Тори Телфер – Леди-убийцы. Их ужасающие преступления и шокирующие приговоры (страница 38)

Даже сейчас, когда в дело вовлекли короля, Ледред, похоже, не осознавал, что ведет проигрышную битву.

Он заявился на одно из обычных заседаний Арнальда в суде в полном епископском облачении в сопровождении целого отряда набожных прихожан. Перед собой держал хлеб для причастия в золотом сосуде – пресуществленное тело Христово, если верить учениям католической церкви! Он рассчитывал устрашить Арнальда, чтобы тот помог ему арестовать Алису. Только все золотые сосуды мира не могли защитить Ледреда от поругания. Арнальд разразился гневом: назвал епископа «гнусным, примитивным монахом, который сует нос не в свои дела и распространяет грязные сплетни», а затем заставил его сесть на скамью, отведенную для преступников. Униженный и оскорбленный, Ледред возопил, что «с Христом так не обращались с тех самых пор, как тот был судим перед Понтием Пилатом».

Хотя война Ледреда с Алисой была приостановлена из-за его анекдотической стычки с Арнальдом, женщина внимательно следила за развитием событий и в конце концов решила, что пришло время вступить в борьбу. Она смогла предать Ледреда светскому суду по обвинению в клевете и отлучении ее от церкви «без всяких предупреждений и доказательств совершения ею колдовских преступлений». Тот факт, что Алисе удалось обратить закон против обвинителя на фоне надвигающегося суда за колдовство, в очередной раз демонстрирует, насколько эта женщина была предприимчива и влиятельна, не говоря уже о невероятной смелости.

К тому времени, когда Ледред смог преодолеть последнее препятствие у себя на пути и получил наконец разрешение подвергнуть Алису суду за колдовство, было слишком поздно. Та всегда была дальновидной в вопросах социального маневрирования. Она заключила, что судебное разбирательство не отвечает ее интересам, и бежала в Англию.

Человечность

Предполагаемые сообщники Алисы, рассказывавшие о демонах, павлиньих глазах и ногтях мертвецов, не обладали ни достаточным богатством, ни связями, которые могли бы им помочь уехать из города. После исчезновения Алисы нескольких людей арестовали и бросили в тюрьму. Под пытками они сознались во всех вменяемых им преступлениях и заявили: Алиса была их устрашающей предводительницей, «матерью и любовницей их всех».

Петронилле де Мит (той самой женщине, которая, по слухам, наводила чистоту после любовных игрищ Алисы с Робином) настолько не повезло, что ее сделали козлом отпущения за все преступления Алисы: как реальные, так и вымышленные. После того как ее шесть раз исхлестали розгами, Петронилла призналась, что была посредником между Алисой и ее любовником-демоном. Она также сказала, что Алиса летала на заколдованной метле и напускала на местных женщин злые чары, в результате чего казалось, будто у несчастных растут козлиные рога. В вопросах черной магии, заявила Петронилла, во всем мире не было никого более могущественного, чем дама Алиса.

Беднягу сожгли заживо 3 ноября 1324 года. Такой приговор впервые в истории Ирландии был вынесен за ересь.

Но память о ней продолжала жить в виде образа невинной и угнетенной женщины. (В 1979 года художница Джуди Чикаго вновь напомнила миру о Петронилле, увековечив ее образ в масштабной феминистской арт-инсталляции под названием «Званый ужин».) Членам «тлетворного общества имени Робина, сына Артиса» были уготованы разнообразные наказания, включая порку, изгнание, отлучение от церкви, вновь сожжение на костре. Алису так и не тронули.

Сложно сказать, кто из главных героев истории смеялся последним. Алиса оставила Ледреда ни с чем, но остаток жизни пришлось провести в изгнании. В конечном счете Ледреду удалось затащить Уильяма-младшего в суд, но тот явился в ярости и был «вооружен до зубов». Скрепя сердце они все-таки пришли к соглашению: епископ простит Уильяму-младшему его преступления, если Уильям, в свою очередь, пообещает публично продемонстрировать раскаяние, посещая церковь, раздавая еду беднякам и профинансировав установку новой, красивой свинцовой крыши для собора.

Еще Ледред все-таки умудрился отомстить своему заклятому врагу Арнальду. Он обвинил его в ереси, отлучил от церкви и бросил в тюрьму, где тот в конечном счете и умер. Однако месть была не особенно сладкой. Теперь Ледред был убежден: его епархия кишмя кишит ведьмами и богоотступниками. В последующие несколько лет любой, кому не повезло перейти епископу дорогу, мог получить клеймо еретика. Ледред стал еще менее популярным среди народа, если такое вообще возможно, и сумел оттолкнуть всех: от прихожан до самого короля. В 1329 году его заставили покинуть Ирландию, и он, как и Алиса, был вынужден жить в изгнании. Несколько лет спустя красивая свинцовая крыша – единственное убедительное свидетельство его победы – была уничтожена, когда обрушилась колокольня собора.

