Цви Найсберг – Северное сияние в тундре радужных надежд (страница 9)
И то было именно вот делом рук тех вполне настоящих носителей света высшей мудрости до чего посильно же предотвращать уничтожение хоть какой-либо искры чего-либо вообще человеческого в душах весьма неизбежно праздных и до самой замшелой осоловелости и по сей день чересчур простоватых обывателей.
И это как раз этим светочам наивысших истин мы, собственно, и обязаны всякому своему моральному чувству, как и всей нашей полноценно настоящей духовности.
Хотя, конечно, не то, чтобы этого ведь никак не могло бы существовать и без них…
Однако будучи чем-либо и впрямь исключительно хрупким, и ажурным, светлое и высокое обязательно было бы в довольно-то многих людских душах непременно же разрушено всевозможными цивилизованными вандалами во имя каких-либо личных своих, своекорыстных интересов.
32
И это одни лишь люди весьма высокой души и заполнили собой всю ту НЕОБЫЧАЙНО УЗКУЮ социальную нишу, без которой вовсе и не могло быть сегодняшнего дня в его сколь широкой и чисто нынешней и современной интерпретации.
Раз без из их вполне так достаточно прямого участия во всех наших делах на этой земле существовало бы одно чрезвычайно закаленное в битвах за свое «кровное» сущее варварство.
Причем лишь тем более немыслимо грандиозное, поскольку из буквально всякого мыслящего существа, ничего стоящего без вложения в него чувств, считай, доверху переполняющих чье-либо большое сердце, попросту уж СОВСЕМ вот никак не выходит…
А эта нынешняя цивилизация, она и вправду до самой приторности ласково и медово сколь еще весьма бесподобно же сходу способна всячески насаждать именно того особого вида безбожно обезличенную, да и безнадежно бездушную брутальность.
Да и вообще тех самых обычных людей их считай, что вполне уж конкретно разом приучат, быть чисто же слепыми машинами, несущими смерть лютым врагам всего своего необъятно широкого государства.
Причем оно явно не будет спрашивать, а хочет ли кто-либо быть его мечом, так и пронзающим плоть тех как есть еще отвратно чужих их родному дому врагов.
Ну а они между тем ничего ведь лично плохого никому из их числа нисколько вот и близко не сделали.
Однако то никак не беда раз до чего еще едкая и усердная пропаганда сходу пронзает людские сердца адовой ненавистью.
Причем чего это тут вообще только поделаешь какой-либо тот или иной человек, он как-никак попросту до сих самых пор довольно-то многое воспринимает исключительно разве что чисто извне.
А откуда-то извне он и может затем получить целый арсенал готовых штампов, и они полностью уж заменят ему и честь, и совесть, дав полною свободу всем его наиболее низменным инстинктам.
А в некую ту весьма многозначительно лучшую сторону его изменять это разве что тот еще самый попросту неимоверный мартышкин труд.
Ревностные и крайне разрушительные перемены ведут в одну суровую мглу абсолютного бесправия и полного произвола.
Из человека лишенного права жить на гражданке своей самой обыденной жизнью может выйти один лишь более чем явственно совсем же только подневольный строитель донельзя уж вовсе стародавнего темного прошлого.
Раз вот никто никого в светлое будущее никогда ведь строем явно не поведет, ибо нечто подобное будет открыто для одних только ярких индивидуальностей, а серой толпе место тогда будет исключительно в той считай что огромной же общей казарме тюремного типа.
Истово строить можно будет разве что чисто свое личное счастье, но никак не чужое…
И всякий строящий новое будущее должен будет при этом позаботиться лишь о своем огороде и это как раз тогда общий уровень жизни и будет вполне как есть всецело на высоте.
Ну а вдохновить до чего многих людей пламенем светлой идеи уж попросту никак явно нельзя раз их можно будет ею весьма еще наскоро только лишь внешне разом опалить…
Причем, то, чем эти люди были некогда сколь изначально, тут никак не будет иметь хоть сколько-то на редкость серьезного значения.
Поскольку тот или иной индивидуум и вправду имеет кое-какие чисто природные склонности, и целую массу инстинктивных желаний.
Однако ничего того, всем сердцем преданного каким-либо «светлым» идеям, в нем как есть изначально и близко вот явно же вовсе совсем не имеется.
НО ЛЮДЯМ ИХ ВСЯЧЕСКИ ТАК И ВЛИВАЮТ В ДУШИ КАК НЕКИЙ ТОТ ЕЩЕ БОЖЕСТВЕННЫЙ ЭЛИКСИР.
А заодно и поливая все это сверху сиропом всяческих тех еще восторженно праздных словес о том, что они та сила, что должна противостоять буквально как есть всему тому общемировому злу.
