Тривия – Нехорошая вакансия (страница 5)

Ярослав вскинул форсунку и нажал курок. Но баба Нюра, ведомая чуткими глазками паразита, совершила невероятный кульбит, прыгнула с дивана прямо на ковёр и ушла с линии огня. Струя чесночного зверобоя лишь бесполезно окатила сервант, заставив хрустальные фужеры внутри жалобно зазвенеть. Канистра за спиной Ярослава издала протяжное хлюпанье.

— Кеша! Жижа кончилась! Воздух пошёл! — в панике закричал парень.

— Переходи на ручное стрелковое! Доставай соль! — скомандовал кот. — Только не вздумай просто так сыпать, её нужно активировать словом! Изгоняй его демонический разум структурированной информацией! Рациональный текст плавит им синапсы!

Прыщ на затылке старушки яростно зашипел. Баба Нюра припала к полу на четыре конечности, её розовые неоновые глаза зафиксировались на Ярославе. Она приготовилась к финальному прыжку, который явно должен был закончиться вырыванием у курьера кадыка.

Времени на размышления не осталось. Ярослав судорожно сунул руку в боковой карман рюкзака, пальцы наткнулись на шершавый картон. Он выдернул килограммовую пачку крупной соли. Зубами сорвал верхний клапан, так что несколько крупинок неприятно обожгли язык.

Старушка оттолкнулась от пола и пулей полетела прямо на него, выставив вперёд скрюченные пальцы с синеватыми ногтями.

Ярослав, вспомнив свои школьные годы в секции футбола, завалился на бок и пошёл в глубокий, отчаянный подкат по старому шерстяному ковру. Он пролетел на бедре точно под летящей бабой Нюрой. В момент, когда её затылок с пульсирующим фиолетовым монстром оказался ровно над ним, Ярослав резко вытянул руку вверх и со всей силы крутанул пачку, высыпая добрую половину содержимого прямо на склизкую шкуру твари.

— «Соль поваренная пищевая, помол номер три, крупная!» — заорал Ярослав первое, что попалось на глаза на картонной коробке, срывая голос от адреналина. — «Изготовлено по ГОСТ Р 51574! Содержит антислеживающий агент ферроцианид калия Е-536! Хранить в сухом месте! Срок годности тридцать месяцев!»

— Читай, Ярик, читай! Его козявит! — неистово орал Кеша, высунув из-под тумбы всю морду целиком.

Текст советского ГОСТа подействовал на мистического паразита как ведро жидкого азота. Крупинки соли на его фиолетовой коже запенились, зашипели ядовито-зелёной пеной. Тварь судорожно задергала всеми своими жёлтыми глазками. Из её круглого рта вместо немецкого рока вырвался тонкий, ультразвуковой визг, переходящий в жалобный писк обиженного поросёнка.

ЧПОООК!

Звук был такой, словно из гигантской бутылки шампанского с силой выдернули пластиковую пробку. Фиолетовый нарост с мясом и ошмётками слизи отвалился от затылка бабы Нюры и тяжёлым студнем шмякнулся на ковёр.

Баба Нюра тут же обмякла. Её глаза погасли, вернув нормальный старческий серо-голубой цвет. Она плавно опустилась на диван, уютно подогнула под себя ноги, сладко потянулась, зевнула и, накрывшись краем байкового халата, мирно и раскатисто захрапела на всю комнату.

Ярослав тяжело перевёл дух, садясь на полу среди разбросанных томов энциклопедии. Рука его всё ещё сжимала полупустую пачку соли. Весь левый бок после подката дико горел от трения о ковёр.

— Фух… Ну и ну, — прошептал он, вытирая пот со лба ладонью, испачканной в соли. — Кажется, сдал зачёт по клинингу.

На полу, в полутора метрах от него, фиолетовый прыщ стремительно сжимался в размерах. Теперь он выглядел как сморщенный финик грязного цвета, который жалобно попискивал и пытался вяло уползти своими короткими ложноножками под книжный шкаф.

— Доставай банку! — Иннокентий вылез из-под тумбы, брезгливо стряхивая с ушей вековую пыль. — Живее, пока этот гнойник под плинтус не свинтил. Кидай его в литрушку со святой водой, закручивай крышку — и дело в шляпе. Первый чек закроем.

Ярослав, кряхтя от боли в отбитом бедре, потянулся к рюкзаку. Он выудил стеклянную банку с надписью «ОТ СГЛАЗА (РАБОЧАЯ)». На дне её сиротливо звякнул серебряный крестик. Парень отвинтил жестяную крышку, подобрался к сжавшемуся фиолетовому мякишу и ловко, словно повар, подцепил паразита краем пустой коробки из-под соли.

Плюх.

Паразит шлёпнулся в воду. Жидкость тут же зашипела, пошла весёлыми пузырями, а прыщ окончательно обмяк, превратившись в безвредное подобие бледного маринованного гриба. Ярослав с силой завернул крышку.

— Ну вот, — выдохнул он, поднимаясь на ноги. — Пять тысяч рублей, считай, в кармане. Не так уж это и…

Договорить парень не успел.

Стекло огромного трёхстворчатого окна гостиной внезапно разлетелось на тысячи сверкающих осколков с оглушительным, хрустальным звоном. Баба Нюра на диване даже не пошевелилась — после изгнания её сон был крепче, чем у сурка под наркозом.

