Цун Эр – Зелёный Вихрь, Жёлтая буря. Часть первая (страница 10)
Генералу нравилось проезжать по покоренным им городам. Жалкий вид вчерашних врагов, стертые с лица земли жилища, порушенные святилища, стаи кричащих воронов, вечных спутников войны, пожирающих останки трупов, все это заставляло ликовать его сердце, наполняло новой силой кровь в его жилах. Но в этот раз его радость оказалась неполной, подпорченной, словно в любимое, ароматное вино из плодов личи плеснули болотной воды. Гибель последних боевых друзей-соратников, прорыв из окружения Зеленого вихря, бегство Лотара свинцовой тяжестью давили на его сердце. А все горести, словно толстой гранитной плитой накрывал ужасный факт того, что никаких тайных сокровищ дунганского шейха Ма Вэйдуна так и не нашли. И потому солдаты, не получив вожделенного вознаграждения, занимались сейчас поголовным мародерством, а командиры с трудом управляли ими.
Свою ставку генерал Мао Хунлинь разбил вблизи Саньципу на территории Большой мечети. Тяжелые бои обошли ее стороной. Ни один снаряд не разорвался в ее пределах. Выстроенная в виде традиционного китайского павильона в глубине обширного двора мечеть казалась огромной цветной шкатулкой, украшенной по углам луковками с золотыми полумесяцами. Она словно парила над тяжелыми каменными плитами, расстилающимися перед нею. Вблизи сооружение поражало не столько мощью черных резных столбов, поддерживающих гигантские красно-зеленые балки и изогнутую, взмывающую в небо кровлю с синей глазурованной черепицей, сколь тончайшей арабской вязью, своим таинственным и зачаровывающим орнаментом, покрывавшим снизу доверху стены духовного храма.
Кроме мечети здесь существовало несколько медресе. Когда в одних только начинали учить премудростям исламского учения, то из других уже выходили готовые для практики ахуны. Учеников когда-то было столь много, что в их помещениях теперь легко разместилось несколько тысяч «хунаньских удальцов», боевой элиты армии Мао.
Сам генерал Мао обосновался в покоях шейха Ма Вэйдуна. Ему сразу бросилась в глаза аскетичность, в которой жил шейх. Простая мебель, на чистых, белых стенах изречения из Корана, вместо кровати обычный деревянный кан*. «И его называли самым богатым и могущественным дунганом. Странно..» – отметил он про себя и приказал сменить всё на привычные удобства и интерьер…
– Хуа То, – подозвал он к себе доктора. – Ты хорошо слышал, что кричал Лотар, когда бросился убивать меня?
– Господин генерал, – ответил доктор, отмеряя серебряной ложечкой толченую пудру из только ему известных веществ. – Я все слышал, но совсем ничего не запомнил. Разве следует обращать внимание на слова безумца?
– Но мне он показался в здравом уме, – не согласился генерал.
– Уверяю вас, у него было помутнение рассудка, – доктор аккуратно всыпал порошок в чайную чашку.
– Он кричал, что я убийца!
– Вы воин, господин генерал.
– Он назвал меня предателем!
– Вы верно служите нашему великому императору.
– Он посмел обозвать меня бесчестным!
– Длинноносые не имеют представления о совести и чести. Они озабочены только загребанием денег.
– Хуа То, я мог бы посчитать все твои ответы лестью. Но ты прав во всем. На войне нет убийц. Есть воины, побеждающие и погибающие. А победитель – тот, кто убил больше врагов, и его не осуждают. Предатель не служит своему императору и народу. Их судьбы ему безразличны. И разве бесчестно не прощать врага. Ведь прощенный ненавидит еще сильнее.
– Как вы убедительны в своих словах, господин генерал, – поддакнул доктор.
– Этот жалкий варвар бросил мне какие-то нелепые обвинения, – продолжил свою речь генерал. – Что хотел он показать своей выходкой? Свой заморский гуманизм? Он что и вправду считает себя чище меня? Думает, это я мясник с руками по самые плечи в крови? А он тихий, добрый мирянин? Да, я убиваю тысячами и люблю это делать. Я должен уничтожать врагов и всех им подобных. Жен, воспроизводящих враждебное потомство; пособников-стариков, кующих им оружие; детей, которые возьмут в руки это оружие, как только смогут его держать. Я это не скрываю, не прячусь за слова о человеколюбии. Мне нравится убивать врагов. Это моя работа, которую я довожу до совершенства, искусства. Кто-то водит по бумаге кисточкой с тушью и называет это искусством каллиграфии. Кто-то извлекает из натянутых на доски струн звуки и называет это искусством музыки. А я посылаю одних людей убивать других. И чем больше уничтожаю, тем больше наград и почестей осыпается на меня. Это искусство войны. И ничто не дает мне столько энергии и сил, чем звон мечей, дым и грохот пушек, стоны и проклятья людей, оставляющих этот мир. Глупцы, они не понимают, что, убивая их, я дарю им новую жизнь… А что этот длинноносый? Он разве убивает меньше меня? Да один его снаряд разносит в клочья больше людей, чем я перерубаю за весь день. Но делает он это за тысячу чжаней4 от своих жертв. Он не ходит в атаки. Он не может взглянуть им в глаза, услышать страшные предсмертные хрипы, стоны и крики. После боя он видит раненых и искалеченных, и они вызывают у него сочувствие, жалость. Однако он не думает о том, что им, безногим, безруким, теперь во сто крат труднее жить. Смерть мгновенна, а мученья калек бесконечны. Дунгане, кстати, не оставляют в живых раненых бойцов врага на поле боя. Они перерезают им глотки, освобождая от страданий. Возможно, так велит им их Бог. Гуманно? Да. И я уважаю их за это. А заморский дьявол – просто жалкий лицемер.
