Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 46)

Земля перед ним была черной, словно от удара молнии или тщательно контролируемого пламени. Пучки травы свернулись в угольные ленты вокруг голого круга размером со щит.

И в этот круг был врезан ромб с ветвями, похожими на рога, покрытый тонким черным порошком.

33

Они молча спускались с холма, пока на западе сгущались сумерки. Вив несла Потроста подмышкой, и, как ни странно, он не протестовал. Вив упорно отказывалась оглядываться через плечо. Она была уверена, что Варин никак не мог подкрасться к ним сзади. Пустой горизонт был виден на многие мили вокруг.

Однако этот символ было трудно игнорировать. Знак какого-то разведчика? Магический указатель пути? Боги знают. Портфель говорил, что Леди не видит его, и она ему верила. Он ехал молча, засунутый в сумку и покачиваясь у нее на бедре.

По пути вниз она больше не ощущала этого зловещего запаха. По крайней мере, это было уже что-то.

— Я расскажу об этом Иридии завтра, — пообещала Вив остальным. — Она уже заставила Хранителей быть на стороже. Все будет хорошо.

Когда они достигли подножия холма, Галлина отделилась от группы и направилась к Окуню, демонстративно крикнув «Спок ночь!»

Вив проводила Ферн и Мэйли по тропинке между дюнами к настилу, где под навесами сгущались тени. Когда они подошли к двери Тистлебурра, мрачное настроение внезапно рассеялось, когда Ферн заметила записку, прикрепленную к дверному косяку и трепещущую, как пойманный в ловушку лист.

— Партия книг! — Она схватила послание и просмотрела его. — Она здесь! Они привезут это завтра. Боги, наконец-то! — Когда она подняла на них сверкающие глаза, сразу стало легче стряхнуть нависшую над ними темную пелену.

— Я здесь буду, — сказала Вив. Не желая портить Ферн радость, она похлопала по портфелю. — Я оставлю его у себя еще на одну ночь. Ну, ты знаешь, учитывая все обстоятельства. — Она постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно.

Ферн уже немного успокоилась:

— Мне кажется... это к лучшему.

Вив и Мэйли подождали, пока Ферн окажется внутри, и услышали щелчок задвижки, прежде чем продолжить путь. Они были слишком разного роста, чтобы держаться за руки или переплетаться локтями, но шли близко друг к другу, задевая друг друга восхитительно случайно.

После суматохи вокруг символа и выжженного круга земли, Вив почувствовала себя увереннее теперь, когда они были одни. Вдалеке послышался шум прибоя. От Мэйли исходило тепло, нежное в прохладном вечернем воздухе, все еще слегка пахнущее хлебом и имбирем.

Она не могла перестать думать об их разговоре на утесе, перед тем как все испортилось. Вив почувствовала растущую потребность, словно что-то разрасталось в ее груди, задать вопрос, о котором, как она думала, она могла бы пожалеть.

Но не озвучивать его? Это было бы трусостью. Трусихой она не была.

Или, может быть, не была, когда дело доходило до клинков и крови, потому что это было тяжелее, чем любое сражение.

Прочистив горло, она, наконец, смогла выдавить:

— То, что ты сказала раньше. О... о том, чтобы кто-то тебя видел.

Мэйли подняла взгляд, но ничего не сказала. Ни один из них не остановился.

— Ферн говорила о своей работе. О своем магазине. Но это было не все, о чем вы говорили, так?

Дворф задумалась:

— Да. Не все.

Вив глубоко вздохнула:

— Как ты думаешь, мы обе видим одно и то же?

— Я почти уверена, что нет, — ответила Мэйли. Вив открыла рот, чтобы что-то сказать, но дворф продолжила прежде, чем она успела это сделать. — Это все равно, что быть на этом холме. Одна из нас на вершине, а другая здесь, внизу. Мы обе смотрим на море, но видим что-то другое. Одна из нас могла бы забраться наверх, а другая спуститься, и, если бы мы это сделали, то, возможно, все было бы по-другому... но мы этого не делаем. Или не можем.

— Мэйли...

Мэйли пожала плечами, перекладывая корзину в другую руку, которая была между ними:

— Если бы мы встретились через несколько лет, кто знает? Может быть, мы обе смотрели бы на это с одного и того же холма. Это не меняет того, что ты по-прежнему та, кого я хочу узнать. Это не меняет того, что я могу делать в те дни, которые у меня есть. От этого они не становятся менее важными.

— Да, это ничего не меняет. Но... — Вив с трудом подбирала нужные слова, ее лицо вспыхнуло. В горле у нее стоял болезненный комок, каждое слово давалось с трудом. — Если я буду... неосторожна, когда буду за кого-то держаться, я могу… Я могу сломать кости. И сейчас я чувствую себя очень неосторожной. Потому что я не думаю, что ты...

— Тебе не нужно больше ничего говорить, — тихо ответила дворф. — Я знаю, что это такое.

