Тудасюдакл – Минус пятьдесят лет (страница 5)

И ответ на вопрос – как преодолеть позиционный тупик – лежал на поверхности. Если в годы второй мировой зарождалась атомная гонка, если через какое-то время после неё началась гонка космическая, то в данной ситуации – неизбежной стала гонка танковая. Военачальники и правительства требовали от инженеров и промышленности: Нам Нужна Броня. Было ясно, что кто создаст бронетанковые силы раньше, больше и более качественные, та сторона и выиграет. Естественно, преимущество в этом плане было у Антанты – ей в готовом виде достались и образцы бронетехники – преимущественно от голландской и бельгийской армий, и танкисты, и промышленность, и инженеры какие-никакие.

Но и в Германии с Австрией не собирались так просто уступать, хотя в их распоряжении были только смутные сведения и пара трофейных лёгких бронемашин. Тем более что уже на этапе разработки технических заданий везде – в Англии и России, Франции и Германии, Австро-Венгрии стало понятно – не просто не удастся в готовом виде скопировать технику середины 1960-х – придётся практически с нуля проходить весь путь, только немного ускоряя его за счёт имеющихся сведений.

Сплавов необходимых – нет, и освоение их выпуска – дело небыстрое.

Требуется совершенно иная культура производства, станки и аппараты. Которые ещё только предстоит сконструировать, изготовить, затем – обучить множество людей их использованию.

Такие же проблемы не только с бронёй и корпусом. С двигателями, рациями, орудиями, снарядами (и взрывчаткой для них), с выпуском топлива и смазочных материалов.

Потом – когда бронетехника начнёт поступать в войска – нужно обучить солдат и командиров, выработать тактику и стратегию, сопряжение с другими родами войск, логистику. Причём, опять же, взять готовое, хоть из 60-х, хоть из опыта массового применения танков в годы второй мировой не получится. Война другая, условия иные.

Однако кое-что немецкие и австрийские войска всё же начали вводить новое. Начиная с конца сентября на передовой всё чаще появлялись скопированные трофейные ручные гранаты. В октябре 1914 года зафиксировали первые применения ручных пулемётов и миномётов, явно воспроизводивших также трофейные образцы. Хотя полноценных танков и даже бронемашин сделать было пока нельзя, в ход шли эрзацы – грузовики, обитые листами железа, иногда – с импровизированными пулемётными башнями. Также немцы и австрийцы понемногу начали переодевать свои армии в камуфляж «Дождь», образцы которого разведка смогла добыть в Болгарии. Это решение приняли по двум причинам: сугубо патриотической – прообраз-то как раз немецкий был, и практической – воспроизведение сочли максимально простым.

Появление новой вражеской униформы было ожидаемо – поэтому в английской, французской и российской армиях его просто зафиксировали. Тем более что в странах Антанты тоже начали обновлять амуницию. За основу также взяли наиболее простой вариант – однотонный оливковый цвет без всяких узоров. Подобным образом выглядело новое обмундирование большинства сухопутных частей. Только в отдельных подразделениях, прежде всего у разведчиков, появлялись более сложные образцы. Тут бы наиболее лёгкое освоить, причём в больших масштабах – речь-то шла уже о миллионных армиях…

Глава 8. Дела секретные и дела фронтовые

Надо ещё добавить, что особых успехов в этот период австрийская и немецкая разведка не добивалась. Наоборот, провал следовал за провалом. Очень сложно, знаете ли, работать, когда не только методы, но и конкретные имена, подробности отдельных операций, легенд, используемые для прикрытия учреждения и организации, перечислены уже в ряде изданий. Такие препятствия стали возникать даже в Российской империи, где «в прошлый раз» агентам было раздолье. Попытки шпионажа против перемещённых стран – что из «западного» блока, что из «восточного» также успеха не приносили. Потому что контрразведчики обладали не только подавляющим технологическим превосходством, но и в плане приёмов работы ушли далеко вперёд.