Генерал закончил свою речь, принял в руки протянутую чашку и задумчиво отпил из нее глоток целебного напитка.
В дверном проеме, затянутом ширмой, раздался легкий кашель генеральского адъютанта.
– Входи! – приказал генерал.
В покоях появился щеголевато выряженный адъютант Ван Юнли с утренним докладом.
– Господин генерал, срочная новость. Монголы сообщают о появлении в районе южного Алашаня огромной массы дунганских мятежников. Они двигаются в направлении Хесийского коридора. Командует ими Зеленый Вихрь.
Лицо генерала мгновенно преобразилось. Оно наполнилось нескрываемой радостью.
– Значит, в Синьцзян двинулся… Через Пасть дракона. Прекрасно. На этот раз ему конец. Это мой последний шанс достать его. – В глазах замелькал кровожадный блеск. – Немедленно выслать разведку. Определить число разбойников. Всех старших офицеров ко мне!
– Какие будут еще указания?
– Сколько жителей осталось в городе?
– Тысяч десять.
– Уничтожить всех до единого. Город сравнять с землей. Мы уходим.
Глава четвертая
Лотар совсем не ожидал, что лошадь восстановит силы столь быстро, и поначалу внимательно наблюдал за ее дыханием. Оно было ровным и спокойным, и после нескольких минут размашистой рыси напряжение незаметно покинуло его. Голова тут же стала наполняться сумбуром последних дней. «Так, все по порядку! – внутренне приказал он себе. – Первое! А что первое?.. Кто помог мне бежать?..»
…Ту ночь перед казнью, назначенной на полдень следующего дня, он запомнил до мельчайших подробностей. Из вязкой дремы его вытащила негромкая, странная возня. Ему показалось, что где-то у входа уронили два тяжелых мешка. Затем звяканье подбираемых с пола ключей и прерывистое дыхание у его клетки. Лотар, слегка приподнявшись на локти, пытался рассмотреть человека, копающегося в массивном навесном замке.
– Кто ты? – шепотом спросил Лотар.
– Не бойся, – прозвучал ответ.
Замок глухо упал на землю и дверца его тесной, бамбуковой клетки широко распахнулась. В нее, согнувшись, пробрался человек. Вблизи Лотар увидел, что незнакомец весь с головы до пят в черном. Даже лицо было затянуто черной маской с узкими прорезьями для глаз. Руки незнакомца нащупали железную цепь, затем добрались до скоб кандалов, крепко обхватывающих лодыжки Лотара. Подобрав ключи, он освободил его от оков.
– Не отставай, – скомандовал он и повел Лотара за собой. Возле выхода Лотар споткнулся о тело лежащего в скользкой крови стражника. Рядом лежало второе тело. Из глубоко перерезанного горла доносилось слабое бульканье, и кровь легкими толчками продолжала выдавливаться на пол.
Они быстрым шагом двинулись по длинному коридору и вышли в сад. Скоро миновав его, они остановились у высокой стены, с которой свисала веревочная лесенка. «Лезь за мной!» – приказал незнакомец. За стеной их ожидали две лошади. Выбравшись в степь, они остановились. Спрыгнув с седла, человек в маске снял с копыт лошадей намотанные тряпки. Только в этот момент до Лотара дошло, почему кони так бесшумно прошли по окраинам города.
– Видишь Небесную ось? – указывая на яркую звезду прямо посреди звездного купола, спросил незнакомец.
– Да, это Полярная звезда, – ответил Лотар.
– Иди на запад. Держись развалин Длинной стены. Так дойдёшь до Хесийского прохода. После держи путь на Кульджу. Там много русских. Они помогут тебе. Не бойся аратов, но избегай больших стойбищ. Когда доберёшься до дома, обязательно расскажи своим людям об этой войне и злодеяниях генерала Мао, – человек в черном лихо запрыгнул на своего коня.
– Погодите, – остановил его Лотар. – Кто вы?
– Дойди и расскажи, – прозвучало в ответ…
…Кто же он?.. Лотар решил еще раз перебрать в памяти события последних дней, но сухой винтовочный выстрел заставил его резко обернуться. Со стороны города быстрой рысью шел небольшой отряд всадников с высокими шлемами на головах и развевающимся на ветру боевым синим знаменем.