Тривия – Нехорошая вакансия (страница 7)

В центре просторного дощатого зала, прямо между рельсовыми путями, стояло монументальное ростовое зеркало. Его тяжёлая рама из потемневшего от времени серебра была покрыта вязью извивающихся змей и оккультных символов, которые сейчас слабо светились изумрудным светом. Это и было Зеркало Истины. Администрация парка умудрилась намертво прикрутить этот бесценный артефакт к деревянному помосту огромными строительными болтами, а сверху для пущего антуража нацепила гирлянду из пластиковых черепов.

Перед зеркалом, широко раскинув руки в стороны, стоял давешний ниндзя в рогатом шлеме. В его правой ладони был зажат золотой Компас Душ. Из центра Компаса вырывался плотный, сфокусированный луч фиолетовой энергии. Он бил точно в центр зеркальной поверхности.

Поверхность Зеркала Истины больше не отражала пыльный зал. Она пошла жидкой зелёной рябью, словно болото, в которое бросили камень. И эта рябь стремительными волнами расходилась во все стороны, заполняя комнату пульсирующими лучами.

— Да-а-а! — истерично закричал подросток, и его вокодер выдал высокую фальшивую ноту. — Сила тьмы наполняет этот зал! Восстаньте, мои верные слуги! Примите плоть!

— Эй, повелитель прыщей и властелин вейпа! — заорал Ярослав, выходя из-за декорации и выставляя вперёд кусок мела как гранату. — А ну хорош ломать чужое имущество! Верни Компас, пока я тебе уши не накрутил!

Мальчишка в шлеме испуганно вздрогнул и резко обернулся. Рога на его шлеме смешно накренились набок.

— Вы?! Как вы меня нашли?! Жалкие рабы системы! Но уже поздно! Механизм запущен!

В ту же секунду Зеркало Истины выдало мощнейшую световую волну изумрудного цвета. Луч зацепил стоящую у стены бутафорию — огромного резинового оборотня, из которого клочьями торчала старая вата.

ХРУСЬ. ЩЁЛК.

Ярослав своими глазами увидел, как дешёвая резина на груди волка внезапно налилась тяжёлыми, стальными мышцами. Вата превратилась в жёсткую, вонючую серую шерсть. Облезлая морда чучела судорожно дёрнулась, пасть, утыканная пластиковыми зубами, разверзлась, и из неё вывалился длинный, истекающий настоящей живой слюной язык. Оборотень задрал голову к дырявому потолку ангара и издал такой пронзительный, утробный вой, что у Ярослава задрожали пломбы в зубах.

— Мамочки… — прошептал парень, пятясь назад.

Справа послышался зловещий скрежет. Пластиковый Франкенштейн высотой под два с половиной метра, который годами мирно стоял в углу с оторванной рукой, резко повернул голову. Из его пустых пластмассовых глазниц забил настоящий зелёный огонь. Монстр тяжело переставил гигантскую ногу, сделанную из крашеного пенопласта, но пол под ним хрустнул так, будто пенопласт внезапно обрёл вес хорошего могильного гранита.

Под потолком захлопали крылья. Десятки резиновых летучих мышей, подвешенных на рыболовной леске, оживали на лету, перекусывая свои путы. Они с писком начали нарезать круги над головами, пикируя на непрошеных гостей.

— Ярик, у нас проблемы! — Иннокентий на плече парня сжался в крошечный сморщенный комок, его уши-локаторы прижались к черепу. — Инверсия сработала! Зеркало напитало эту дешёвую бутафорию реальной плотью! Они теперь думают, что они настоящие монстры, и у них дикий голод!

— И что делать?! Изгонять?! Какой у них ГОСТ?! — в панике закричал Ярослав, уворачиваясь от спикировавшей ему в лицо летучей мыши, которая чувствительно царапнула крылом щеку.

— Какой к чёрту ГОСТ на поролон с резиной?! — завыл кот. — Их тут слишком много, соль не поможет! Бежим! Спасай свои кости, двуногий!

Воришка в плаще, увидев, что оживший Франкенштейн поворачивается в его сторону со явно недобрыми намерениями, пафосно пискнул, растерял весь свой маговский задор и бросился бежать вглубь лабиринта, по-прежнему сжимая Компас.

Оборотень на помосте припал на передние лапы, зафиксировал взгляд светящихся жёлтых глаз на Ярославе и плотоядно щёлкнул клыками. Конструкция аттракциона содрогнулась от его рыка. Монстры перешли в наступление.

Огромный резиново-поролоновый Франкенштейн сделал ещё один тяжеловесный шаг вперёд. Пол под его пенопластовой ногой, которая теперь весила добрый центнер, проломился с сухим треском. Монстр глухо взревел и вытянул свои ручища, утыканные бутафорскими болтами, целясь аккурат в шею Ярослава. Слева, низко приседая к земле, к парню уже примерялся для прыжка оживший поролоновый оборотень.

— Назад! Назад, мешок с костями! — истошно орал Иннокентий, пытаясь залезть Ярославу под воротник куртки. — Они нас сейчас на сувениры порвут!

Ярослав заметался. Путь назад, к выбитой двери, перекрыла стая оживших летучих мышей. Они кружили плотным визжащим роем, щёлкая мелкими резиновыми зубками. Единственным свободным пятачком пространства оставался узкий деревянный перрон, у которого сиротливо замерла ржавая двухместная вагонетка. На её борту краской через трафарет было написано: «Грузоподъёмность — 2 пионера».