Ну а исключительно потому они вполне до конца ведь освобожденные от каких-либо вообще любых проблем совести и становятся считай в один ряд со всякими жуткими вурдалаками и палачами.
Причем чернее от этого их души никак не становятся, а просто все серое и будничное из них при этом разом выветривается и приоткрывается самая до чего еще низменная часть всей их натуры.
А тот самый необразованный человек крайне на редкость невзрачен и прост и внутри него сколь многое попросту не помещается.
Но уж зато его можно будет легко направить в ту самую кому-то как есть весьма вот считай что единолично нужную сторону.
И это тогда он и будет разом еще выполнять совсем не то, что ему бы самому на деле хотелось, а вполне четко заданную ему программу действий.
Ну а как раз потому и будет он частью той силы, что топчет и топчет чужою свободу, опираясь при этом на смесь демагогии и самого спесивого желания дать своей родине именно то, что она как есть на деле вполне ведь явно заслуживает.
Причем успех подобных начинаний будет, прежде всего, зависим именно оттого, а насколько уж будет поистине целенаправленным, то самое чье-либо более чем непримиримо настырное внешнее воздействие.
И оно разом, кстати, никак уж не заменит глас божий своим заблудшим овцам, а потому всякий пастух он куда скорее гурман шашлыка, чем спаситель всего своего на редкость ныне совсем позабытого провидением народа.
33
Ну, а кроме того, сколь еще на деле то будет хоть сколько-то, куда только поболее весьма же явно существенным…
И коли нечто подобное на самом ведь деле окажется связано со всякими до чего еще вздорными надеждами на лучшую будущность для того самого чисто, как есть полностью аморфно объединенного в единое целое человечества.
И это так раз вовсе уж явно нельзя совершать какие-либо социальные преобразования, не имея при этом в наличии хоть какого-либо реального видения вполне конкретной (ни в коем случае не бумажной) альтернативы чему-либо тому, что происходит буквально же повсеместно где-либо поистине рядом.
Причем те сколь бесподобно залихватские и чисто абстрактные планы по тому самому на редкость же молниеносному улучшению всяческой как есть только тяжкой участи народа только и уведут его в объятия, куда намного поболее жестокой мглы времен, чем тому суждено было быть некогда разве что доселе уж разве что ранее.
И вот ведь чего нам весьма ответственно поведал о подобных коллизиях общественного бытия великий писатель Иван Ефремов в своем необычно провидческом и славном романе «Час Быка»:
«Идиотские критические замечания, поношения, шельмование людей на производстве или в сферах искусства и науки пронизывали всю жизнь планеты, сдавливая ее отравленным поясом инферно. Очевидно, в дальнейшем при той же системе управления будет все меньше доброжелательности и терпимости, все больше злобы, насмешек и издевательств, свойственных скорее стаду павианов, чем технически развитому человеческому обществу».
34
Но в том-то и дело, что технически развитое общество и близко не будет считать себя вполне же обязанным действительно позаботиться о буквально всеобщем, так и возвышающем мелкие души ярком поднятии уровня всей общественной культуры.
Раз куда только вернее именно наоборот: оно, может, и до чего издали как есть еще радостно расстараться, наведя внешний глянец на всю ту извечную народную тоску печаль…
Ну а тем уж и растворить всякое истинное искусство в липкой патоке сколь никчемных словообильных сюсюканий о тех наиболее наивысших человеческих чувствах…
Раз попросту явно ведь надо было кое-кому, некоторым образом, полностью как есть до конца упростить духовность, бескрайне опошлить светлые чувства, дабы хоть как-либо при всем том более чем отчетливо усреднить массы, а тем и обратить их в послушных исполнителей чьих-либо (в случае надобности) сколь еще неотъемлемо же полновластных указаний.
И именно вот всячески делая из искусства инструмент агитации, властители серых масс как пить дать, неизбежно сходу еще вполне уж обрекают сами души людей именно к тому на редкость бесславному возвращению куда-либо, далеко, далеко вспять.
То есть кое-кто попросту весьма так более чем своеобразно пристраивает ко всему тому нынешнему цивилизованному обществу ту давным-давно будто бы ныне уж никуда вовсе вот не исчезнувшую первобытность.
Причем всякая модернистская оснащенность в этом вопросе попросту, как есть, вполне подчас исполняет самую уж насущную роль мощнейшего рычага.
А именно потому и может то само собою разом вполне статься, что как-никак, а весь тот пресловуто назревший научный прогресс в том-то относительно недалеком грядущем всенепременно же сходу окажется злющим врагом буквально-то всякой на этом свете доподлинно настоящей светлой духовности.