Тривия – Нехорошая вакансия (страница 3)

— А с колбасой-то что не так? — всё ещё пытаясь переварить реальность, спросил Ярослав.

— От неё у него случается сильнейшее несварение желудка, которое на метафизическом уровне провоцирует неконтролируемые приступы пирокинеза, — абсолютно серьёзно пояснил директор. — Проще говоря, он начинает непроизвольно выдыхать струю пламени из… разных частей тела. В прошлом месяце мы из-за одной сосиски перекладывали плитку в коридоре. Так что никакой человеческой еды. Ну, что скажешь? Готов к сотрудничеству или всё-таки выберешь Антонину Петровну и помойку?

Ярослав посмотрел на кота, который сейчас с глубочайшим презрением вылизывал голый розовый локоть, затем на директора, который уже доставал из ящика стола плотный лист бумаги с переливающимися водяными знаками. В кармане джинсов у Ярослава не было ничего, кроме пустоты.

— Знаете что? — парень решительно выпрямился. — Давайте ваш контракт. Если этот лысый гремлин умеет разговаривать, значит, мир официально сошёл с ума. И значит я его вполне нормальная часть, а пять тысяч в день на дороге не валяются.

Глава четвёртая: Магический контракт и садовый инвентарь

Аркадий Эдуардович с мягким шорохом пододвинул по полированной поверхности стола плотный лист бумаги. Текст на нём был отпечатан странными чернилами — они не были чёрными, а отливали глубоким, почти металлическим черничным цветом и слегка переливались под светом ламп, словно в них подмешали мелко истолчённый перламутр.

Ярослав придвинулся ближе, опёрся локтями о стол и принялся читать. Вверху красовалась стандартная шапка: «Трудовой договор 666-К. Общество с ограниченной ответственностью "Экзорцизм и Клининг"». Пункты про обязанности, график работы и оклад в пять тысяч рублей были прописаны чётко, крупным шрифтом «Times New Roman». Но у самого низа страницы текст внезапно стал настолько крошечным, что напоминал цепочку испуганных муравьёв.

— Так, — Ярослав прищурился, едва не касаясь носом бумаги. — А вот это что за нано-шрифт пошёл? «В случае внезапной дезинтеграции, аннигиляции, распада на атомы или ухода сотрудника в иные измерения по вине третьих (мистических) лиц…»

— Обычные юридические формулировки, — благодушно отмахнулся директор, подкручивая колпачок дорогой ручки. — Страховые риски, Ярослав. Мы обязаны их прописывать, чтобы у налоговой и трудовой инспекции не возникало вопросов. Понимаешь, если тебя утащит в подпространство какой-нибудь залетный суккуб, нам нужно как-то списывать спецодежду.

— Тут написано, — Ярослав медленно читал вслух, — что в случае моей гибели моя бессмертная душа переходит в безвозмездное пользование и субподряд данной компании сроком на триста лет для отработки выданных подъёмных и компенсации стоимости утерянного инвентаря. Вы серьёзно?! Субподряд души на три века?!

Из кресла у окна раздался противный, удушливый смешок Иннокентия. Кот даже перестал намывать лапу и посмотрел на парня с искренним ехидством.

— А ты как хотел, салага? Думал, попал в сказку? Наш Аркаша — бывший юрист демонического ведомства четвёртого круга. У него мышь без контракта из подвала не выбежит. Подписывай давай, не тяни резину. У меня кофе стынет, а в городе как раз час пик начинается — самое время для мелкой нечисти.

Желудок Ярослава в этот самый момент выдал такую оглушительную, раскатистую трель, что хрустальный шар на стеллаже у стены жалобно звякнул. Звук голода разрушил последние барьеры здравого смысла. Потенциальный заработок перевесил триста лет призрачного рабства.

— Эх, была не была, — выдохнул Ярослав. Он перехватил протянутую директором ручку и размашисто расписался внизу страницы.

Стоило кончику пера оторваться от бумаги, как чернильный текст на листе на секунду вспыхнул тусклым багровым пламенем, а в воздухе отчётливо запахло палёным сургучом. Контракт сам собой свернулся в аккуратный рулон, скользнул в открывшийся ящик стола Аркадия Эдуардовича, и тот с тихим щелчком заперся на ключ.

— Вот и отлично! Поздравляю с успешным трудоустройством, Ярослав! — директор мгновенно преобразился, на его лице даже появилось подобие бодрости. Он хлопнул в ладоши, отчего по кабинету пронёсся лёгкий ветерок с запахом озона. — Кеша, хорош прохлаждаться. Выдай новому сотруднику базовый комплект экипировки первой категории. Нам как раз три минуты назад упала срочная заявка через наше мобильное приложение.

— Какое ещё приложение? — удивился Ярослав, поднимаясь с кресла.

— «Демон-Go», — буркнул Иннокентий, нехотя спрыгивая на пол. Его голые лапы смешно шлёпали по керамограниту: шлёп-шлёп-шлёп. — Агрегатор мистических происшествий. Жильцы жалуются, система обрабатывает, мы выезжаем. Ладно, двигай за мной к оружейному складу, двуногий. Посмотрим, как ты умеешь носить тяжести.