В комнату, крутя безумное, абсолютно театральное сальто, влетел человеческий силуэт. Он был с ног до головы одет в чёрный матовый латекс и длинный кожаный плащ, полы которого эффектно взметнулись в воздухе. На голове незнакомца красовался мотоциклетный шлем, к которому скотчем были намертво примотаны пластиковые коровьи рога, выкрашенные чёрной автомобильной краской.

Незваный гость приземлился точно посреди ковра, выставив одну ногу вперёд и замерев в пафосной позе супергероя из дешёвых комиксов.

— Трепещите, жалкие смертные! — выкрикнул ночной визитёр. Голос у него был юный, ломающийся, с отчётливыми петушиными нотками, но густо скорректированный дешёвым электронным вокодером, отчего звучал как у робота-пылесоса с севшим аккумулятором.

Ярослав от неожиданности выронил банку с прыщом, но кот ловко подставил спину, смягчив падение стекла на ковёр.

— Ты ещё кто такой, косплеер недоделанный? — прищурился Иннокентий, выгибая спину дугой и прижимая уши к лысой голове. — Из какого круга ада тебя выписали, чучело рогатое?

Чёрный силуэт даже не удостоил кота взглядом. Его ламинированные перчатки скользнули к комоду бабы Нюры. Прямо там, среди вязаных салфеток и старых квитанций за ЖКХ, лежал массивный прибор из потускневшего золота — Компас Душ. Стрелки прибора бешено вращались под стеклянным куполом, улавливая остаточные эманации побеждённого прыща. Ярослав даже не успел понять, что это артефакт шефа, который они обязаны были забрать по накладной.

Незнакомец молниеносно сгреб Компас в карман плаща.

— Компас Душ теперь принадлежит Клану Чёрной Тени! — провозгласил рогатый подросток, картинно взмахнув рукой. — Ваша жалкая, погрязшая в бюрократии контора «Экзорцизм и Клининг» опоздала! Тёмные маги восторжествуют! Ня-ха-ха!

— Эй! Положи антиквариат на место, прыщавый! — Ярослав сделал шаг вперёд, грозно выставив пустую пластиковую трубку от пульверизатора. — Нам директор за эту штуку голову оторвёт и в субаренду сдаст!

Но ниндзя из Клана Чёрной Тени не собирался вступать в честный бой. Он совершил ещё один широкий, драматический жест, выхватил из-за пазухи небольшую шашку и с силой швырнул её себе под ноги.

БАХ!

Комнату мгновенно заволокло густым, плотным белым дымом. Ярослав приготовился к худшему — удушающему газу, парализующему порошку или проклятию слепоты. Но дым оказался тёплым, липким и густо, до тошноты запах сочной химической клубникой.

— Кха-кха! — закашлялся Ярослав, махая руками перед носом. — Что за чёрт? Он что, взорвал электронную сигарету?

— Это вейп-граната, идиот! Новейшая разработка малолетних оккультистов! — прочихал со шкафа кот, который успел взлететь туда в один прыжок. — Лови его! Лови, пока он не ушёл по карнизу!

Когда клубничная завеса немного рассеялась, в гостиной уже никого не было. Только занавеска сиротливо покачивалась на холодном ночном ветру, свистящем сквозь разбитое окно. На полу валялись осколки стекла, недосыпанная пачка соли и банка с замаринованным демоническим прыщом.

Ярослав подбежал к окну и высунулся наружу. Тёмный силуэт в рогатом шлеме уже ловко перемахивал через двухметровый забор двора, направляясь в сторону Центрального парка культуры. На ходу у воришки из кармана выпала и покатилась по асфальту пустая баночка из-под жидкости для вейпа со вкусом «Клубничный смузи».

Кеша медленно спустился со шкафа, его розовые уши мелко и мелко тряслись от ярости, а пенсне окончательно упало на ковёр.

— Ярик… — тихо, зловеще произнёс кот.

— Чего? — парень обернулся, чувствуя, как внутри всё начинает сжиматься от дурного предчувствия.

— Мы только что пролюбили Компас Душ, который Аркадий Эдуардович лично выкупил на закрытом аукционе в Лейпциге за тридцать тысяч евро. Если мы вернёмся без него, контракт про субаренду души на триста лет покажется тебе лёгким курортным романом. Нас шеф лично на атомы расщепит и пустит на удобрения для офисных фикусов.

Ярослав сглотнул. Пять тысяч рублей премии за секунду превратились в триста лет адских работ.

— И что делать?

— Что-что… Хватай банку с прыщом, прыгай в окно — тут второй этаж, не разобьёшься. Бежим за этим рогатым придурком в парк, пока он не активировал Компас и не устроил нам весёлую жизнь! Дедлайна осталось меньше трёх часов!

Глава седьмая: Ночной дозор и Комната страха

Прыжок со второго этажа хрущёвки — это красиво только в голливудских боевиках. В реальности Ярослав приземлился точно в густые, колючие кусты запущенного шиповника, росшего под окнами бабы Нюры. Кусты встретили нового сотрудника «Экзорцизма и Клининга» сотней острых шипов, которые мгновенно вцепились в джинсы и ткань куртки.