— Знать — не то же самое, что принимать, — сказала Вив и тут же пожалела об этом.

— Да. Хотя кое-что стоит нескольких сломанных ребер.

Они дошли до дверей Морской Песни, и Мэйли положила руку на живот Вив, ощущая тепло сквозь рубашку. «Иди сюда, милая», — сказала она.

Вив опустилась на колено и нежно провела пальцами по косе Мэйли. Дворф погладила ее по щеке костяшками пальцев, затем наклонилась и поцеловала в уголок рта.

— Я не сломаюсь, когда ты уйдешь. Как и ты. Я бы хотела, чтобы это случилось, потому что тогда ты могла бы остаться, чтобы этого не случилось. Она улыбнулась. — Но это тебя сломает. Так что, увидимся завтра. И мы больше не будем говорить об этом, потому что ничего не изменится, и это пустая трата времени.

Затем она отперла магазин, вошла и тихо закрыла за собой дверь.

— Не похоже, чтобы ты много спала, — заметил Брэнд, ставя перед ней на стойку тарелку с овсяными лепешками и копченым беконом.

Да, это было верно. Ей снова снилась Варин, и она не могла избавиться от ощущения, что некромантка на самом деле ее видит. Она просыпалась снова и снова, пока в отчаянии не растянулась во весь рост, положив на себя Чернокровь и обхватив клинок обеими руками.

После этого она ухватила несколько часов, прежде чем солнечный свет проник в окно, и, пошатываясь, поднялась навстречу новому дню. Ее нога болела так, словно она всю ночь на ней бегала.

Она запила свой завтрак огромной кружкой горячего чая и пожалела, что это не помогло ей проснуться. Вив неохотно оставила Чернокровь в своей комнате и понесла Портфель вниз по холму в книжный магазин. День обещал быть жарким, и с каждого дюйма песка, оставленного тенями, быстро исчезала ночная сырость. По крайней мере, жара, казалось, сделала с ее головой то, чего не сделал чай.

Когда она добралась до Тистлебурра, Ферн сидела на краю все еще затененного помоста, обхватив пальцами свою кружку с чаем. Потрост растянулся рядом с ней, облизывая одну из передних лап.

— Волнуешься? — спросила Вив, подходя ближе.

— Ммм. О том, действительно ли ящики с книгами, на которые я потратила бо́льшую часть своих оставшихся денег, появятся у моей двери? Вовсе нет. — Она отставила кружку. — Под этим я подразумеваю, что, блядь, да. — Хотя в ее непристойном ругательстве чувствовалась нотка возбуждения.

— Привет, Потрост, — сказала Вив. Грифет вздрогнул и посмотрел на нее огромными глазами. — Да, я с тобой разговариваю. Помнишь, прошлой ночью я спустила тебя с холма? — Она присела перед ним на корточки, достала из кармана кусочек бекона и протянула ему, зажав его между большим и указательным пальцами. — Галлина никогда не давала тебе бекон, так?

Он посмотрел на нее, затем очень осторожно вытянул свою покрытую перьями шею и выхватил кусочек из ее пальцев.

Ферн улыбнулась им обоим:

— Прекрасно. Думаю, это хороший знак.

Вив опустилась на стул рядом с Ферн и грифетом и нежно провела пальцем по шелковистым перьям у него на голове, ниже того места, где они переходили в короткую шерстку. От ее прикосновения его шкура дернулась, но он не запротестовал.

— Угу, — сказала она. — Как насчет этого?

Они сидели в уютной тишине, пока Вив почесывала Потроста за острыми ушами. Ей даже удалось выжать из него несколько довольных подергиваний лапой.

— Идут, — выдохнула Ферн и вскочила на ноги.

По дороге от крепостных стен с грохотом спускался Питтс, тащивший на себе такую тяжелую ношу, какой Вив никогда не видела.

Когда он с грохотом остановился перед ними, она заметила в его тележке три ящика.

— У меня есть кое-что, что ты должна подписать, — сказал он, доставая бумаги и стилус из сумки на поясе. Пока Ферн разбиралась с бумагами, Вив начала выдвигать ящик с торца.

— Я их возьму, — крикнул Питтс, когда Вив вытащила из повозки первый ящик.

— Я возьму этот, — сказала она. Она застонала, когда ее мышцы напряглись под тяжестью ящика, но все же без особого труда дотащила его до двери. — Кто бы мог подумать, что ящик со словами может быть таким тяжелым?

— Маленькие камешки, брошенные в реку. Тысяча крошечных молитв. Направление изменилось, — заметил Питтс.

Ферн нахмурила брови:

— Это из какой-то книги стихов? Я не помню этого.

— Нет, — просто ответил Питтс.

Когда Вив вернулась с пустыми руками за следующим ящиком, они с Ферн переглянулись, и ни одна из них не нашлась, что сказать.