Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 44)

Вив встряхнулась и схватилась за саблю, висевшую у нее на бедре, но ее не было. Только тогда она ощутила тяжелый груз, перекинутый через ее спину. Ее ищущие пальцы нащупали рукоять двуручного меча, висевшего на плече, и с благодарностью ее сжали. Кожа скрипнула, и от стали к плоти пробежал разряд. Она не смогла бы отпустить рукоятку, даже если бы захотела.

Она не хотела.

— У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, — промурлыкала Варин, становясь невероятно большой, пустой и необъятной, в то время как мир с шипением удалялся от нее, как сажа, сдуваемая с белого мрамора. Пока не осталось ничего, кроме Варин.

Вив вытащила клинок из ножен и выставила его перед собой, твердый, правильный и принадлежащий ей.

— Чернокровь. — Шепот Варин прогремел как гром, и некромантка оказалась и впереди, и позади, и выше, и, неизбежно, ниже.

А потом она оказалась внутри Вив, как клинок между ребер, холодная и смеющаяся.

Вив резко проснулась в темноте, схватившись за бок и ощущая, как в нем тает ледяное жжение.

Другая ее рука была перекинута через край кровати, пальцы крепко сжимали рукоять двуручного меча.

Рукоять Чернокрови.

Вив сидела на заднице, ее бедро горело и растягивалось при каждом движении. Она открыла бутылку костяной пыли и наблюдала, как Портфель выплыл из своего укрытия и направился к ней.

Когда его глаза загорелись синим, она сказала:

— Не смогла уснуть. Ты не возражаешь?

— Тебе нужна компания? — спросил он своим глухим, вызывающим эхо голосом.

— Думаю, да. Рада слышать, что ты отказался от обращения «м'леди».

Портфель уставился на двуручный меч, лежавший на кровати в свете лампы.

— У меча есть имя, так? — спросила Вив. — У нее есть имя.

— Да, — ответил он.

— Чернокровь, — сказала Вив.

Его взгляд заострился:

— Тебе что-то приснилось?

— Так вот как ее зовут, — выдохнула Вив. Потом: — Только один раз, — призналась она.

Гомункул вздохнул, сухие листья зашуршали на камне:

— Леди придет.

— Нет, если Рэкэм найдет ее первым, — сказала Вив. — Но, если он до сих пор этого не сделал... Тогда, возможно, ты прав.

— Рэкэм? — спросил Портфель.

И Вив рассказала ему о Рэкеме, Ланнисе, Туке и остальных. Ей пришло в голову, что она никогда не сидела и не разговаривала с Портфелем так долго, как сейчас. Он был хорошим слушателем.

Закончив, она тщательно изучила его. Он сидел, скрестив ноги, что выглядело крайне неудобно для человека с развитыми мышцами и сухожилиями.

— Я думаю, — медленно произнесла она, — что ты нам солгал. Совсем немного.

Портфель долго не отвечал, потом спросил:

— И что же заставляет тебя так думать?

— Чувство. Сильное чувство. Я думаю, что ты должен хранить ее секреты. Я действительно в это верю.

— Я храню, — прошептал Портфель, призрачным вздохнув.

— Но я думаю, что ты хранишь нечто большее. Не для того, чтобы помочь ей. Не для того, чтобы навредить кому-то еще. А потому, что боишься.

— Она услышит, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка страдания.

— Прямо сейчас? — Пульс Вив участился от тревоги.

Он покачал головой, и ее сердцебиение замедлилось.

— Когда она меня найдет, — сказал он, постучав по своему рогатому черепу. — В любой момент она может вернуться. Возродиться. Я ничего не смогу скрыть от нее. — Его взгляд был затравленным. — И даже я могу чувствовать боль. Она знает, как это сделать.

— Это чертовски пугающе, — согласилась Вив. Она сняла Чернокровь с кровати, положила себе на колени и провела пальцами по стали. — Но позволь мне спросить тебя кое о чем.

— Спрашивай, — сказал он, и что-то в том, как огоньки мерцали в его глазах, говорило о напряженном внимании.

— Ты хочешь освободиться от нее?

Он заколебался, без сомнения, думая о том моменте, когда Варин могла бы стать свидетельницей этого признания, если бы он вернулся к ней. «Да», — тихо признался он.

— Как ты думаешь, у тебя когда-нибудь будет лучший шанс освободиться от нее, чем этот? Если она придет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убить Варин ее же собственным про́клятым богами мечом, если смогу. Может быть, я и не в лучшей форме, но я все еще хороша в этом. А по ее следам идет самый суровый мужчина, которого я знаю, и даже больше. Если она встанет между нами... — Вив ударила кулаком по ладони.

— Я не уверен, что ее можно убить сталью, — сказал он. Он постучал костяным пальцем по Чернокрови. — И я не также уверен, что ее удара можно избежать.

— Может быть, она умрет не от стали, — мрачно сказала Вив. — Но все может быть уничтожено.

— И, если ты потерпишь неудачу, — продолжил он, — она будет жить долго, очень долго. Очень, очень долго. И для меня не будет освобождения.

— Ну что ж, — сказала Вив. — Может быть, пришло время улучшить эти шансы. Если ее нельзя убить сталью, то как?

Портфель несколько мгновений поглаживал свой костяной подбородок двумя фалангами пальцев, а затем огонь в его глазах разгорелся ярче:

— Возможно, есть способ. Но это будет нелегко.

Вив улыбнулась хищной улыбкой. Во Мраке никто и никогда не видел такой улыбки.

— Расскажи мне.

32

— Уф, — выдохнула Мэйли, смахивая пот со лба и перекидывая косу через плечо. — Как я могла позволить тебе уговорить меня на это?

Вив прикрыла глаза ладонью и посмотрела на море с вершины утеса. «Вид того стоит», — ответила она, ободряюще улыбаясь. Она не упомянула о том, как сильно ей хотелось осмотреть окружающие земли, насколько хватало глаз, вглядываясь в каждую тень и чахлое деревце.

Никакой наступающей армии на горизонте. Никакой бескровной женщины с глазами, похожими на чернильные брызги. Она почувствовала, что зуд немного утихает.

Слева от них из высокой травы кладбища торчали надгробия, похожие на полузатопленные валуны в ручье. Ферн и Галлина встряхнули зеленое шерстяное одеяло и расстелили его на голом пространстве за оградой.

— Странно, но я никогда не была здесь, — сказала Мэйли, глядя на север. — Ого, да это замечательный коттедж, так? — Она указала на обширное поместье, видное с мыса.

— Ферн говорит, что это дом Зелии Грейтстрайдер, — сказала Вив.

— Той, что пишет все эти книги с грязными подробностями?

— Они не такие уж грязные, — возразила Вив, хотя да, они действительно были.

— Я не говорила, что это плохо. — Кондитерша улыбнулась ей, и в этой улыбке было что-то порочное. Улыбка, которая почти заставила Вив пожелать, чтобы Рэкэм не торопился.

Мэйли поставила свою плетеную корзинку на одеяло. Она настояла на том, чтобы нести ее самой:

— Ферн, пригласи ее зайти в магазин, когда в следующий раз задумаешься о распродаже. Булочки и эротические книжки? Да, пожалуйста!

— Ха! Я бы побоялась спрашивать ее об этом. Этот ее особняк выглядит неприступно. Но, как мысль... — Ферн замолчала.