Торн Котрос – Наследие рода – Долг и Честь (страница 1)

Торн Котрос

Наследие рода – Долг и Честь

ДИСКЛЕЙМЕР

Данное произведение носит исключительно развлекательный характер. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реальными личностями, когда-либо жившими, живущими или умершими, случайно. Автор не имеет умысла оскорбить чьи-либо чувства или подорвать репутацию.

Любые упомянутые в истории общественные организации, учреждения или исторические фигуры служат фоном для персонажей и их действий, которые полностью вымышлены.

Сомнительные убеждения и мысли персонажей не совпадают с мыслями и убеждениями автора. Автор не несёт дискурсивной и иной ответственности за поведение персонажей, их эстетические вкусы, сексуальные пристрастия, вредные привычки и иное деструктивное поведение.

Внимание! Автор категорически осуждает употребление табачной продукции и алкоголя и не призывает к их употреблению. Курение и алкоголь наносят непоправимый вред здоровью. Берегите себя и окружающих!

Контент строго 18+!

КОРОЛЕВСТВО ПАРИ АЛЬ’КАСА.

Забудьте о плавных движениях и мелодичной музыке. Тренировка королевской гвардии – это не танец, это бой. Бой с собственным телом, с гравитацией, с усталостью, которая пытается сломить дух. Это жёсткая, динамичная симфония, где каждый удар, рывок, выдох – нота в грандиозной композиции силы. Воздух в тренажёрном зале звенящий, пропитанный запахом металла, резины и пота. Здесь нет места сантиментам, только сталь – тяжёлая, холодная, требующая уважения и каждодневной работы. Первые минуты – не разминка, это пробуждение титана. Увесистые штанги, словно спящие гиганты, ждут своего часа. Скрип цепей, лязг металла – предвестники бури. Когда последний подход завершён, тело дрожит от перенапряжения. Но в глазах – удовлетворение. Удовлетворение от того, что снова бросил вызов себе и победил. Выжал из себя всё, что мог, и даже больше.

– Уф, всё, я устала! – воскликнула молодая, подтянутая девушка, снимая бинты с костяшек пальцев. Воплощённое противоречие, темноволосая красавица со смуглой кожей – изящный вызов, застывший в светло-карих глазах. Хрупкая, но в то же время гибкая, упругая сила молодого кипариса, тянущегося к солнцу. Рост выше среднего давал ей преимущество, которым она явно наслаждалась: не опуская головы, а лишь чуть откидывая подбородок, чтобы встретить взгляд собеседника. Лицо запоминающееся: плавные линии скул, полные губы. Нос с чёткой, благородной горбинкой, унаследованной от предков-эллинов, придавал облику характер, дерзость, заставляя заподозрить в её жилах кровь то ли античной аристократки, то ли лихого корсара.

– Слабачка! – ответил ей парень, протягивая бутылку с водой.

– Ах, так? – Девушка рывком согнулась и нанесла парню быстрый удар под дых.

Молодой человек с лёгкостью перехватил его, обнял соперницу и растрепал связанные узлом волосы. Оба захохотали и присели на скамейку спортзала.

К ним подошла женщина слегка за сорок – зрелость её словно прошла сквозь испытания бережно и достойно. Ростом невысокая, она выделялась особой женственностью и мягкостью линий фигуры, аккуратно подчёркнутых обтягивающим спортивным костюмом. Каштановые волосы свободно струились вдоль плеч, подчёркивали плавность движений головы, невольно привлекая взгляд своей красотой. Светло-карие глаза спокойны и ясны, отражали тепло и открытость души, излучавшей силу духа и внутренний покой. Эта женщина выглядела человеком деятельным и энергичным, но одновременно полным внутренней силы и достоинства, способным легко справляться с жизненными трудностями

– Эй, чего расслабились? Тренировка не окончена, – крикнула она парню и девушке.

– Тётя Анечка, пожалуйста, дай передохнуть пару минут.

– Чтобы мне шейх потом высказал, что его наследники ничего не умеют? – фыркнула дама.

– Но папы здесь нет! – воскликнул молодой человек.

– Аль-Адль, оба – марш в оружейную! – велела тренер. – У вас две минуты.

– Вот же Кикимора. Не зря её так прозвали, – буркнула Афина вслед уходящей Анне.

– Я всё слышу, юная шейха! – крикнула женщина, удаляясь.

– Пошли. Чего расселась? – сказал Демир, нехотя вставая со своего места. – Кикимора Роджерс отцу нажалуется, не оберёмся. Папу не знаешь?

– Лучше бы я психологом стала, как мама.

– С твоим темпераментом? Да ты прибьёшь первого же пациента! – рассмеялся юноша.

– Ой, ты у нас оливковая веточка с ангельским характером, – поддела брата Афина.

– Нет, но я и не лезу туда, где мне не место!

– Деми, ты становишься таким же ворчуном, как наш папа.

– Надеюсь, – ответил брат.

