Тудасюдакл – Когда запирают дверь (страница 5)

Вполне логичным был и следующий вывод – раз в крайнем доме побывали, значит, приходят именно с той же стороны. Иначе бы невозможно было незаметно мимо неё пройти. Как и всякая обладательница сверхспособностей, оказавшаяся в трудной и даже опасной ситуации, Милдана обязательно выставляла «сторожевые маячки», которые должны были сработать, стоило кому-то оказаться поблизости – тем более попытаться подкрасться.

Но тайна уже начинала действовать ей на нервы. Скорее бы узнать, кто это. Разобраться бы, кто всем этим занимается, добираясь сюда. Ясно одно – кто бы это ни был, искать придётся недалеко. Если бы требовался день пути… даже полдня, вряд ли кто-то сумел бы так же поддерживать порядок в доме. Нет, определённо, разгадка уже близка. И потому магессе приходилось даже прилагать немало усилий, чтобы сдерживать свой шаг. А побежать хотелось очень…

И вот, наконец, наступил момент истины. Спустя каких-то минут сорок Милдана стояла у ворот целого небольшого города. На стенах караулили бойцы с арбалетами. От странницы потребовали трое суток не входить внутрь.

– Мало ли что ты там говоришь? Откуда нам знать, кто ты такая на самом деле и действительно не заражена?

Такова была суровая логика карантина. И в то же время – логика выжидания: не появится ли какая-то разбойничья банда, пока её предполагаемый соглядатай собирает информацию. Пока защитники крепко стоят на сторожевой башня и зорко осматривают окрестности, всё в полном порядке. Но, думали они, стоит впустить незнакомку раньше срока, как могут начаться всякие неприятности…

Ожидание было скучным, но совершенно неизбежным. Немного подумав, девушка пришла к выводу: если бы она сама всё решала, то поступила бы, внезапно, точно таким же образом. Правда, всё равно было непонятно, что делать. Но – только поначалу. Спустя пару часов она решила использовать вынужденную паузу для того, чтобы осмыслить произошедшее, чтобы как можно глубже представлять, что произойдёт дальше. А то всё минувшее время провела фактически на бегу, не имея возможности хоть что-то обдумать. Даже в домике Константина и Глафиры, даже при передвижениях по лесу постоянно находилось то одно, то другое занятие.

И заодно магессе пришло на ум новое дело, которым ей предстоит заниматься. «Теперь я уверена, что не просто есть уцелевшие. Их довольно много. Они в разных местах. Но не знают ещё друг о друге. Боятся высунуться за ближайшие окрестности. Полагают, что где-то там бродят эти посеревшие. И теперь мне нужно – соединять, связывать людей. Чтобы они между собой нормально общались.

Лучшей наградой для меня станет не победа над как можно большим числом посеревших. А совсем другие, гораздо более важные вещи. Зеленеющие всходы на полях и огородах. Голоса, наполняющие дворы и улицы. Всадники и повозки, спешащие по дорогам. И даже пусть будут и разбойники, может быть. Если их возвращение ознаменует, что теперь хотя бы есть кого и зачем грабить, это всё равно лучше, чем так, как сейчас есть.

Я всё меньше жалею, на самом деле, что оказалась тут. Это не тягостная участь, и не банальное приключение. Это возможность выручить тех, кто ещё жив. Кто скован собственным страхом и незнанием».

И живо представилось, как всё это могло быть. Вот обычное поселение – деревня, город, посёлок около порта или той же шахты. Вот начинается странная болезнь, а затем волна нападений. Немногие, которым посчастливилось уцелеть, разбегаются кто куда или остаются на месте. Если кто и доходит до других, то приносит безрадостную новость: «Везде эти посеревшие. Всё рухнуло. Двигаться дальше смертельно опасно, никто не выжил вообще, только нам чудом удалось вырваться».

Естественно, кто угодно поверил бы этому. Кто угодно – будь то опытный солдат, прошедший десяток-другой битв, или смелый охотник, привыкший к опасности диких мест, или, тем более, обычный земледелец, ремесленник, торговец… Слишком тяжело и непривычно воспринимать такое. Слишком сильно чувство, что всё рухнуло. Ну а дальше – ещё проще. Банальный замкнутый круг. Никто не ищет других, особо не ходит на разведку, тем более далеко. И все оттого убеждаются ещё больше, «что действительно они одни-одинёшеньки на всём свете».

И вот настал момент, когда разрешили войти. Милдане потребовалось два дня на обстоятельный осмотр и знакомство с этим поселением, его жителями. Уже одно то, что здесь жили не один-два человека, не десяток, а добрых сотни четыре, откровенно радовало. Как выяснилось, прежде это была самая обычная деревня, одна из многих. Причём – затерянная посреди лесов. И именно эта удалённость спасла – сюда не ломанулись многочисленные толпы посеревших, выходили только немногие из них, кому вполне удавалось дать чёткий отпор.