Сегодня о Ледреде почти забыли, как и о первоначальных обвинениях, предъявленных Алисе: в совершении серийных убийств.

Хотя нас разделяет слишком много веков, чтобы без тени сомнения объявить женщину убийцей, более поздние случаи мужеубийства будут до ужаса напоминать этот. Потерявшие голову от любви мужья, которые вдруг начинают стремительно чахнуть; жены, получающие материальную выгоду после каждой смерти; методичная череда браков. Архетип черной вдовы настолько закрепился в человеческом сознании, что зафиксирован даже на сайте ФБР. Среди указанных признаков есть много идеально подходящих к описанию Алисы: черная вдова умна, склонна к манипуляциям, обычно среднего возраста и очень организована; она получает прибыль от каждого убийства, терпеливо работает в течение длительного периода времени и без колебаний убивает тех, кто ей доверяет.

Возможно, самым убедительным подтверждением ее вины является тот факт, что ее оставшийся в живых муж, сэр Джон ле Поэр, никогда не оспаривал выдвинутые против супруги обвинения. Напротив, у него наконец зародились подозрения – он рылся в вещах возлюбленной, пока не нашел «полный мешок жутких и омерзительных вещей», который передал Ледреду. Тем же летом епископ развел на главной площади Килкенни огромный костер и сжег этот мешок, заявив зрителям, что в нем находились порошки, которыми Алиса травила сэра Джона ле Поэра, а также «человеческие ногти и волосы, травы, личинки и прочие мерзости».

Удивительно, насколько выпукло проявляется в данной истории человеческое несовершенство, хотя все герои уже много веков как мертвы. Ледред хотел доказать: Алиса при всей ее жестокости и алчности не просто была виновна, но и человеком не являлась. По его мнению, она – колдунья, которая возлежала с демоном и охотилась на мужчин. И поэтому он предъявил ей совершенно фантастические обвинения, вместо того чтобы посмотреть в глаза реальности. Да и разве можно его винить? На протяжении веков люди поступали точно так же, связывая преступления с магией, истерией, полуночными свиданиями со сверхъестественными существами и безумием. Они делали это в попытке убедить самих себя: действия в духе Алисы нам чужды и выходят за рамки нормального человеческого поведения. Но это не так. В конце концов, эта история многовековой давности лишь подчеркивает человеческую природу всех, кто бесновался, лгал и ловко дергал за ниточки в городе Килкенни: упрямого, лицемерного фанатика Ледреда; бесстыдной, меркантильной Алисы с развитым чувством самосохранения; избалованного мальчишки Уильяма-младшего и даже Арнальда с его жалкой потребностью ввязываться в чужие драмы.

Алиса вошла в анналы истории как женщина, оказавшаяся в самом центре дела о колдовстве в Килкенни, и с тех пор ее помнят как ведьму, а не как убийцу.

Шесть столетий спустя У. Б. Йейтс завершил одну из самых печальных поэм образом отчаявшейся Алисы, которая подносит своему «прельстивому и наглому демону» павлиньи перья и петушиные гребни[28]. А еще через столетие гостиница «Кителер» в Килкенни привлекает туристов живой музыкой, призраками и бронзовой статуей Алисы. В одной руке она держит жабу, в другой – метлу, а вид у нее совсем изможденный.

Кровожадная красотка

Кейт Бендер

В конце 1870 года на юго-востоке Канзаса появилась таинственная четверка. Двоих мужчин звали Джон. Двух женщин звали Кейт. Джон и Кейт постарше были женаты; младшие Джон и Кейт были братом и сестрой. Все четверо носили фамилию Бендер, а больше никто о них ничего не знал.

В тот период времени в Канзас приезжали, чтобы начать новую жизнь. Всего девять лет как он стал штатом, и среди местных жителей было полно бандитов, приехавших с севера и востока страны в надежде затеряться на просторах диких прерий. Конечно, были и порядочные, богобоязненные люди, которые цепко держались за свои клочки земли, но они жили в километрах друг от друга, в окружении безлесных равнин, где горестно завывал ветер.

Бендеры точно были из немцев, о чем явно свидетельствовал акцент, однако все остальные факты их жизни вызывали сомнения, включая имена и даже родство. Поговаривали, будто младшие Бендеры выдавали себя за брата и сестру, а на самом деле являлись супругами либо же действительно были братом и сестрой, но при этом состояли в любовной связи.

Ходили слухи, что семейку изгнали из немецкого поселения в Пенсильвании, поскольку две женщины оказались ведьмами: танцевали в полночь нагими на кладбище, совокуплялись с «темными духами», бросали одежду на «могилы безбожников» и читали молитву Господню задом наперед.