Тудасюдакл – Виток спирали (страница 3)

Тем временем в зиндрийском генштабе стали разбираться, что же происходит и что со всем этим делать. Предметом горячей дискуссии офицеров-операторов стали три вопроса:

– Кто же всё-таки захватил Вильс;

– Сколько точно сил у врага;

– И главное – как всё-таки надёжно выбить супостата с этой территории, по возможности сохранив жизни людей и городскую застройку.

Острые факты

Майор зиндрийской армии Дилинг находился в очень мрачном расположении духа. Вчера вечером его стрелковый батальон подняли по тревоге, и пришлось спешно ехать на станцию, чтобы грузиться в вагоны. Каждый, кто знает, что это за суета и сколько мелочей придётся учесть при таком мероприятии, охотно согласился бы с майором – тем более что погода не радовала, и учения (а вдали от границ, как нетрудно понять, могли ожидаться только учения) предстояло вести в сырости, на раскисшей от дождей глине. Однако приказ, как стало известно вскоре, исходил с самого верха, и с такими распоряжениями никто не спорит.

На одной из промежуточных остановок к штабному вагону подъехал автомобиль фельдъегерской службы. Дилингу вручили сразу несколько указаний и пакетов со сведениями о предстоящем противнике. Да, именно о противнике – не условном, который использует на учениях, как и ты, взрывпакеты, а о самом настоящем, стремящемся бесповоротно стереть тебя из жизни, чтобы добиться победы. Но сомнений в том, что это как раз настоящий враг, уже не оставалось. На крыше вокзала, как приметил офицер сразу же, как только они подъезжали и поезд ещё не успел до конца остановиться, разместился счетверённый зенитный пулемёт с расчётом. По перрону уже прохаживался не привычный полицейский патруль, а двое солдат в касках и с пистолет-пулемётами в руках. Вдобавок, на том коротком отрезке пути, который железная дорога проходила точно параллельно шоссейной – длиной около двадцати километров – Дилинг насчитал четыре трёхосных грузовика в армейской расцветке, ехавших в ту же сторону, что и их состав. Но всё это было вчера, 15 августа, или сегодня утром, 16 числа. Теперь же, спустя несколько часов после прибытия на место, обстановка резко изменилась…

Двигавшийся вперёд редкой цепью батальон был обстрелян ещё на ближних подступах к Вильсу. Сразу стало понятно – противник не только закрепился в нём, но и несколько выдвинулся вперёд – то есть стремится расширить плацдарм. Как сообщили Дилингу из соседних частей – слева и справа по фронту – враги уже после занятия города овладели пригородами. Один из них располагался в целых 20 километрах восточнее основной городской черты, и скорее заслуживал имени посёлка-спутника.

Мог бы заслуживать…

Потому что финны, осознавая вполне ограниченность своих войск, не стали занимать его. Просто предприняли рейд в «серую зону», которую не контролировали в этот момент ни они, ни зиндрийцы. Отряд капитана Ахвенайнена, выполняя приказ командир, поджёг все деревянные постройки посёлка (а таких было чуть ли не 4/5 в нём).

На подходах к посёлку стрелки Дилинга об этом не знали – и потому приближались к нему развёрнутой редкой цепью, готовясь воевать «по науке». Их встретили не выстрелы, а уже только выгоревшие руины. От троих человек, которым удалось кое-как, буквально чудом, выжить, военные и узнали подробности произошедшего. Правда, имени офицера, который действовал подобным образом, потерпевшие, конечно, не знали.

Однако теперь солдаты знали твёрдо – и без всякого дополнительного приказа – куда более важную вещь. Им категорически нежелательно промахиваться в предстоящих боях…

Держаться любой ценой!

К утру 16 августа 1942 года у финских командиров сложилось более-менее чёткое понимание ситуации. Пока – только с чисто практической стороны: «Мы влезли КУДА-ТО, но сами ещё до конца не понимаем, ни куда, ни как именно». Тем не менее, вывод напрашивался сам собой – чем больше ты контролируешь, тем больше наживаешься и тем проще стаскивать все ресурсы во благо «Великой Финляндии». Поэтому, пока контрразведка и штабные чины бились с пленными и местными жителями, изучали добытые предметы, пока ожидалось прибытие астрономов, метеорологов и географов, офицеры действовали в привычном ключе.

Представитель «главной квартиры» генерал Вилькман, которому поручили сбор данных и анализ ситуации, быстро нашёл согласие с генералом Антеро Свенссоном, назначенным командующим новым направлением. Единодушно они решили: «надо держаться там, куда пришли, стоять и не уступать, а насколько возможно – продвигаться вперёд». Ради ускоренной доставки этих командиров на фронт даже была задействована хилая финская военно-транспортная авиация.

Со своей стороны, командиры зиндрийских войск были настроены не менее решительно своих скандинавских оппонентов. Они старались всячески ускорить переброску не только подкреплений и новых резервов, но и материальных средств, теребили железнодорожников и представителей автомобильных войск, на что те вяло отбрехивались. Мобилизация гражданского транспорта ещё только начиналась, и должно было пройти не менее двух недель, прежде чем первые грузовики расширенного военного выпуска доберутся до действующей армии.

