Цун Эр – Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая (страница 12)
Дружный залп из десяти стволов оглушительным треском резанул по ушам, свинцовый рой с шипением пронесся над головой Лотара. Следом раздались короткие недоуменные вскрики солдат, встретивших внезапную смерть; тупые удары о землю вывалившихся из седел тел; громкие стоны прошитых насквозь тяжелыми пулями раненых; ржание коней; свист, рвущийся из пробитой груди, завалившегося на бок коня Тун Бао; его отчаянный, запоздалый вопль: «Засада!!!»; лязгание затворов; замелькавшие у глаз Лотара ноги вскочивших бойцов; руки маньчжурских солдат, тянущиеся в мольбе о пощаде; сухой треск одиночных, добивающих их выстрелов. Лотар, заметив, что никто не обращает на него никакого внимания, тихонько, по-пластунски прополз до оврага и, не оборачиваясь, нырнул в темнеющую перед ним неизвестность.
Ундэсу пуля выбила левый глаз и снесла полчерепа. Мерген лежал рядом и слабо постанывал от боли. Пуля прошла насквозь под плечом. Острая боль отдавалась в теле при малейшем напряге.
Могучему Тун Бао повезло больше всех. Он лежал целый и невредимый, придавленный телом все еще хрипящей и судорожно бьющейся лошади. Струя конской крови залила его с головы до ног, и он напоминал крупного, недорезанного хряка под ножом неумелого забойщика. Тун Бао затаил дыхание и не шевелился, в надежде, что его примут за убитого. Часть «неприметных» тут же стала собирать оружие и сгонять в кучу разбежавшихся коней.
Зеленый Вихрь, Кривошеий Муса и Ву Молчун, медленно, держа винтовки на взводе, обходили распластанные на земле тела.
– Смотри, монгол безоружный, – склонился над Мергеном Муса.
– Я ни в чем не виноват, – тяжело зашептал он. – Меня заставил вон тот. Он у них главный, – глазами Мерген повел в сторону окровавленного Тун Бао.
– Молчун, завяжи ему рану. С нами поедет, – приказал Зеленый Вихрь, а сам с Мусой двинулся к неподвижно лежащему Тун Бао.
– Живой, кажись. Кровь то не его, а конская, – заметил своим внимательным глазом Муса. – Эй, тебе помочь или сам вылезешь?
Под тушей коня зашевелилось тело. Рывками, толчками, цепляясь за пучки травы, Тун Бао высвободился и встал во весь рост.
– Приятель, а где-то мы уже встречались, – вглядываясь в лицо и напрягая свою память, проговорил Зеленый Вихрь.
– Я старший офицер императорского отряда по особым поручениям. Мое имя Тун Бао, – он хорошо знал, что офицеров такого ранга убивать сразу не станут. А дальше, как говорится, всегда есть два пути.
– Брат, отойди в сторону, – прозвучал сбоку холодный голос Мусы. – Я убью эту тварь здесь на месте.
Обернувшийся Зеленый Вихрь увидел черный ствол винтовки, нацеленный прямо в грудь Тун Бао. Толстый палец Мусы лежал на спусковом крючке.
– Погоди, Муса! Не стреляй!
– Как не стрелять?! Это же он! Который мне…
– Я тоже узнал его… Убить всегда успеем. Возьмем с собой. Ему есть, что нам рассказать. Правда? – Зеленый Вихрь не спускал с Тун Бао взгляда.
– Да, да. Я много чего знаю, – мгновенно закивал головой Тун Бао. В нем тут же забилась надежда, что рано или поздно ему удастся высвободиться.
Возбужденные, радующиеся удачному бою, захваченному оружию и лошадям бойцы собрались возле командира. Связанный Мерген с трудом сидел в седле, поникшая голова упала на грудь, под тугой повязкой боль чуть стихла, и он тихонько радовался, что все еще жив.
Тун Бао связали понадежнее, примотав ноги к стременам, а руки к луке седла.
– А где беглец? – подымая из травы нож в деревянных ножнах и осматриваясь по сторонам, громко спросил Зеленый Вихрь.
– Кто? – в недоумении раздались голоса бойцов.
– Гнались восьмерки-то не за степным козлом, – шутливо прозвучал ответ командира. – Да и нож потерял он… хороший нож…
– Точно. Про беглеца-то и забыли, – завертели головами бойцы.
– Небось, в овраг спрыгнул, – высказал догадку Муса и, подойдя к краю, своей заломленной набок головой глянул вниз.
– Ну что, Кривошеий, видишь его? – в нетерпении крикнул боец, придерживающий за узды захваченных лошадей.
– Вижу, – раздался долгожданный ответ.
– Живой? – повис в воздухе чей-то вопрос.
– Вроде бы да… Прямо Саньгэ в руки попал, – через мгновенье радостно отозвался Муса.
– Так. Оружие, коней и этих в лагерь. Если что, в расход, – Зеленый Вихрь отрядил четырех бойцов для сопровождения. Выждал, когда они тронутся в путь. Затем добавил. – А мы посмотрим, на какого зверя маньчжуры охотились.
