Цун Эр – Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая (страница 14)
Так прожил Чжан Сяолунь несколько лет. Но однажды все кончилось столь же быстро, как и началось. В его роскошном поместье появился генерал Мао Хунлинь, окруженный пятью преданными соратниками. Поданный гостям обед не уступал по изысканности императорскому. Генерал, умевший по достоинству оценить блюда, был в это раз скуп в похвалах. Совсем другие мысли терзали его. И он вскоре озвучил их.
– Война с тайпинами затягивается. Вскоре мы надолго застрянем у Нанкина, – задумчиво проговорил он, отпив редкого сорта жасминовый чай. – Армия крепка духом, пока получает деньги. А у нас они заканчиваются. Казна в Пекине давно пуста. Но мы должны вовремя платить нашим солдатам. Это мой долг. У тебя хранится часть наших денег, – генерал молча обвел взглядом обеденный зал. Он впечатлял своей красотой и богатством убранства.
Чжан Сяолунь намек генерала понял с полуслова и тут же вызвал к себе управляющего финансами, господина Сяо Давэя. Увидев столь важных гостей, тот отбил им множество самых почтительных поклонов и застыл, склонив голову.
– Дядя, сколько денег вам выдать? – спросил Чжан Сяолунь.
– В этом месяце двести тысяч лян. В следующем не меньше, – ответил генерал.
– Господин Сяо, немедленно подготовьте необходимую сумму, – отдал распоряжение Чжан Сяолунь.
В ответ господин Сяо раскрыл толстую книгу, в которой записывались все доходы и расходы, дошел до последней страницы и со вздохом выдохнул:
– Мой господин, у нас нет таких денег. Расходы перекрывают доходы.
– Что?! – воскликнул в удивлении Чжан Сяолунь.
– Я не хотел вас огорчать господин Чжан, но это так. Уже три последних месяца. И долги наши растут, – управляющий стоял с согнутой головой. А генерал Мао неожиданно громко расхохотался. Взгляды, обращенные на него, были полны недоумения: «Что смешного здесь?»
Отсмеявшись, генерал обратился к племянику.
– В жизни я встречал много странных и смешных людей, но такого, как ты, в первый раз. Как ты сумел прокутить столько денег?!
– Сам не понимаю, – заикаясь от страха, промолвил Чжан.
– Мы доверили тебе наши деньги, а ты промотал их! Тебе мало отрубить голову! Тебя следует разрезать на сто мелких кусочков.
Чжан хорошо знал своего дядю. Глазом моргнуть не успеешь – голова с плеч долой.
– Я все продам, буду есть чешую рыбы, но деньги верну, – клятвенно заверил присутствующих Чжан Сяолунь.
Генерал подошел к племянику, готовому вот-вот потерять сознание от страха, и вырвал с его головы длинный волос.
– Твоя жизнь теперь висит на волоске. Храни и помни, – генерал положил волос в сияющую белизной фарворовую чашку на огромном круглом столе и вышел из обеденного зала. Вслед за ним, одарив сникшего Чжан Сяолуньа презрительными взглядами, удалились пятеро его верных соратников.
«На свете нет ничего дороже жизни, а деньги я еще заработаю, – повторял себе под нос Чжан Сяолунь, срочно распродавая припрятанные на черный день драгоценности, поместья, наложниц. Он вернул генералу больше положенного – миллион лян серебра, и у него еще осталось достаточно, чтобы не питаться одной чашкой риса в день.
Генерал Мао оценил старание племяника искупить свой позор и через какое-то время вызвал его к себе на разговор.
– Ты не потерял своего лица. И мне следует по достоинству отблагодарить тебя.
Сердце Чжана запрыгало от радости – он снова в милости у дяди!
– Нет, дядя, я не стою даже промелькнувшей мысли в вашей светлой голове. Сотрите мое имя из своей памяти, как волна смывает слово, нарисованное на песке.
– Сяолунь, на этом свете мало людей, которые готовы искренне исправлять свои ошибки. Не ценить их, значит увидеть в реке золотой самородок и не поднять его. Слушай меня внимательно и не удивляйся. Я выбью для тебя должность уездного правителя в Чаньане, – заметив недоумение на лице племяника, он пояснил, – это в провинции Шэньси, неподалеку от столичного города Сиань. В этой провинции проживает много дунган, слишком много. Народ крайне беспокойный, но не бедный. Настала пора избавиться от него.
– От целого народа?
– Да. И я знаю, как это сделать.
– Но зачем?
– Скажем так, в эпоху Мин была допущена большая ошибка, когда дунганам позволили скупить лучшие земли в самом центре империи. Сегодня они стали очень опасны для нас, а завтра от них будет еще больше бед. Их место за пределами Длинной стены вместе с другими варварами: саларами, кашгарлыками и прочими почитателями ислама. Есть еще причины, о которых тебе не обязательно знать. Так вот, я изгоню их оттуда, а ты распродашь их земли, богатства, дома. С кем делиться, узнаешь позже.
– О, это я сделаю в лучшем виде, – хвастливо отозвался приободрившийся Чжан Сяолунь.
– Только в этот раз не вздумай пустить все на ветер.
– Жизнь слишком коротка, чтобы повторять ошибки.
– Итак, будешь пользоваться моими подробными наставлениями. Я пришлю их тебе перед отъездом. Вместе с тобой поедет офицер Тун Бао.
– Из службы по особым поручениям?
– Да. Это надежный человек. Назначишь его командиром уездного гарнизона.
