Тудасюдакл – Минус пятьдесят лет (страница 6)
Передовица Deutsche Tageszeitung (консервативное издание, основная аудитория – крупные промышленники и отчасти финансовые круги), 31 января 1915 года. Поэтому написано респектабельно, сухо, без грубостей, но в каждом слове звенит металл.
Фатерланд в большой опасности
На нас произведено ещё более решительное нападение. Как теперь уже подтверждено – и никто этого скрывать не думает, в том числе в официальных заявлениях – в последних нескольких рейдах участвовали летающие машины не только уже воюющих против нас изначально югославской, болгарской, румынской, бельгийской и нидерландской армий, но также и посланные из Норвегии и Греции. Причём по хронологии событий получается так, что наши дипломаты ещё только успели получить ноты через Швецию, даже не успев ещё передать их в Берлин по телеграфу, когда вражеские пилоты уже шли по лётному полю к своим аэропланам.
Те, кто принимал решения об этих ударах, вскоре заявили, что они – наказание за использование отравляющего оружия на фронте. Иными словами, нам отказывают в праве применять те вооружения, которые наши генералы считают необходимыми. От чего дальше нас призовут отказаться? От пушек? От пулемётов? Или потребуют затопить флот? А может быть, чтобы понравиться врагам, нам нужно самим пустить их на всю нашу землю без единого выстрела?
Любое войско всегда изыскивало способы действия, которые могут обеспечить победу – или хотя бы мощный отпор. Армия Германии имеет на это точно такие же права, как и любая другая. Даже большие – потому что против превосходящего врага не зазорно применять самые решительные средства.
Урок усвоен – цена нейтралитету перемещённых государств ничтожна. Они сами себя свергают с морального пьедестала – свергают своими беспринципными поступками. И пусть знает весь мир – даже уступая в вооружениях, немцы не дадут навязать себе чужие правила просто так. Тот, кто вознамерится это сделать, вскоре осознает, в какую опасную игру он вступил.
Глава 10. Спустя пять месяцев
1 февраля 1915 года. Петербург. Несколько зарисовок из жизни города – в свете «новых веяний»… и не только.
Если пройти по улицам, и посмотреть, то… как будто всё то же самое, что и в прошлом феврале. Те же дома. Тот же снег. Примерно та же одежда на прохожих. Да, есть признаки, по которым внимательный наблюдатель может определить – что идёт война: это и выкрики газетчиков, и сами публикации, и объявления с призывом вкладываться в военный заём, и несколько больше, чем в мирной жизни, искалеченных встречается. Но – как мы знаем, дело этим не ограничивается.
Вот проехал «Виллис» – одну из таких машин для своих нужд восстановило, привезло и начало использовать работающее с октября прошлого года югославское посольство.
Вот дорогая гостиница. Зазывающее объявление гласит: «У нас вы можете воспользоваться холодильниками».
На стене – большой плакат: «Германия дважды была разбита – будет и в третий раз».
В тот же день, 1 февраля 1915 года. Итоговый доклад инженерной комиссии, собранной по распоряжению австрийского военного министра ещё в начале минувшей осени. Вывод.
«Обобщая все установленные факты, можем заключить: возможности для ликвидации отставания в ключевых научно-технологических областях в обозримой перспективе отсутствуют. То, что создание авиации, бронетанковых сил, флота или сухопутных войск уровня 1940-1950 года до конца текущей войны невозможно, было ясно практически сразу. Вместе с тем, есть ещё целый ряд неиспользованных пока возможностей хоть и не обеспечить победу, но по крайней мере затруднить продвижение сил противника и нанести ему дополнительный ущерб. Над этими направлениями работа уже идёт».
И в самом деле, некоторые меры были предприняты. Правда, от ряда направлений отказались. Изначально были забракованы проекты баллистических неуправляемых ракет типа Фау – потому что эффективность этого вооружения явно не оправдывала усилий по его созданию. По причине чрезвычайной сложности и невозможности добиться эффекта в сколько-либо разумные сроки отбросили также идеи о создании не только ядерного оружия, но и реактивных самолётов, авианосного флота.
Упор был сделан на более простые и «железные» моменты. Ключевые:
разработка промежуточного патрона; создание новых типов мин – магнитных для противодействия кораблям, прыгающих и растяжных – для сухопутных действий (с расчётом на максимальное упрощение конструкции и удешевление производства, чтобы «брать количеством»); создание кумулятивных и кассетных снарядов; внедрение шнорхеля на подводных лодках; выпуск зажигательных зарядов на основе напалма, а также на основе белого фосфора.