Предположение волшебницы подтвердилось – сюда стягивались позже выжившие из ближайших поселений, и они внесли своим визитом липкий страх. Говорили именно так, как и можно было подумать: «дальше-то всё перемерло начисто». Но кому как не Милдане было знать, что это не так. И не только оттого, что она ранее уже встретила двух выживших в другом месте. А ещё и потому, что чувствовала неоднократно – да что там, постоянно – что вода нигде не насыщена страшным ядом или заразой…

Возвращение

Обратная дорога для путешественницы прошла существенно легче, чем она сама ожидала. И не только оттого что всё было уже знакомо и проверено, что не приходилось почти опасаться внезапного нападения. Теперь у неё появилась задача – как можно скорее сообщить Константину и Глафире о найденном поселении, и затем – отправиться дальше, на поиски других выживших. Это не только заставляло ноги шагать быстрее, но и наполняло душу каким-то своеобразным трепетом.

Пару раз, чуть отклонившись в сторону для дополнительных разведок, Милдана находила «посеревших», вернее, их останки. Они уже начинали гнить, и она думала: жизнь точно берёт своё, даже таким неприглядным способом. «Мой мир для меня уже рухнул. Уже рассыпался в мелкую пыль. А этот… ещё теплится что-то. И нужно этому чему-то как следует помочь. Причём поскорее».

Пришла в голову и иная мысль: то, что предстоит сделать – это, по сути, особая война. Война, в которой меч или иное оружие бесполезны. Война за восстановление самого смысла и сути человеческого сообщества. И как раз в этой борьбе способности магессы могли вполне пригодится в том или ином виде.

Вернувшись, Милдана рассказала своим знакомым о встрече. Нужно было видеть то впечатление, которое её слова произвели на невольных отшельников, уже думавших, что им предстоит постоянное прозябание в унылом одиночестве! И всё-таки к их радости примешивалась ещё и тревога за путешественницу…

– Может быть, ты всё-таки не пойдёшь? Это же очень опасно! Мало ли какие тревоги и угрозы могут возникнуть на пути? Представь, что мы тебя потеряем… подумай об этом, ежели самой не страшно.

Однако волшебница была непреклонна в своей решимости:

– Мне обязательно нужно идти. Ваше дело – жить и чувствовать себя спокойно. А моё – обеспечивать для вас это самое спокойствие. И – сделать так, чтобы по дороге вновь начали ходить люди и ездить повозки. Чтобы вы не были одни.

… И всё-таки она не сразу ушла в дорогу. Сначала решила – освоить как следует готовку местных плодов. Только после того, как овладела всеми приёмами их кулинарной обработки, научилась создавать основные блюда, сочла возможным, наконец, собираться в путь…

В последний день перед тем как уйти, Милдана задумалась ещё вот о чём. «А что было бы, если бы я – осталась жить в той деревне, на которую наткнулась изначально? Пожалуй, там можно было бы хозяйство вести, все условия были, только немного порядок наведи и живи себе преспокойно… Но нет, это лишь иллюзия. По-настоящему это жизнью не было бы».

Между прочим, она предпринимала периодически «дальние разведки» в разных направлениях. На 4 часа, на 6, потом даже на целый день. Чтобы раздвигать границу уже сейчас, пока ещё оставаясь со своими новыми знакомыми. И в очередном переходе Милдане посчастливилось найти большую яму, оставшуюся в результате добычи глины.

Константин, узнав об этом, немедленно оживился. Заявил, что они с сестрой как раз планировали построить кирпичную стену, но делать её прежде было не из чего. Магесса была удивлена тому, что это решение не отменяется теперь, когда ясно, что опасности нет. Однако Глафире удалось убедить её в том, что теперь строительство стены – не мера защиты. Это своего рода памятник своему заблуждению. Средство зримо отпустить страх.

И не только в этом дело было, конечно. Не менее важно и иное – это было просто доведение намерений до конца. Стремление как можно скорее завершить прежний этап, подвести под ним черту и хладнокровно двигаться дальше. Причём для Милданы такой момент оказался не менее важен, чем для её спутников. «Я выжила. Я прошла это и не сошла с ума». Девушка была искренне благодарна Глафире и Константину, чувствуя, что может просто жить у них, или уйти, а затем вернуться. Но именно поэтому, из-за признательности, нельзя было не уйти.

Стенку втроём построили быстро и слаженно. Волшебница постаралась ускорить сушку заготовок под кирпич, вытягивая из них влагу. Но это оказалось не таким простым делом, как она думала поначалу. И не только из-за неизбежной ограниченности сил. Ещё важнее оказалось то, что чрезмерно быстро высыхающая глина могла потрескаться. Потом, отдыхая от непривычно тяжёлой магической (да и физической тоже…) работы, странница про себя определила так: она не просто идёт в дорогу на разведку, она будет заниматься Поиском.