Оружейным складом оказался обычный двухстворчатый шкаф из ДСП в углу коридора. Кеша ловко подцепил когтем нижнюю дверцу и распахнул её. Ярослав ожидал увидеть там как минимум серебряные мечи, осиновые колья с лазерным наведением или хотя бы тяжёлые экзорцистские дробовики. Вместо этого на полках лежал самый банальный, абсурдный хлам.

Кот брезгливо выпихивал вещи лапой наружу, а Ярослав послушно паковал их в свой рюкзак.

— Так, — загибал невидимые пальцы Иннокентий. — Пункт первый: святая вода. Объём — полтора литра. Упакована в пластиковую тару из-под лимонада «Черноголовка Тархун». Не перепутай, пить её нельзя — там концентрация серебра такая, что у тебя почки откажут раньше, чем ты успеешь сказать «Аминь». Пункт второй: мел дисперсный, высокоочищенный, прессованный. Три куска. Используется для черчения защитных кругов на паркете. Если клиент будет орать, что у него ламинат дорогой — игнорируй. Жизнь дороже ламината. Пункт третий: соль поваренная, крупная, ядерная, помол номер три. Одна пачка. Стоит сорок рублей в «Пятёрочке», но на нечисть действует как шрапнель. И наконец… венец инженерной мысли нашего шефа!

Кеша с трудом вытащил зубами из глубин шкафа и с грохотом уронил на пол обычный садовый помповый пульверизатор объёмом литра на три.

— Это ещё зачем? — нахмурился Ярослав, поднимая баллон за ручку. — Я что, колорадских жуков травить еду?

— Хуже, мальчик. Намного хуже, — Иннокентий поправил лапой пенсне на носу. — Внутри этой канистры — концентрированный отвар зверобоя, дикого чеснока, крапивы и капли дистиллированного спирта. Наш фирменный коктейль «Смерть хтони». Дистанция поражения из форсунки — до трёх метров. Струя бьёт прицельно. Главное условие: когда будешь распылять, сам рот не открывай и не вздумай понюхать. А то глаза вытекут, и придётся списывать тебя по контракту раньше времени. Всё собрал? Шевелись.

Аркадий Эдуардович вышел в коридор, держа в руках распечатанный чек-лист с навигатором.

— Так, команда, вводные такие. Адрес: улица Ленина, дом 42, квартира 15. Третий подъезд, второй этаж. Заявитель — пенсионерка Анна Никитична, в простонародье баба Нюра. Профиль объекта: банальный демонический прыщ. Завёлся в хрущёвке, мешает спать, шумит, портит казённое имущество. Справитесь за полчаса. Кеша за старшего. Всё, с богом! Или с тем, в кого вы там верите. Время пошло!

Иннокентий ловко взбежал по штанине Ярослава, прошёлся по куртке и устроился на его правом плече, намертво вцепившись когтями в ткань.

— Ну что, рюкзак с ушами, погнали на автобус. Сейчас ты узнаешь, почему курьерам в нашей конторе платят так много. И не дай бог ты споткнёшься на лестнице — я тебе ухо откушу.

Глава пятая: Кошачий снобизм и хрущёвка на Ленина

Поездка на обычном городском автобусе в компании говорящего лысого сфинкса в золотом пенсне — это опыт, который Ярослав не пожелал бы даже своему злейшему врагу. Например, той же Антонине Петровне.

В старом, насквозь проржавевшем ПАЗике, который пах соляркой, мокрыми зонтами и дешёвым табаком кондукторши, свободных мест не было. Ярослав стоял на задней площадке, намертво вцепившись одной рукой в поручень, а второй прижимая к груди рюкзак. Из приоткрытой молнии рюкзака торчала только розовая, складчатая морда Иннокентия. Кот демонстративно щурился от летящей в щели пыли и то и дело издавал утробное, презрительное фырканье.

— Двуногий, — прошипел Кеша прямо в воротник куртки Ярослава. Голос кота из-за шума старого мотора ПАЗика был едва слышен парню, но для окружающих это выглядело как форменное безумие. — Двуногий, скажи этой женщине в леопардовом пальто, чтобы она убрала свою необъятную сумку от моего левого уха. Она пахнет просроченной колбасой «Красная цена» и дешёвым стиральным порошком. Если эта кошелка зажмёт моё крыло — я за себя не отвечаю. Я прокляну её до третьего колена, и у неё на лбу вырастет капустный кочан.

— Кеша, заткнись, ради бога, — так же шёпотом, едва шевеля губами, ответил Ярослав, симулируя кашель. — На нас уже половина автобуса смотрит. Думают, что я шизофреник и разговариваю со своим рюкзаком.

Стоявшая рядом полная женщина в том самом леопардовом пальто действительно подозрительно покосилась на Ярослава. Она крепче перехватила свою безразмерную сумку-челнок и демонстративно отвернулась к окну, что-то бормоча про «нынешнюю молодёжь, которая совсем сторчалась со своими вейпами».

— Ха! Насмешил, — Кеша умудрился внутри рюкзака пожать плечами, отчего ткань натянулась. — Пусть смотрят. Смертные должны трепетать перед высшими сущностями. Кстати, о сущностях. Мы подъезжаем. Готовь свой садовый инвентарь, Ярик. Судя по метафизическому фону, который я улавливаю левым усом, наш прыщ на Ленина уже вошёл в терминальную стадию пубертатного периода. Там сейчас весело.