Стройный, ладно скроенный и крепко сшитый юный шейх действительно очень походил на отца. Двадцатилетний, кареглазый красавец – античный идеал гармонии и силы. Рост заметно превышает среднюю отметку, придавая фигуре величественную статность. Каждое движение выдаёт в нём атлета: в широких плечах, в посадке головы, в упругой поступи. Тёмные волосы, чёткие, будто выточенные черты. Точёный подбородок придавал облику волевое выражение, а прямой, с горбинкой греческий нос добавлял благородства и аристократичности. Ребята пришли на стрельбище.

– Надо же, мои любимчики. Переодевайтесь и на исходную. – Их встретил невысокий коренастый мужчина, по всему заметно – греческого происхождения. Голова гладко выбрита, словно сияла собственной особой жизненной энергией, отражающей характер хозяина. Лицо, с глубокими морщинами, свидетельствовало о богатом жизненном опыте и частых весёлых беседах с друзьями. Особенно притягивали внимание большие выразительные глаза – чёрные, блестящие, сверкающие озорством и добродушием одновременно. Взгляд его обладал магнетизмом, способным легко очаровать собеседника, подарить тепло и хорошую шутку. Широкая улыбка открывала зубы ровные и белые, подчёркивая приветливость характера и открытость души. Казалось, каждый раз, когда этот греческий джентльмен искренне смеётся, мир вокруг становится светлее и теплее. Костас Сидоропуло, заместитель главы службы королевской безопасности.

Солнце ещё не успело подняться над горизонтом, но стрельбище уже гудело от энергии. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пороха и металла. Афина и Демир вышли на старт, перебрасываясь короткими репликами. На них полная выкладка: разгрузочные жилеты, шлемы, тактические перчатки. В руках – тренировочные автоматы, холодные и привычные.

– Готовы? – бросил инструктор, суровый, как скала, с взглядом, выработанным годами в горячих точках.

Кивок. Вдох. И старт. Ноги рвут землю, а тело уже живёт в ритме боя. Первая мишень выскакивает справа, из-за бруствера – силуэт с автоматом. Хлёсткий двойной выстрел. Афина не промахивается. Не успевает мишень упасть – вторая вылетает сверху, из-за балки. Демир бьёт навскидку, почти не целясь – щёлк! – и картонная голова отлетает. Сердце колотится, но дыхание ровное – долгие тренировки берут своё. Брат и сестра врываются в зону разрушенного здания. Тени смыкаются, и тут – новые цели. Из-за угла, прямо перед носом, выскакивает тройка мишеней. Автоматы плюются огнём. Патроны – травматика, но отдача настоящая, и каждый выстрел – как удар хлыста.

– Не залипать! Двигайтесь! – кричит Костас, но в голосе ясно слышится одобрение.

Они не останавливаются. Прыжок через барьер, кувырок, и вот уже новая засада – мишени под ногами, в окнах, за спиной. Стрельба веером, смена магазинов на ходу – пальцы работают на автомате, будто сами знают, что делать. Последний рывок. Финишная прямая. Из-за ширмы вылетает “террорист” с заложником. Миг на принятие решения – выстрел в голову. Чисто. Инструктор вальяжно подходит, осматривает их с ног до головы и кивает:

– Неплохо. Совсем неплохо.

– Ещё бы. Есть, в кого, – улыбнулась Анна.

– Да, но эти пошустрее и сообразительнее, – ответил Костас.

– Внимание! Оружие убрать! Построиться! – раздалось на полигоне.

Все бойцы выстроились в ряд и замерли.

– Его превосходительство, министр Безопасности, шейх Ас-Сайф аль-Адль!

В сопровождении охраны на полигон вышел человек. Он возвышался над всеми, словно монумент, воплощая собой спокойствие и авторитет истинного руководителя. Высокий рост придавал ему стать, а крепкое телосложение говорило о силе духа и выносливости, закалённой испытаниями. Лицо, словно вылепленное пустынным солнцем, отливало золотом. Густые волосы, коротко остриженные, уже украшала благородная седина – знак мудрости и несгибаемой воли. В карих глазах, строгих и проницательных, таилась воля и решимость, способная мгновенно принимать верные решения. Один лишь взгляд его мог укротить буйство толпы, заставляя склонять головы даже самые непокорные души.

Одет он был в традиционную арабскую одежду, согласно обычаям своей страны: чистая белая кандура сверкала на солнце, как символ чистоты помыслов и честности намерений. Каждое движение рук сопровождалось блеском золота и драгоценных камней, украшающих пальцы массивными кольцами, кричащими о восточной роскоши и власти.

– Папочка! – крикнула Афина и бросилась к отцу.

Шейх нежно обнял дочку и поцеловал в лоб.

– Наконец-то, ты вернулся. Мы скучали, – сказала дочь.

– И я скучал. Но что поделать, моя маленькая – дела государственные. Как успехи?

– Хорошо. Нас тут всю неделю гоняют с утра до ночи, без отдыха, – пожаловалась Афина.

– Офицерское звание просто так не даётся, даже детям министров. Вы должны быть подготовлены лучше, чем другие, – ответил отец.