Глава 11. Спецагенты и все остальные
К февралю-марту 1915 года разведки центральных держав, отойдя от шока, начали оживать. Более того, в ряде мест начали фиксировать присутствие давно изобличённых – по сохранившимся документам и литературе – агентов. Первоначально это вызвало недоумение, тем более что после взятия под плотный контроль эти люди вроде бы ничего не делали, не интересовались даже ничем, что было связано с военными или стратегическими секретами, с политикой и промышленностью, с наукой, наконец. Не пытались они и внедриться в какие-либо влиятельные круги.
Далеко не сразу, сопоставив все факты, обнаружили. Эти агенты везде, где можно, в «местных» нейтральных странах – в основном в Швейцарии и Швеции – действуя, по возможности, через подставных лиц или под наскоро придуманными псевдонимами, добывают разными путями новые сорта растений и породы животных…
После осмысления ситуации в Антанте и в перемещённых странах решено было держать ситуацию, насколько возможно, под контролем. Но не слишком усердствовать на этом направлении. В конце концов, к каждой горстке семян пшеницы и к каждой курице сотрудника контрразведки не приставишь, а отказываться от широкого внедрения достижений было неразумно. Тем более что сами по себе сорта и породы не так уж и много значили без других достижений агротехнологии, которые немцы и австро-венгры утащить уж точно не могли. Например, никакие их разведывательные усилия явно неспособны были обеспечить две империи полноценно сельхозтехникой, ГСМ и запчастями для неё, удобрениями, опытными агрономами в больших количествах, ветеринарными препаратами и так далее.
Но надо заметить, что в Берлине и Вене пробовали использовать не только технологии, но и новые (вернее, «подсмотренные в дальнейшем»), методы повышения лояльности и усиления военных возможностей. 12 февраля 1915 года в Германии объявили о создании «Кайзерштурма», а спустя сутки, в Австро-Венгрии – о формировании «Габсбургшверта» («Меча Габсбургов»). Обе структуры были объявлены обязательными (под страхом наказаний для инициаторов уклонения) для всех жителей в возрасте от 5 до 16 лет.
Суть занятий заключалась в том, чтобы ходить строем, петь песни, напитываться ненавистью к врагам… а заодно – учиться использовать все подручные предметы в качестве оружия (с настоящим-то оружием кисло было, в смысле, для войск имелось, но не для таких вспомогательных целей). Особенно поощряли тех, кто находил хоть старое ружьё или пистолет, саблю или штык – пусть даже более чем вековой давности приносил. С тезисом: «оружие есть оружие, и честь в том, чтобы хотя бы попробовать отнять им жизнь у одного врага».
Вот так – дёшево и сердито – рассчитывали создать «резервные армии мстителей», которые «будут адом для оккупантов в случае чего».
Реакция на этот момент последовала сразу ото всех перенесённых ранее из 1964 года стран – Дании и Греции, Югославии и Италии, Болгарии и Норвегии, Албании, Голландии, Бельгии и Румынии. 16 февраля 1915 года было опубликовано совместное заявление от имени этих государств:
Полученные из Германии и Австрии новости о начавшемся там формировании аналога «гитлерюгенда» свидетельствует не о силе, а об отчаянии. Даже само состояние учреждаемых организаций – Кайзерштурма и Габсбургшверта – свидетельствует о крайне ограниченных возможностях обоих держав. Взявшись готовить резервную армию из подрастающего поколения, не могут физически обеспечить её подготовку хоть каким-то оружием и боеприпасами. Соответственно, и боевая ценность такого войска будет равна нулю.
Германский кайзер и габсбургская монархия, таким образом, рассчитывают принести в жертву само существование народов своих стран. Да, принести в жертву – чтобы продлить немного своё правление. Прикрыться живым щитом от наказания за свои военные преступления и территориальные захваты.
Однажды такой план – предпринятый с гораздо более совершенными материальными средствами – был уже сорван. Мы сорвём его и на этот раз. Немецкий и австрийский народы заслуживают лучшей участи, чем броситься в пропасть во имя глупых фантазий и безосновательных амбиций».
Глава 12. Абсцесс прорывается
Между тем, не создаётся ли впечатление, что всё как-то совсем уж гладко идёт? Ну так и не так уж гладко, и перенесённые страны не являются таким уж «сплошным монолитом на сто процентов». Живой тому пример – около сотни итальянских неонацистов (и ещё примерно столько же из Дании, Греции, Норвегии, Нидерландов и Бельгии), которые, воспользовавшись случаем, перебрались в Германию или Австро-Венгрию, как «более близкие по духу». Немало таких перебежчиков оказалось и в Югославии – в основном среди бывших четников и усташей.