Пришлось в Берлине и Вене вынужденно взять время на размышление и на выработку принципиально новых методов…

Однако до белого каления разведывательные ведомства центральных держав доводило другое обстоятельство – в дополнение к агентурным провалам они столкнулись с невозможностью вскрыть ряд используемых противниками теперь шифров. После некоторого периода паники, впрочем, был предложен ряд мероприятий:

усиленная работа через нейтральные страны (перечень строго ограничен – только «местные» – Испания, Португалия, Швеция, Швейцария);

полное (если возможно) или радикальное обновление личного состава разведки – даже ценой вынужденного неиспользования опытных агентов;

ещё более активное, чем прежде, использование подкупа и шантажа;

налаживание интенсивного сотрудничества с преступниками во всех переместившихся странах (в первую очередь – с итальянской мафией, как наиболее сильной, опасной и разветвлённой);

переход от «работы по площадям» (с массовой засылкой агентов с однотипными легендами типа нищих, крестьян-поденщиков и т. д.) к внедрению ограниченного числа сотрудников с тщательно проработанными образами, включая «мнимых перебежчиков»;

и, естественно, максимальный сбор из доступных источников всей информации о методах и средствах, о технике и организации противостоящих разведок и контрразведок.

Использование авиации и бронетехники, артиллерии и флота, которые достались в «готовом» виде, было предметом дискуссии. Недолгой, впрочем. Как бельгийские и голландские, югославские, румынские, албанские и болгарские офицеры, так и руководители войск в Англии и Франции пришли к однозначному выводу – это ценный ресурс, который лучше приберечь для периода решающих крупных битв. Использовать его во время затишья, наступившего на западном фронте во второй половине сентября 1914 года, было неразумно. Любая потеря боевого самолёта, орудия или танка – особенно если произошла не просто утрата, а захват, хотя бы в виде обломков – давала центральным державам и технологические, и пропагандистские выгоды. Разумеется, из этого правила были и исключения – так, разведывательная авиация использовалась непрерывно.

«Упругость истории» проявлялась не только в том плане, что никому из сторон невозможно было пока использовать полученные научно-технические сведения и развернуть выпуск новых вооружений с нуля. Точно так же, как и в реальной первой мировой войне, на фронтах начались «качели»: одни продвинутся, другие откатятся, потом наоборот. Точно так же вслед за западным фронтом центральные державы активизировались на восточном – с тем же переменным успехом, даже появившаяся к концу 1914 года линия фронта была плюс-минус та же самая, что и в нашей реальности.

Ничего удивительного – соотношение сил, география и прочие неизменные факторы по-прежнему «рулили» везде. Даже винтовочный и снарядный кризис в российской армии – развернулся точно так же.

Но постепенно накапливались изменения другого рода. Так, Турция не решилась вступить в войну, и поэтому не приходилось Антанте вести с ней борьбу. Греческие, болгарские, югославские и румынские дипломаты донесли до Стамбула чёткую позицию – хотя раньше они находились в разных международных лагерях, здесь и сейчас будут действовать совместно. И то, что они могут реально «вломить», в Османской империи понимали чётко. Поэтому сохраняли нейтралитет – несмотря на все призывы и требования из Берлина и Вены…

Глава 9. Удар по себе же

С другой стороны, если ход войны оставался неизменным, то характер её ведения менялся. Несмотря на сохранявшиеся объективные различия и разногласия между перемещёнными странами из «западного» и «восточного» блоков, включая нейтралов – Грецию, Норвегию, Данию и Италию, они сумели продавить в руководстве Антанты решение – не применять химическое оружие. Аргумент был неоспоримым, с рядом примеров – нигде и никогда оно попросту не сумело обеспечить тактический успех, не говоря уже о стратегическом.

А вот центральные державы в попытках переломить ситуацию действовали гораздо более отчаянно. Они как раз начали применять отравляющие газы. Причём – и на западном, и на восточном фронте – в январе 1915 года был применён не слезоточивый газ, и даже не хлор. А спешно синтезированный по полученным отрывочным данным зарин.

Эффект оказался совсем не тот, на который рассчитывали берлинские стратеги. И не только потому, что, несмотря на впечатляющую отравляющую мощь, кардинальных прорывов обороны добиться не удалось. Практически сразу начались масштабные воздушные удары возмездия. Вылеты совершали не только перебазировавшиеся в Англию и Францию бельгийские и голландские ВВС, не только самолёты из «Балканского союза» – так теперь неформально называли Румынию, Болгарию и Югославию. К ним присоединились также норвежские и греческие самолёты. Применялись и тактические ракеты – несмотря на ограниченное их количество, слабую воспроизводимость и неизбежное изучение остатков. Целями стали штабы и высшие военные учреждения, склады боеприпасов, пункты постоянной дислокации войск в дальних тылах.

В Дании и в Италии участвовать в этой акции не стали, но – демонстративно сняли запрет на вступление добровольцев в армии Антанты.