Вскоре Чжан Сяолунь получил должность уездного правителя и стал действовать строго по полученным наставлениям.
Если судьбы людские предположительно решаются в чертогах небесных, то судьбы народов определенно в тиши дворцов земных. В Пекине за две тысячи ли6 от северного берега реки Вей, в величественном Западном павильоне Запретного города заседал Военный Совет. Шел одна тысяча восемьсот шестьдесят первый год. Важные государственные сановники были облачены в одинаковые длиннополые черно-красные халаты, на головах высились высокие цилиндрообразные колпаки, украшенные крупными драгоценными камнями разных цветов и достоинств, четко определяющих иерархическое положение. Они выстроились в два ряда, друг против друга. Выступающий выходил вперед, в центр зала, и произносил речь, обращаясь к трем, сидящим в креслах на небольшом возвышении старшим членам Военного Совета. Еще выше стояло пустующее золотое кресло Сына Неба. Речь держал генерал Мао Хунлинь. Он явно выделялся среди высокопоставленных сановников своими пышными боевыми одеждами. Кожаный шлем с павлиньими перьями и золотыми драконами он держал в руках, а голову его покрывала черная шелковая ермолка подвязанная шнурками под подбородком с ухоженной бородой и свисающими на нее густыми прядями усов.
… – И вот тогда, после долгих раздумий, у меня родился лозунг, под которым я предлагаю действовать. – Генерал взял паузу, медленно обвел глазами старших членов Совета. – «Через очищение к процветанию!» – торжественно произнес он свой лозунг. Члены Совета не морнули глазом, а в рядах сановников произошло легкое волнение. Слова, по-видимому, кое-кому понравились. Они завертели головами, переглядываясь между собой, легкими кивками выражая одобрение. – Что есть для императора самое важное? – продолжил речь генерал Мао Хунлинь. – Чтобы его народ жил в покое и согласии. Основой спокойствия в народе являются добрососедские отношения. Если же взаимоотношения не складываются, то народ не может быть спокоен. Мои агенты сообщают: дунгане стоят на стороне тайпинов и ждут момента, чтобы нанести нам удар в спину. Мудрый правитель не должен ждать, пока противник соберет сильную армию, чтобы вступать с ним в смертельную схватку. Пока враг слабее, нападай на него. Я считаю, что нам следует послать армию Линь Чуна и покончить с дунганами в провинции Шэньси. Почему именно там? Отвечу. Своим числом там, магометане превзошли нас, ханьцев. В их руках большая часть самых плодородных земель, Шелковый путь вплоть до границ с Россией, транспорт, промыслы. Вместе со своими собратьями из Новой Провинции они занимаются незаконной торговлей опиума. Хоть они и не варвары и являются подданными Сына Неба, но даже им непозволительно занимать священные для ханьского народа земли, колыбель нашей цивилизации. Тринадцать династий, семьдесят два императора захоронены в той земле. Их дух требует от своих потомков навести порядок раз и навсегда. Разве имеем мы право не прислушаться к их голосам и не исполнить свой сыновний долг? – генерал закончил выступление, отвесил глубокий поклон и отступил на свое место.
Со своего кресла поднялся советник императора по имени Сун Хунчжан. На его колпаке сверкал кровавым цветом рубин размером с куриное яйцо. Выше него стояли лишь члены императорской семьи.
– Итак, внимательно выслушав все выступления, я могу сказать, что единого мнения по отношению к нашим подданным мусульманской веры нет. Мне очень понравилась речь уважаемого генерала Мао Хунлиня. Мы знаем его как великого, непобедимого полководца. Сегодня он показал себя подлинно государственным мужем, сердцу которого близки страдания нашего великого народа. Девиз: «Через очищение к процветанию!» привлечет к себе без сомнения много сторонников. Однако под очищением он подразумевает не только возрождение духовного и нравственного наследия наших предков, но и уничтожение чуждых, по его мнению, учений и вер, просочившихся к нам вместе с чужеземцами. Единственный способ борьбы с ними он видит в физическом искоренении их носителей, как в случае с тайпинами. Но справедливы ли его опасения по отношению к дунганам? Он утверждает, что они столь же опасны, потому что их вера не принимает наши традиции, они стремятся жить по своим законам, и никогда у нас не будет мира с ними. Не могу согласиться с уважаемым генералом, – советник Сун взглянул прямо на генерала и продолжил. – Когда появились тайпины? Двенадцать лет назад. И какую цель они поставили перед собой? Создать свое Небесное государство, отвернуться от Сына Неба и признавать лишь свои законы. Дунгане же, как нам всем хорошо известно, живут в Поднебесной добрую тысячу лет. Они законно подданные нашего императора. Разве слышал кто-то из нас, что они хотят создать свое государство, что не признают власть богдыхана? Они грубы и невежественны, но деловиты, трудолюбивы и послушно платят налоги. Слухи о поддержке ими тайпинов сильно преувеличены. Между ними нет ничего общего. Все мы знаем, что сегодня в бунтующей провинции Юньнань злодеев возглавляет чистокровный ханец Ду Вэнсю. А вот дунганин Ма Цзюй Лун вместе со своим войском перешел на нашу сторону. Дунгане – наши давние соседи по домам, из чьих дворов доносятся не совсем нам понятные песни. Но прислушаться и понять их, жить и дальше в добрососедстве гораздо гуманнее, чем рубить им головы. – Советник Сун еще раз прервал свою речь и медленно обвел сановников внимательным взглядом.