Цитианка – Инсоленс. Пустая из Кадора (страница 13)
Но я здесь не для романтики. Мне нужно понять, как вернуться. Дом, работа, Виктор – всё на другой стороне. Никаких привязок здесь. Никаких нитей.
Открываю следующую страницу. Строчка:
Глава 5
Воздух на вечерней аллее влажный и живой, пахнет смолистыми кустами и тёплым камнем, отдающим дневное солнце. Я иду, цепляясь глазами за мягкие отблески синего, алого и оранжевого впереди.
«Беседка с витражами» найти оказалось проще простого: её видно почти отовсюду в Коллегии.
Ступаю тише. Всполохи ложатся на моё платье движущимися пятнами. Сердце ускоряется – то ли от ожидания, то ли от ощущения чужой силы, стекающей по листьям.
И тут слышу голоса:
– Левее! – звонкий, молодой.
– Я знаю, не мешай, – второй – ниже, с раздражением, которое почему-то вызывает у меня улыбку.
Останавливаюсь, прячась за одним из резных столбов беседки, и осторожно выглядываю. Внутри – трое.
Элиот – теперь не в форме стража, а в лёгкой рубашке, рукава закатаны, светлые волосы сбились прядями, как после ветра. Спокоен, собран – движения точные, будто и не тренируется, а держит равновесие мира. Его тень-компаньон – волк: высокий, струящийся, сотканный из голубого света и тонких серебряных жил.
Рядом с Элиотом девушка. Рыжие волосы заплетены в косу, на запястьях лёгкие браслеты. Взгляд острый, чуть насмешливый. Она держится с уверенностью, которая делает даже простое движение ладони частью стратегии. Рядом с ней – оранжевая тень – выдра, лёгкая, стремительная, сверкающая огненными искрами.
Против них – парень, которого я уже видела утром на тренировочной арене. Кажется, его зовут Юджин. Он выше всех, крепкий, челюсть напряжена, плечи расправлены. Его компаньон – тигр, Искра струится по мускулистому силуэту зверя красными всполохами. В каждом шаге читается агрессия, но управляемая, выверенная.
Я вдыхаю тише. Искра ощущается, как магнитное поле – не угроза, но напоминание, что они все не просто люди. Силестины. Те, кто способен владеть Искрой не только через волю, но и через симбиоз с компаньоном. Их тени – их сила, их отражение. И сейчас эти отражения сталкиваются.
– Ну что, Элиот! Твоя дворняжка готова наконец сегодня подраться, или так и будет кружить вокруг да около? – Голос Юджина звучит с усмешкой, но за словами слышится напряжение.
Элиот не отвечает – едва заметная улыбка трогает уголок губ. Он лишь слегка приподнимает руку, и волк, без команды, без единого слова, бросается вперёд. Голубая тень разрезает воздух без звука, атака прямая, холодная.
Тигр Юджина рычит, бросается навстречу, и в тот миг, когда звери сталкиваются, воздух сотрясается яркой вспышкой – голубая Искра Элиота и красная Юджина взрываются, смешиваются, будто огонь и лёд сплелись в смертельной борьбе, не желая уступать друг другу.
Девушка вздыхает с почти театральным сожалением:
– Мальчики, вы снова забываете, что сила – не только в размере и громкости.
Она изящно проводит пальцем в воздухе, и выдра вдруг исчезает из поля зрения, чтобы тут же появиться совсем рядом, атакуя сбоку тигра. Красный зверь уворачивается в последний миг, огрызаясь.
– Хитро, Лиан, но ты всегда забываешь, что я быстрее.
– Быстрее не значит умнее, Юджин, – лениво парирует она, не теряя сосредоточенности.
Смотрю и почти не дышу. В их движениях – красота, но и что-то большее. Это не просто игра. Это их характеры, их суть, их манеры вести диалог, заключённые в движении, в тенях, сотканных из Искры. Элиот – сдержанный, выжидающий, холодный. Юджин – агрессия, азарт, нетерпение. Лиан – тонкий расчёт и грациозность, скрывающая опасность.
Звери снова сходятся – удары, увороты, выпады. Каждое столкновение – вспышка, каскад искровых брызг.
– Ты только и можешь нападать из-за угла, Лиан! – Юджин бросает фразу, будто комок глины в воду – с брызгами, но без настоящей злости, скорее даже с удовольствием того, кто любит игру на грани.
– Я просто не собираюсь идти на таран, если можно заставить тигра кружиться на задних лапах, – отвечает Лиан с ленивой усмешкой. Она скользит взглядом по полю, не сводя глаз с выдры.
Элиот сохраняет молчание, лишь следит за схваткой внимательным взглядом, направляя волка лёгкими движениями пальцев. Смотрю на них и в груди странное чувство – смесь восхищения и страха. Пугает, что я даже не сомневаюсь в реальности этих существ. Тени, сотканные из света – и, тем не менее, более живые, чем многое из того, что я знала. Они дышат, движутся, сражаются, проживая каждое мгновение.
