Тудасюдакл – Две колеи (страница 4)
Были ли недовольные этой ситуацией, появлением нового государства? Да, конечно. И это были не только влиятельные круги Англии и Франции, не только ультраконсерваторы. Очень сильное раздражение испытывала польская эмиграция. Причём сразу по нескольким причинам.
Для начала – что очевидно – появление Лиенбаня стало новостью №1, а они сами отошли глубоко на третий план. Даже самые благосклонные к ним дипломаты и чиновники разных государств заняты были совсем иной заботой.
Далее, противодействие Англии – пусть даже на Тихом океане и по своим особым причинам – воспринималось ими как «косвенная помеха восстановлению Речи Посполитой».
Ещё сказывалась банальная зависть. «Ну почему? Почему эти азиаты свалились к нам, а не преуспевающая и вольная ойчизна?».
И, наконец, прямой отказ продавать какое-либо оружие – даже со ссылкой на то, что «мы как ответственная держава, пока не разберёмся, что к чему, минимум два года никаких вооружений и подобного передавать никому не будем» – только усилил негативные настроения ещё больше…
"Глухой телефон"
Подсылаемые делегаты пробовали уговаривать, просили сделать исключение, ссылались на «свою борьбу за свободу» и т. д.
Состоялся даже примечательный диалог – в Женеве, 1 сентября 1854 года. Один из авторитетнейших деятелей эмиграции, отличавшийся, как считалось, особым даром убеждать, вновь вышел на контакт с лиенбанскими представителями. Привожу с мыслями одной из сторон.
– Почему вы не продадите нам хотя бы немного винтовок и этих, как их… пулемётов?
– Вам уже объясняли, что мы не поставляем никому оружия до начала 1856 года, таково решение нашего правительства – так как иначе мы потеряем статус нейтральной державу.
– А ваши действия в Гонконге?
– Мы защищаем жителей Китая от британской наркоторговли.
«Какое нам дело до этих жёлтых. Впрочем… можно сыграть на том».
– Мы тоже защищаем цивилизацию и тоже хотим возродить нашу страну – так же, как вы желаете возродить близкий вам Китай!
– И как же будет выглядеть цивилизация вашей страны, если вы её восстановите?
– Мы станем щитом Европы от московитского варварства!
– То есть религиозное и национальное равноправие в вашу программу не входит?
«Проклятые демократы! Поганые хлопы! Одно слово – Азия! Им не понять нашего благородного шляхетского духа».
– А вы бы предоставили равноправие англичанам, если бы они сами, всем своим островом и иными землями, вошли в вашу державу?
– Естественно.
«Конечно, какого ещё ответа можно было бы ждать».
– Вы понимаете, что, когда мы восстановим Речь Посполитую без вас, то уже не будем вашими союзниками?
– Это ваше право. Но сначала восстановите свою страну – не на словах, а на деле. Кстати, если вы такие уж мудрые защитники цивилизации, а против вас варвары – отчего же потеряли её, а теперь не можете сами возродить?
«Хитёр, хлоп. Думает на коварных вопросах подловить. Не выйдет!»
– У нас нашлись предатели, а враги были слишком сильны…
– И теперь вы слоняетесь по Европе, а вами крутят ради своих комбинаций из Парижа и Лондона…
– Придёт и наше время!
– Вот уже шестьдесят лет прошло. Не пора ли оставить несбыточную надежду? Всё равно, даже если страна с тем же названием «Речь Посполитая» вновь возникнет, по сути она будет уже иной…
– Независимость нам нужна в первую очередь, а всё остальное потом!
– А нам ваша независимость зачем?
– Позвольте… Вам что, не нужно дружественное государство?
– Мы стремимся налаживать дружественные отношения с уже существующими государствами, а не изобретать новые.
– А если какое-то государство очень дикое и деспотическое, истинный наследник монгольских ханов?
– В таком случае это государство должно быть реформировано и преобразовано.
«Проклятье, мы говорим на разных языках».
– То есть никакой помощи?
– Да.
Стоит заметить, что не все захваченные в Гонконге, в других «экстерриториальных» городах, в самом Китае и даже на двух британских военных кораблях охотно возвращались в Великобританию. Так, даже один из видных чиновников из окружения гонконгского губернатора твёрдо решил остаться в Лиенбане – как только узнал, что тут его диабет не проблема. Немало матросов военных и торговых судов, познакомившись поближе с порядками в местном флоте, с бытовыми условиями на нём – приняли такое же решение. И, разумеется, это касалось только английских и отчасти шотландских жителей. Ирландцы, на долю которых приходилось, например, от 15 до 25% личного состава экипажей военных и гражданских кораблей (в основном на низших должностях), практически полностью отказались от возвращения. «Тут не бьют и не издеваются специально».
