Тудасюдакл – Когда запирают дверь (страница 7)

Спустя какое-то время полоса колючего кустарника сменилась очередным обширным лугом. Видимо, он, хоть и не находился у самой воды, но располагался в низине, потому что трава тут была зеленее и свежее, чем даже в лесу. Магесса проверила это предположение машинально, и улыбнулась: версия была точной. В глубине земли явно пульсировали водные потоки. На какую глубину они уходили, сказать было нельзя: милданин «сканер», хотя и работал очень чётко, но «добивал» под землю только на расстояние, равное восьми её собственным ростам примерно – а была она средней по современным человеческим меркам.

Первая находка на местности

Ближе к вечеру Милдана увидела вдали нечто, что заставило её сердце заколотиться сильнее. Это было каменное строение, которое она первоначально приняла за крепостной форт. (Именно такие были характерны для её мира). И даже удивилась, почему он всего один, и поблизости нет других укреплений или казарм.

Лишь подойдя чуть ближе, девушка выдохнула, а её тонкие губы слегка растянулись в изящной улыбке. Перед ней находился каменный домик… вернее, заброшенная пастушья будка – в которой, как она вскоре узнала, была и жилая, и складская часть – хранилище для сена и соломы.

Зайдя внутрь Милдана осмотрелась, словно ожидая, что кто-то к ней всё-таки выйдет. Затем с видимым, хотя и ожидаемым, сожалением выдохнула. И стала заботиться уже о себе. Развела огонь в очаге – просто чтобы почувствовать приятное тепло и уют. Но не только в этом была её цель, вообще-то. Необходимо оставить золу, а потом заготовить дрова, восполнив все сожжённые. Одно это должно было дать внимательному человеку знак: тут уже кто-то побывал, причём побывал уже после того, как произошла катастрофа. Это будет и знак надежды.

Поскольку вечерело довольно быстро, никакого смысла трогаться в путь, опять же, не было. И Милдана решила остаться до утра в этом каменном убежище. Под вечер, поедая последние остатки взятого с собой в дорогу вяленого мяса, она в очередной раз с благодарностью вспомнила жителей найденной деревни. Если бы не их дар, она бы не смогла так быстро и так далеко зайти, пришлось бы много времени тратить в поисках пропитания.

Утром, вновь готовясь к продолжению своего пути, магичка размышляла о том, каковы были люди, которые всё это построили. Она пришла сразу же к выводу, что они были серьёзные и основательные. Обычно от построек, предназначенных только для ночёвки пастухов на лугу, ждёшь чего-то легкомысленного… в смысле, деревянного шалаша или иной времянки. А тут явно постарались, обустраивались с комфортом. Обычный полевой стан – вроде бы сущая мелочь, правда. Ан нет. Добротная кирпичная кладка, каменная печь. Кирпичная труба. Бочка для воды. Удобные лежанки. Запас тех же дров. Даже стол, стулья и полка для сушки обуви. В принципе, можно тут хоть жить какое-то время, если пожелаешь.

Так что наутро, когда Милдана вновь пошагала вперёд, она двигалась уже в самом лучшем расположении духа, которое только можно представить в такой ситуации. Было уже совершенно понятно – тот мир, который рухнул, заслуживает того, чтобы его восстановили. Восстановили как можно скорее. И именно ей выпала одна из основных ролей в этом восстановлении.

Следующий отрезок пути выдался трудным… Нет, даже не так. Не столько трудным, сколько однообразным до полной скуки. Пришлось продираться через очередную полосу колючих кустов, поскольку слева была река, а справа – топь. И теперь она была уже очень длинной. Так как развести костёр среди этих зарослей было совершенно невозможно, то пришлось вместо горячей пищи ограничиться только взятым с собой хлебом. Милдана ночью зябла, но не покидала и не искала других удобных мест. Решила пройти очередное испытание до самого конца. Наутро магесса осознала, что Поиск с большой буквы сменился элементарными поисками выхода. И пройти этот эпизод в своей жизни не менее сложно, чем сражаться с монстрами и особо опасными врагами.

Второй день прошёл, что характерно, без единой перемены. Всё те же шиповатые заросли. Путница начала чувствовать не только муки голода (поскольку съела уже всё, что было взято с собой, а нового ничего не предвиделось), но и тяжесть сомнений. Ведь так легко повернуть вбок, выйти в уютный лес, где и мясо, и грибы с ягодами… Однако требовалось проявить выдержку в полной мере. Соображение было очень простое – если сейчас сдаться и перейти к поискам обычного комфорта, то… как же потом проявить себя в реальном бою с многочисленными «посеревшими», если таковой случится?