Один за другим бойцы попрыгали в овраг и вскоре столпились перед сидящим на земле под винтовочным дулом Саньгэ Лотаром. Бойцы молча, с любопытством, разглядывали чужестранца. Кто-то даже ощупывал ткань его красивого, необычного покроя мундира, подергивал за медные пуговицы.
– Хоть и чужеземец, а по-нашему говорит, – сказал Саньгэ. – В Кульджу идет.
– Вряд ли он туда дойдет, – сурово произнес Зеленый Вихрь. – Я знаю его. Это человек-дьявол. Он заслуживает только смерти.
Бойцы в ужасе отшатнулись от него. Наивное, почти детское любопытство мгновенно сменилось на жесткие, враждебные взгляды.
– Связать и покрепче, – приказал Зеленый Вихрь.
Отряд Зеленого Вихря вскоре догнал своих. Поравнявшись, Лотар кинул взгляд на Мергена, нависшего от боли и слабости над седлом. Казалось, он вот-вот сползет с седла и рухнет наземь. Скользнув глазом дальше, он остановил взгляд на Тун Бао. «Знакомое лицо… Да это же Тун Бао, офицер по особым поручениям у генерала Мао. Так вот кто гнался за мной. Значит, генерал его отправил за моей головой… А может, я ошибаюсь? Нет, нет… Не гостинцы же хотел он мне передать, – саркзам вызвал вымученную усмешку на его лице. – Боится злодей-генерал, что о его преступлениях узнают другие люди, лицо потеряет. – Лотар незаметно огляделся по сторонам. Рядом, мерно покачиваясь в седлах, полудремали крепкие, как на подбор, бойцы. – Хм-м… Только вот удастся ли мне теперь до дома добраться и донести правду о нем? Сомнений нет, я в руках дунганских повстанцев. А они совсем не добрые самаритяне».
Память Лотара погрузилась в один из вечеров, проведенных с генералом.
…Возле походной генеральской палатки горели факелы на длинных бамбуковых шестах, стояли часовые с пиками в руках и широкими мечами на поясах. В нескольких километрах от них стоял неприступный город-крепость Саньципу.
– Офицер Ла-нэ-го, вы работаете исключительно за деньги. Не так ли? – неожиданно во время шумного ужина спросил генерал. Обычно предельно сдержанный, в этот раз он не скрывал очевидного любопытства. За столом сидели еще несколько его близких приближенных. Тун Бао находился среди них. Когда говорил или задавал вопрос генерал, за столом мгновенно нависала тишина.
– Да, – согласился Лотар.
– Значит вам безразлично, в кого стреляют ваши пушки.
– Теперь это ваши пушки. А по ту сторону, насколько я все-таки знаю, такие же люди, как и вы. В чем конкретно их вина, мне неизвестно.
– И вас это совсем не интересует?
– Я стараюсь не вникать в чужие проблемы.
– Вы говорите, они такие же, как мы? Как все здесь сидящие?
– По крайней мере, они ничем особенным от вас не отличаются.
– Выходит, что мы воюем против своего народа?
– Ну… В общем, да.
– Как вы пришли к такому умозаключению?
– Довольно просто. Я не вижу внешнего врага. Мы, насколько я знаю, находимся в северной части Китая. До ближайшего соседа, Российской Империи, отсюда не менее трёх тысяч ли. До Японии и того дальше.
– Х-мм.. Вроде бы все логично и правильно. Но знайте, иногда враг внутри государства страшнее иноземного. А когда их вражеское число быстро умножается и при этом несет чуждую нам веру, то в этом уже угроза устоям страны, ее существованию. Пока нас больше и сила наша имеет превосходство, мы должны уничтожить как можно больше их, и только тогда спокойствие и гармония снова воцарятся в Поднебесной.
– А каким образом вы разделяете народ на своих и чужих?
– По вере, по отношению к традициям и преданности императору.
– Однако, насколько мне уже известно, ваши противники-дунгане проживают бок о бок с вами почти тысячу лет и всегда отличались преданностью своим императорам.
– Так вы все-таки кое-что о них уже знаете.
– Совсем немного.
– Так вот, позволю себе не согласится с вами. Дунгане схожи с нами, ханьцами, во всем, кроме самого основного – веры. И здесь сокрыта вся опасность. Их вера не позволяет им раствориться среди нас, подобно сотням других племен и народов, пришедших на нашу землю. Они не подчиняются законам, делают вид, что чтят наши традиции, и вечно бунтуют. В их веру обращается все больше и больше подданных Поднебесной. Наступит время, и наши тысячелетние традиции будут преданы забвению, наступит хаос. Разве есть иной путь, кроме их истребления? – Генерал сделал паузу, обвел взглядом молча внимающих его словам гостей.
– Более кровожадных и злобных людей мне не приходилось встречать, – вставил реплику полковник Лю Дао, один из ближайших соратников генерала. – После их набегов в живых не найти даже новорожденного.
– Однако ничего удивительного в этом нет. Человеколюбие малоприсуще, незнакомо варварским, невежественным народам, – добавил полковник по имени Хун Лусинь.
Затем взоры гостей обратились к Лотару.
– Господин генерал, мне трудно высказывать свои суждения на такие темы. Все, что я знаю – это пушки. Согласен, они сеют смерть. Однако я все-таки сторонник мира.