В том, что к тому времени бои не только не завершатся, но и, пожалуй, станут ещё ожесточённее, никто не сомневался. Командующий срочно создаваемой группировкой войск генерал Лингнер, расхаживая по штабной палатке, так и заявил на экстренном совещании с командирами рангом пониже:

– В Вильсе наши люди. Вы уже знаете, как подлые мерзавцы поступают с мирными жителями. Наш долг как можно скорее, не оправдываясь трудностями, освободить всю территорию страны – и прогнать неприятеля туда, откуда он посмел к нам явиться. И, более того, – начальник сделал паузу и многозначительно посмотрел на офицеров.

Затем продолжил:

– И, более того – постараться создать по ту сторону такую зону безопасности, которая навсегда исключит риск повторения недавних событий.

Командующий одной из сапёрных рот поднялся с места:

– Разрешите спросить, а сколько сил и средств будет использовано для этой самой зоны безопасности?

Генерал пожал плечами:

– Сколько понадобится, столько и будем использовать. С подобными соседями нужно держаться настороже, желательно иметь прочный забор, из-за которого они могут тебя только обругать, но не ударить.

Слово взял представитель отдела разведки при штабе 14-й стрелковой дивизии (основные подразделения которой находились ещё в двух днях пути отсюда):

– Насколько удалось выяснить мне и моим офицерам, эти незваные гости как-то связаны с теми, которые появились в нашем мире около 200–300 лет назад.

– Появлялись, – мягко поправил его Лингнер.

– Да, появлялись, добавил офицер. И сразу продолжил:

– Мы уже определили несколько языков, похожих на знакомые нам. Да, они изменились – и изменились даже сильнее, чем предполагали лингвисты в самых смелых своих гипотезах. Тем не менее, мы всё-таки можем получать показания от пленных и изучать радиопередачи. По полученным сведениям, политическая карта чуждого нам мира выглядит следующим образом…

Стена осыпается

Несмотря на непреклонное решение финского командования не отступать, правительство Финляндии было настроено несколько менее настойчиво. В нём в итоге возобладала иная линия – сначала разобраться, что происходит и с кем они имеют дело, а только потом уже вести решительный натиск вперёд. Как резонно заметил один из министров, «мы даже не знаем, сколько суммарно может быть солдат и пушек у противника, хотя бы по самой грубой оценке – и как при таких условиях можно рассчитывать на успешное наступление?». Несмотря на это, кабинет министров согласился с генштабом в том, что отступать категорически нельзя. Итог обсуждению проблемы на заседании во второй половине дня 16 августа, подвёл сам президент Рюти (с молчаливого одобрения Маннергейма):

– Нельзя допустить, чтобы этот враг соединился с красными крысами. Тогда они вместе повалят нас с ног и съедят за считанные месяцы.

Тем не менее, у зиндрийского военного руководства был свой резон. Оно стремилось как можно скорее выбить агрессора с плацдарма, а затем само провести разведку боем – чтобы на месте узнать, с чем и с кем предстоит иметь дело «по ту сторону». Поэтому к точке перехода стягивалось всё больше войск, и они начали всё сильнее сжимать кольцо окружения, всё интенсивнее стрелять по противнику. Пусть по самому Вильсу не использовали ни артиллерию, ни авиацию, ни ракетные системы или миномёты, но наносить удары по всем его окрестностям было безусловно необходимо.

В том числе и по окрестностям, расположенным на земной стороне портала. Стрелять наугад, конечно, никто не собирался. Зато били бомбардировщики. К 15 часам дня 16 августа военные знали, на основе свидетельств лётчиков, что высота «ворот» в точке перехода составляет около 250 метров, а в ширину они достигают примерно 1 километра. Если лететь чуть выше или взять немного в сторону, то рельеф под крылом не меняется.

Как ни старались финские солдаты и офицеры – а они реально старались – выполнить приказ высшего командования, сделать это у них не получилось. Хотя к порталу начали перебрасывать дополнительные силы, зиндрийцы гораздо быстрее концентрировали войска. И уже в ночь с 16 на 17 августа попытались отбить Вильс, пусть и не до конца сосредоточенным ещё войском. На окраине города всю ночь кипел бой. Финские отряды удержали фронт, несмотря на большие потери. Однако патронов к стрелковому оружию и снарядов к орудиям оставалось очень мало, хотя их и старались подвозить из тыла бесперебойно. Снимать с остальных участков фронта войска и кардинально перераспределять снабжение маршал решительно запретил. Только в 18 часов 16 августа он по телефону запросил поддержку люфтваффе, впервые откровенно признав перед немецким «союзником» наличие «небольшой проблемы». В Берлине от запроса отмахнулись – в этот момент они упорно пёрли на Волгу, и какое им дело было до далёкого северного фланга, к тому же, не угрожавшего напрямую вроде бы территории Рейха?