Битва длится ещё несколько минут – напряжённо, со всплесками света, где каждый выпад выдры Лиан срывает дыхание, а волк Элиота держит фланг с такой холодной точностью, будто защищает не жизнь, а честь. Но Юджин – словно неостановимая волна: его тигр ловит темп, перехватывает инициативу, и вот уже финальный рывок – красная Искра вспыхивает по всей длине силуэта, тигр сбивает с ног волка и тут же накрывает выдру Лиан, вжимая обоих противников в сверкающую траву беседки. Всё – тишина, сдержанное напряжение сменяется глухим разрядом.
– С проигравших – ксарей, – торжественно объявляет Юджин, отбрасывая волосы с лица и будто примеряя на себя звание верховного судьи. – Традицию соблюдаю, уважения к победителю – требую.
Лиан закатывает глаза, фыркает, перебрасывает косу через плечо, смотрит на него снизу вверх с такой ленивой дерзостью, что даже воздух между ними звенит.
– Может, ещё и корону к лапам его величества? Или лучше сразу трон принести? Могу даже блестяшками обложить, чтобы не скучно сидел.
– Корона мне ни к чему, достаточно признания. Или… пары достойных соперников.
– Слушай, – Лиан наклоняет голову чуть вбок, голос становится почти ласковым, – если хочешь признания, просто повесь табличку «Лучший» у себя на двери. Или на лбу. Мы поаплодируем, обещаю.
Юджин смеётся, быстро и глухо, как будто пытается заглушить собственную усталость, и только теперь замечает меня.
– А у нас гости? – страж бросает на меня цепкий взгляд, и, если честно, внутри поднимается волна нервного хохота – словно меня застали за слежкой.
В этот момент Элиот, стоявший чуть поодаль, медленно разворачивается. Луч закатного солнца задевает его волосы, и они на секунду вспыхивают светом. Я ловлю этот момент и встречаю его взгляд. Прямой, внимательный, без маски. На его губах появляется мягкая, сдержанная улыбка.
– Анна, ты успела посмотреть? Мы сегодня раньше начали.
– Успела. Даже подумала, что ваш вечер – это не игра, а маленькая война характеров.
Лиан усмехается – уголки губ подрагивают, а Юджин только качает головой, но ни один не пытается спорить.
– Ребят, это Анна, – продолжает Элиот, делая шаг вперёд, его ладонь указывает на меня с лёгкой, почти формальной теплотой. – Она прибыла из Кадора в Коллегию по личному приглашению авриала. Анна – переводчица.
Слово «переводчица» щёлкает в тишине, как застёжка на новом воротнике. Ладно, спасибо, Элиот. Хоть не «пустая из Кадора». Уже прогресс.
– Анна, это Лиан, наш лучший тактик, – Элиот кивает в сторону рыжей девушки, и в этом движении больше уважения, чем в сотне слов. – И Юджин, ударная сила Коллегии. Иногда буквально.
– Всегда буквально, – вставляет страж, расправляя плечи так, будто вес всего сада теперь держится на нём. – Рад знакомству, Анна. Видимо у авриала слабость к пустым. Сначала привёл капитана Рейна. Теперь тебя.
Кожа на затылке чуть стягивается – не страх, а скорее инстинктивная реакция на прямоту, будто меня поддели локтем в бок: не больно, но ясно – это проверка. Юджин смотрит открыто, честно, будто приглашает к схватке не теней, а слов.
– Возможно, – отвечаю ровно, удерживая взгляд. – Или у авриала слабость к тем, кто приносит результат.
– Вот теперь мне нравится, – отмечает Лиан, скрещивая руки на груди. Браслеты на запястьях звякают, как короткая ремарка к её словам. – Юджин, запомни: не все пустые сдаются после первой шпильки.
Юджин отвечает её взглядом – оценивающим, чуть более внимательным, чем минуту назад, будто примеряет, насколько далеко может зайти с этим новым элементом уравнения.
– Посмотрим, – с показной лёгкостью бросает он, но в голосе уже нет прежней насмешки, скорее, едва заметное признание. – Обычно ксарей снимает напряжение. Даже у пустых. Особенно если пить не из блика, а с победителем за одним столом. Такая у нас традиция: уважаешь – разделяешь. Не любишь – можешь отказаться… но кто отказывается?
Я моргаю. Ксарей? Блик? В голове всплывает только знакомое ощущение: разговор снова переходит на язык, который я ещё не выучила.
– Прошу прощения, – вставляю я, поднимая брови, – я, кажется, только что сдала тест на чужестранку. Ксарей – это… что?
Лиан усмехается, кидает взгляд на Элиота – тот мягко вмешивается:
– Ксарей – местный напиток. Крепкий. Почти ритуальный. Победитель выбирает, с кем пить. А блики – такие специальные бокалы, без ножки. У нас принято отмечать концовку боя тостом – чтобы уважить и победу, и поражение.