, недоказуемом. Это одна из причин, почему роман назван именно так. Другая причина, о которой считаю важным упомянуть, состоит в том, что возможно, я действительно сумасшедшая: не метафорически, но клинически. Наличие произведений с таким же названием – Записки сумасшедшего – в творческом наследии Гоголя, Толстого, японского писателя, чьего имени не помню, или того же Ошо, не внушает оптимизма по известному поводу. Напротив. Гоголя при жизни называли шизофреником, как и меня; Лев Николаевич часто терял сознание, как и я; приступы отчаяния, случавшиеся с ним, знакомы и мне; даже его «дикое желание повеситься на перекладине у себя в комнате» имело в моем случае свой аналог…
Психи мы или нет, исходя из того, что знаю о безумии я, как минимум некоторые из его разновидностей вполне обратимы – стоит только осознать этот факт и
3
Тот же Ошо, признаваясь в своем сумасшествии, называл безумным весь мир. Трудно с ним не согласиться. Теперь, когда пелена спадает все чаще, и какие-то вещи вдруг видятся как они есть, со всей ответственностью могу сказать, что нахожусь в полном шоке от того, как мы тут, на Земле, живем. Какие же мы злые, поголовно, и какие жалкие и беспомощные, одновременно. Как можно, живя на такой прекрасной планете, добровольно, чуть ли не всем личным составом, находиться в зоне безумия и страданий?
Сможет ли человек выйти из этой зоны или дожмет ситуацию до точки невозврата? Очевидно, что парни, от которых зависит вопрос, не боятся. Наверно, потому что думают, как и я. Что имею ввиду? Допустим, я не справилась с происходящим в моем внутреннем мире ураганом и окончательно сошла с ума – я же не буду знать, что это случилось. Так и парни, от которых зависит будущее человечества. Если они не вырулят и дожмут ситуацию – окажутся в числе первых, кто за это ответит. Лично у меня по этому поводу нет и тени сомнений…
Но, как сказал один человек, нет смысла беспокоиться о том, на что не можешь влиять. Мне и без третьей мировой есть о чем волноваться. О том хотя бы, что не смогу восстановить пробитую ауру, раненое тело и по этой причине не напишу всего, что должна, того, что никто кроме меня не напишет… Не напишет не потому, конечно, что в моем народе нет хороших писателей – потому что нет таких писателей, как я.
4
В некоторых духовных практиках распространен тезис об ответственности человека за все, что с ним происходит. Забывая о том, что имеется ввиду ответственность за
Наверно, эта путаница, и желание все объяснить логически – раз за все отвечаю я сама, – принудили меня писать о том, что строгий читатель может считать плодом моего воображения, или больной фантазией, или простым высказыванием души, психологическими реакциями на жизненные обстоятельства.
Сама я называю обстоятельства своей жизни сделкой с потусторонними силами и поиском не то вдохновения, не то материала для творчества. Сделкой, обрекшей на страдания моих родных.
Кто-то мне все время мешал. И этот кто-то был в моей уме, в моей голове, в левом ее полушарии. Временами он брал надо мной верх, лишая сил даже на желание помочь родным. Итогом, годами, «не умея решить своих проблем», как говорил создавший мне эти проблемы Малыш, я лишь «копила материал», теша себя мыслью, что все без исключения страдания имеют высший смысл, и заключается он в том, чтобы итогом, страдающий получил шанс стать другим, лучшим, настоящим, святым.
Теперь точно знаю, прежде чем пытаться стать святым – неплохо бы научиться пить, курить1, ходить по кабакам, обрести социальную и финансовую независимость, то есть, «решить свои проблемы». Пока не преодолены все комплексы и не покорен мир дольний, нечего соваться в мир горний.
5
Само собой, у меня нет доказательств, что все связанное с потусторонним не вымысел, не разновидность безумия или ложной памяти. Если бы я вела дневник, делала записи, как когда-то… а так, нет, не могу даже на субъективном уровне подтвердить ни существование Алекса, ни встречу с джиннами, или ангелами, ничего из мистического, о чем напишу дальше…
Но пусть я и выдумала Алекса, сделку, невидимых существ. Зато фабула соответствует реальным событиям, вполне себе доказуемым.
6
Алекс предупреждал, что очередной заход в мир за опытом будет трудным. Говорил, чтобы начинала писать, но нет же… Теперь вот – опыт накоплен, и это обстоятельство многократно проговорено, но оказывается, я не могу его усвоить, осмыслить. Как следствие – или причина – не получается простить, проявить если не сочувствие врагу, то хотя бы понимание. Ведь личный враг – не всегда злодей.
Хотя, человек, занимающий государственную, в том числе выборную должность, но пекущийся лишь о своем благополучии и благополучии своего клана не просто моральный нравственный злодей, но именно преступник, враг народа и государства.
7
Злодей кто-то, а мучаюсь я. Из-за неспособности смириться с обстоятельствами. Теперь знаю, не нищета, болезнь или сиротство делают человека бедным, но злой нрав, какой проявился у меня. Злые люди – первые страдальцы. Это же мука – не иметь ума, доброты, великодушия для прощения. При том, что в моей жизни были времена, когда я даже любила своих врагов.
Когда в сердце нет ненависти к врагу, нет и обид, и мыслей о прощении. Такого понятия, как прощение вообще не существует в вашем мире: каждый делает, что может и хочет делать; вы делаете, что можете и хотите и «они» делают то же самое – что хотят и могут. Все честно.
Но сейчас обида давит и сердце во тьме, ушло ощущение жизни. Словно паразиты, изо дня в день враги пожирают мой ум и время моей жизни. Или я просто еще не выздоровела, не восстановилась после нападения?..
По большому счету, я не могу простить не их, но себя. Столько лет быть такой ничтожно покорной, вести себя как голимая, как рабыня, безропотно выполняющая все повеления этих не-знаю-как-назвать. Где была моя воля?.. И какой из меня аналитик, пусть даже бывший; тем более опер.