Утром третьего дня уставшая и иззябшая основательно волшебница решила периодически делать короткие вылазки направо. С целью – проверять, что же именно там находится. Только к вечеру, однако, она обнаружила, что расположенная справа болотистая зона кончилась, уступив место обычной твёрдой земле. Вырвавшаяся на свободу Милдана не стала даже сдерживать восторженных возгласов – настолько ей надоело это «колючее» приключение. Раздобыв пищу, она долго ужинала, наслаждаясь буквально каждым куском. И чувствовала – это был словно бескровный бой… или разведка. Думала: «А что же я разведала? Не так уж мало, если честно. Раз – идти тут неудобно. Два – пройти можно, но тогда следует лучше подготовиться. Три – это отличное укрытие, куда вряд ли кто-то полезет. Четыре – кусты легко выдернуть, но для костра они негодны, вспыхивают и сразу гаснут. Пять – посеревшие тут не прячутся. Шесть – каких-то животных и птиц тут нет. И… семь – я проверила свою стойкость до конца».

Дальнейший путь – по самому обычному лесу – доставил Милдане необыкновенное удовольствие. Она мысленно добавила к своему списку достижений восьмой пункт: «теперь я могу сравнить и точно знаю, что самый густой, самый дикий и мрачный лес ещё не так плох, как эти заросли колючек. Да что там – он по сравнению с ними просто прекрасен… как прекрасно самое убогое пусть даже, но целое, жилище, по сравнению с выгоревшим дотла пепелищем». И далее мысли устремились к похожей, но немного другой теме – а может ли быть что-то ещё более однообразное, чем эта колючка? Поразмыслив, волшебница утвердительно сказала себе: да, может. Например, пески пустыни, или бескрайнее море, гладь которого одна и та же на дни, даже на десятки дней пусти иногда. Или… что-то ещё, чего она, Милдана, сейчас и представить не может. Наверняка есть ещё что-то такое, по сравнению с чем недавние заросли вспомнятся как апофеоз искристого веселья.

Тем временем вокруг пели птицы. В кустах и в густой траве шуршали невидимые глазу существа – то шла бурная, любопытная жизнь подлеска. Магесса несколько раз проверяла своим щупом капли, выступавшие на различных растениях. И – запоминала, в каких из них чувствуется просто обычная вода, а какие – являются ядовитыми соками опасной поросли. Даже шум ветра воспринимался после всего этого приключения совершенно иначе, чем прежде.

На следующие сутки Милдана утром не сразу тронулась в путь. Она вынуждена была починить немного свои сапоги, слегка повреждённые после всех этих странствий. К счастью, все необходимые принадлежности были запасены с собой, и сейчас оставалось только порадоваться предусмотрительности. И вот уже в два часа пополудни примерно местность явно изменилась. Вместо леса появилось просторное, тянущееся до горизонта почти поле. Лишь с одного из его краёв вдали угадывались неведомые постройки.

Экстремальные впечатления

Поневоле в голову пришла удручающая мысль – перед ней очередная пустая деревня. И подобное предположение, увы, оправдалось полностью… На уже знакомые пятна крови магесса смотрела уже без прежнего содрогания, скорее с разочарованием: «даже тут нормальной жизни нет». Спустя некоторое время, осмотрев опустевшее селение и не найдя там ничего интересного, волшебница продолжила свой путь. Далее она шла по речному берегу, который на этом участке, к её облегчению, был полностью чист – отсутствовал даже намёк на кустарники.

Однако спустя несколько часов наступило новое разочарование – полоса неприступных скалистых берегов. Появилась мысль, что «река словно сама отгоняет меня от себя».

Созрело и решение, внезапное, но вполне разумное: после трудного и опасного пути – вернуться к домам, прожить там какое-то время и провести его с пользой. Например, глубже представить, как жили те, кто некогда находился в этом селении. Милдана также решила вычесть этот день из своего путешествия, как бы обнулить его, и начать отсчёт новых пяти дней своего перехода в ином направлении с завтрашнего дня. Эта мысль пришла ей в тот момент, когда она сравнительно толстыми, похожими немного на сосиски пальцами разделывала какую-то птицу, прежде чем пожарить её над костром, держа аккуратно на ветке…

И вот, рано утром, когда даже предрассветная роса ещё не успела начать подсыхать, магесса вновь двинулась в путь, теперь уже в ином направлении. Вскоре она порадовалась, что захватила с собой увесистую деревянную палку. На одном из перекрёстков её поджидали трое посеревших. Или не её, но, в общем, поджидали. После нескольких ударов – правда, приходилось не только бить, но и мастерски уворачиваться от укусов, эти твари рушились как подкошенные. Одержав победу, Милдана вздохнула, вытерла пот со лба и внимательно посмотрела на поверженных врагов. Потыкала их той же палкой, уже слегка измочаленной. И, наконец, села рядом с побеждёнными, подогнув ноги под себя. После чего начала размышлять, что именно она и как делает. Пришла в результате к выводу – это ей пусть и не слишком нравится, но совершенно необходимо. Тяжёлая, неприятная, но важная обязанность, без которой не будет возврата к нормальной жизни. Это как ковыряться в грязи – когда убираешься в очень засоренном месте.