— Кеша, прыгаем! — заорал Ярослав.

Парень совершил отчаянный прыжок веры, перемахнул через железный борт и с грохотом рухнул на жёсткое сиденье тележки. Иннокентий пулей вылетел из рюкзака и забился Ярославу под мышку, мелко дрожа всеми своими розовыми складками.

В ту же секунду на перрон прыгнул оборотень. Его когтистые лапы скрежетнули по металлу борта всего в паре сантиметров от кроссовка Ярослава, оставив глубокие рваные борозды. От туши монстра дико пахло псиной и старым матрасом. Вагонетка от этого удара качнулась, но осталась стоять — старые колодочные тормоза мёртвой хваткой держали ржавые колёса на рельсах.

— Мы стоим! Мы стоим, идиот! — паниковал кот, высовывая нос из-под руки парня. — Тормоза! Сними её с тормоза! Вон рычаг справа!

Ярослав крутанул голову. Справа от сиденья действительно торчала длинная железная кочерга, покрытая вековой грязью и солидолом. Парень перехватил её обеими руками и со всей дури рванул на себя.

ХРУСЬ. СКРЕЖЕТ.

Металл сопротивлялся. Руки Ярослава сорвались, ободрав кожу на пальцах, но рычаг поддался и с громким щелчком ушёл в пол. Колодки разжались. Вагонетка медленно, со зловещим стоном покатилась по крутому уклону узкоколейки вниз, углубляясь в кромешную тьму лабиринта.

— Ха! Выкусите, поролоновые недоразумения! — Ярослав обернулся и победно потряс кулаком оставшимся на перроне монстрам.

Радоваться было рано. Стоило тележке набрать ход и влететь в узкий деревянный тоннель, как где-то в недрах ангара щёлкнуло мощное реле. Подросток-ниндзя всё-таки умудрился запустить главный распределительный щит аттракциона.

Вдоль стен тоннеля ломаными зигзагами вспыхнули ядовито-зелёные стробоскопы. Рельсы под колёсами внезапно загудели, напитавшись электрическим током. Ржавая пионерская тележка получила мощный пинок под зад, её колёса бешено закрутились, и она с ревом реактивного снаряда сорвалась в безумный форсаж во тьму.

— Тормози-и-и-и! — завыл Иннокентий, когда вагонетку с силой швырнуло на первом же крутом вираже. Кот намертво вцепился зубами и когтями в рукав Ярослава. Пенсне с его носа отлетело куда-то в темноту. — Тормози эту шайтан-арбу, Ярик! Мы разобьёмся!

— Тут нет обратного рычага! — перекрикивая оглушительный грохот колёс, орал в ответ Ярослав. Его вжимало в сиденье от бешеной скорости. — Держись, Кеша! Это лучший аттракцион в моей жизни!

Вагонетка неслась сквозь вспышки стробоскопов, а из темноты по бокам рельсов к ним уже тянулись оживающие картонные руки и резиновые мертвецы. Гонка за Компасом Душ перешла в терминальную стадию.

Глава восьмая: Американские горки

Каждый стык ржавых рельсов отзывался в позвоночнике Ярослава тяжёлым, зубодробительным ударом. Вагонетка неслась сквозь темноту, подпрыгивая на поворотах так, что колёса на мгновение теряли сцепление с узкоколейкой. Зелёные стробоскопы по бокам мелькали с частотой пулемётной очереди, выхватывая из темноты безумные стоп-кадры: вот из-за угла высовывается фанерный гроб, вот свисает гигантская бутафорская паутина.

— Сзади! Сзади пристраивается, шерстяная проказа! — истошно взвизгнул Иннокентий, высовывая сморщенный розовый нос из-под куртки Ярослава.

Ярослав обернулся. Позади них прямо по шпалам, развивая абсолютно неестественную для поролонового чучела скорость, бежал оживший оборотень. Его когтистые лапы с металлическим лязгом вонзались в деревянные перекладины, из пасти летела ядовито-зелёная пена, а в глазах горел первобытный голод Зеркала Истины. Одним мощным прыжком монстр сократил дистанцию и тяжело рухнул на задний борт несущейся тележки.

Вагонетка жалобно крякнула, её передние колёса опасно приподнялись над рельсами. Тяжёлая, пахнущая прелым поролоном и мокрой собачьей шерстью морда оборотня оказалась в полуметре от лица Ярослава. Тварь замахнулась когтистой лапой, собираясь в один удар превратить курьера в кучку фарша.

— Соль! Соль бросай, двуногая твоя голова! — заорал Кеша, сигая со страху парню прямо на затылок и закрывая ему лапами обзор.

— Кеша, слезь, я ничего не вижу! — Ярослав вслепую отмахнулся левой рукой, а правой судорожно полез в карман куртки, где оставалась половина разорванной пачки соли.

Пальцы нащупали шершавый картон. Времени на то, чтобы аккуратно сыпать и читать ГОСТы, уже не было. Оборотень издал оглушительный рык и обрушил лапу вниз. Ярослав рефлекторно выставил вперёд руку с зажатой пачкой, принимая удар на коробку.