Вскоре, как раз в конце августа – начале сентября, в Ханой прибыли официальные делегации Франции и Великобритании. Если французы просто зондировали почву, то у англичан была чёткая инструкция – хотя и выразить недовольство, но вести себя максимально корректно и постараться склонить новую силу к союзнической поддержке. Или, хотя бы, договориться о покупке вооружений. «Будь у нас десяток-другой аэропланов, мы бы быстро поставили точку в войне… Впрочем, если не захотят их продавать, стрелковое оружие, артиллерия, или эти… рации – тоже были бы очень полезны».
Однако подобная инициатива сразу натолкнулась на последовательное неприятие. Британцам чётко объяснили, что в Лиенбане не собираются нарушать нейтралитет.
Диалог при этом был краткий, но очень насыщенный:
– Правительство её величества знает об установке вашей политики – защищать население разных стран от опасностей. Хотя мы не разделяем вашу оценку ситуации в Китае и считаем недопустимыми ваши действия по прекращению мирной торговли, но смеем обратить ваше внимание на другую ситуацию, где целой стране грозит большая опасность. Щупальца петербургской политики грозят захватить Турцию, а затем Персию, после чего отнять у нас Индию…
– Предположим. И что дальше?
– Неужели Национальный комитет Лиенбаня настолько слеп и глух, что не признаёт этой грозной опасности для целых народов?
– Наше правительство в курсе о тех неравноправных договорах, которые правительство её величества давно уже заключает с Оттоманской Портой. И считает, что даже полная «смена хозяев» в ней точно не сделает, как минимум, положение хуже для турок.
– Но мы стоим на почве цивилизации и порядка, а враг несёт смерть нашей цивилизации. Если казацкие отряды ворвутся в нашу Индию…
– И как давно она ваша, и при каких обстоятельствах стала? Впрочем, можете не отвечать: мы в курсе, знаем также о том, каковы результаты вашего правления там…
После такого оставалось только холодно распрощаться.
Восприятие на разных уровнях
Уже несколько ранее, как и во все другие государства мира, в Англию и Францию (через нейтральные страны) были переданы несколько радиостанций с полным комплектом инструкций. Это сделали ради элементарного удобства дипломатических контактов – чтобы не устраивать лишние дальние перелёты и не гонять корабли впустую. Поэтому на этот раз представители обеих делегаций сразу передали в свои столицы полученные ответы. Опасений не было: скрывать от принимающей стороны тезисы, которые она же и озвучила, не имело смысла.
Разумеется, самые важные сведения – собственные оценки и прогнозы – европейские дипломаты «радиоволнам» не доверили. Их отправили по старинке, на корабле. Но уже не на случайном пароходе, а на специально зафрахтованном для таких целей лиенбанском теплоходе: возможность сократить время доставки корреспонденции до трёх недель стоила дорого. Впрочем, судно не ходило в рейсы только ради переписки. Им охотно пользовались официальные делегации в обе стороны, а также коммерсанты, спешившие завязать перспективную торговлю. Места выкупали и отдельные корреспонденты – одни везли в редакции громкие репортажи, другие искали на месте материал для будущих сенсаций.
Стоит заметить, что именно представители прессы (вернее, издатели газет) были одними из первых, кто заинтересовался радиосвязью. Поэтому уже в сентябре 1854 года в ряде изданий появились приёмники – чтобы вовремя следить за лиенбанскими передачами. А ещё 19 сентября 1854 года один из британских грузовых пароходов, спешно оснащённых радиостанцией по инициативе судовладельца, оказавшись во время пересечения Индийского океана в затруднительном положении, вовремя связался с другим радиофицированным судном…
Буквально на следующий день после того, как этот случай был описан в газетах, произошла разительная перемена. Теперь всякий моряк, намеревавшийся наняться на то или иное судно, сперва спрашивал не о плате, не о пайке, а о том, есть ли на нём радиостанция. Лиенбанские радиотехнические предприятия оказались завалены заказами, а инженеры и мастера трудились на износ. Между тем в других странах, «узнавшие общий принцип» инженеры торопливо готовили развёртывание хотя бы примитивного производства радиоламп и искровых передатчиков – но до появления первых таких изделий должно было пройти не меньше года, а то и двух.
Сенсация сенсацией, а бои по расписанию… но не до конца
И всё же, даже на фоне столь стремительных перемен, ни одно государство не собиралось отказываться от прежних устремлений: их лишь подгоняли под новые условия. Поэтому высадка союзных войск в Евпатории 13 сентября 1854 года состоялась – почти так же, как и в нашей реальной истории…