Тори Майрон – В ритме сердца (страница 20)
Только ни любовницы, ни причины, за что нужно извиняться, нет. Не так ли?
– Никакая я тебе не девочка, и не смей трогать меня, Остин! Не после нее! – Лара бросает брезгливый взгляд на Никс, а она тут же прикрывается пледом и протирает сонные глаза.
Если бы я мог «считать» ее, уверен, что ощутил бы каплю злорадства к сложившейся ситуации. Николина редко находила общий язык с кем-то из моих девушек. Они же вообще все поголовно ее недолюбливали, но лично меня данный факт всегда мало волновал. Мне и так постоянно не хватает времени даже на такие простые вещи, как полноценный сон и сбалансированные приемы пищи. Тратить драгоценные минуты на банальные девчачьи разборки я не хочу и не могу.
– Лара, прекрати кричать. Что значит «после нее»? Это же Никс. Она мне как сестра. Что ты себе там надумала? – пытаюсь ментально прорваться сквозь плотную пелену ярости Лары, но меня тут же отшвыривает прочь, лишая возможности добраться до ее здравого смысла.
– Какая она тебе сестра?! Прекрати уже врать мне. Не после того, что я сейчас увидела!
– Да что ты видела?! Мы просто спали, Лара. Просто спали и все! – выпаливаю я, ощущая неприятный спазм в районе сердца. Будто я только что произнес наглую ложь.
– Видела я, как вы просто спали! – ее свирепый взгляд вновь изучает смятые простыни, на которых все еще лежит Никс, продолжая хранить тактичное молчание. – Так брат с сестрой точно не спят! Боже, да меня сейчас стошнит от вас!
– Тебе нужно успокоиться, и ты поймешь, что не права.
– Я еще и не права? Какая же ты скотина, Остин! Имей хотя бы смелость признаться.
– Да в чем признаваться? Ничего не было! Ты бы меня еще к Мэгги приревновала.
После этих слов я неосознанно оборачиваюсь к Никс, не до конца понимая, что именно хочу найти в ее холодном взгляде, но предельно ясно вижу одно – она тоже злится. И мне остается лишь догадываться, что Никс не рада начинать свое утро с подобного извержения вулкана так же, как и я.
– Успокойся, и пойдем поговорим, – возвращаю свое внимание к негодующей брюнетке, желая поскорее остановить бессмысленную истерику, но Лара, похоже, только начала разогреваться.
– Забудь, Остин! Нам с тобой больше не о чем говорить! Этого я тебе точно не прощу! – кричит она и отбивается от моих попыток схватить ее и вывести из комнаты, нанося по груди и лицу весьма ощутимые удары. – Я всегда догадывалась, что между вами что-то есть! Боже, как я могла этого раньше не видеть?! Как ты посмел, Остин?! За что?! Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! – с ее языка слетает новая порция бреда, который обдает меня жаром сильнее, чем ее последующая хлесткая пощечина.
– Что ты несешь?! Быстро угомонись, идиотка! Что на тебя нашло?! – не желая больше терпеть впервые столь неадекватное поведение Лары, все-таки срываюсь на крик, но она совершенно меня не слышит.
– ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ! НЕНАВИЖУ! – орет мне прямо в ухо как пожарная сирена, когда я плотно сцепляю свои руки вокруг нее.
– Лара! Мать твою, успокойся!
– Нужно было сразу понять, что между вами вовсе не дружба! Не трогай меня, Остин, отпусти! Мне противно! Как ты мог так поступить?! Я же верила тебе! Несмотря на то что всегда чувствовала, что она… Ужас! Я верила как последняя дура…
– Почему как?
Я застываю от тихого бурчания за своей спиной, которое, Никс думала, никто не расслышит.
Я готов испепелить Никс одним лишь только взглядом, но желание заклеить девчонке рот пропадает так же быстро, как и появляется. Крики Лары наконец-то угасают, а тело, всего на миг окаменев, неожиданно слабеет, и уже в следующую секунду из ее глаз прорываются горькие слезы.
– Значит, я права… – сдавленно, словно раненый зверь, стонет Лара.
Вот же блять! Да что же такое? Что за хаос творится в ее голове?!
Вчерашний день, что ли, был всего лишь генеральной репетицией настоящего стихийного бедствия ее горечи и боли, что сейчас сметет под ноль все мои внутренности?
– Я имела в виду совсем не это… – начинает оправдываться Никс, распаляя до последнего предела теперь уже меня.
– Заткнись, Николина! Больше ни слова! – зло рявкаю я и вывожу из комнаты тонущую в слезах Лару.
До гостиной мне приходится тащить на себе надрывно плачущую девушку, а там усаживаю Лару на потертый бабушкин диван, испачканный сероватыми разводами.
Всего минуту назад я был готов рвать и метать, ведь никому и никогда не позволял подобных бурных истерик. Однако сейчас, когда Лара сидит передо мной, нервно сжимая ладонями свои острые колени, вся дрожит и не перестает по-детски шмыгать носом, мой праведный гнев мгновенно исчезает.
Еще совсем недавно пунцовое от ярости лицо плавно приобретает оттенок снега. Сегодня на ней нет ни грамма косметики, а вчерашние идеальные локоны спрятаны в высоком пышном хвосте, но так Лара даже прекраснее. Еще свежее и ранимей.
Я даже жалею, что она прекратила кричать. Я готов терпеть что угодно, кроме ее слез.
– Пожалуйста, успокойся и выслушай меня, – со всей серьезностью начинаю я, усевшись рядом.
– Я ничего не хочу слышать, Остин. Просто дай мне пару минут успокоиться, и я уйду, – дрожащим голосом просит она, до сих пор не понимая, что я никуда не собираюсь ее отпускать в таком состоянии.
– Лара, приди в себя и подумай как следует. Ты же прекрасно знаешь, что у меня с Никс ничего не было. Ни этой ночью, ни когда-либо еще. Что за сцену ты устроила?
Бросаю на нее взгляд, теперь уже сам ожидая объяснений, но Лара молчит, глядя прямо перед собой, и продолжает мелко подрагивать всем телом.
– После вчерашнего разговора с тобой мне хотелось лезть на стену от тревожных мыслей, поэтому я пришел сюда, надеясь найти спасения у Мэгги. И, как оказалось, то же сделала и Никс, после того как попала под машину. Вот и все. Мы просто спали, да и были в квартире не одни, а с бабушкой, – объясняю я, лишь сейчас замечая, что Мэгги дома нет. – Кстати, где она?
– Вышла в магазин. Я встретила ее на пороге.
– И ты думаешь, она бы впустила тебя, будь я в постели с другой девушкой?
– Ты и был с другой… – продолжая хлюпать носом, еле слышно бормочет она.
– Лар, ты поняла, что я имею в виду. Я бы никогда не изменил тебе, и уже тем более с Николиной, – вновь язык предательски немеет от сказанных слов.
– Это уже неважно, Остин, – моя любимая брюнетка отчаянно вздыхает, поднимая свой грустный взгляд на меня. В его золотистом блеске сверкает не что иное, как грядущее прощание.
– Ты хочешь сказать, что приехала в такую рань в Энглвуд, чтобы сообщить мне о нашем расставании? – выдвигаю безрадостное предположение я.
– Нет, Остин, я всю ночь не могла уснуть, поглощенная мыслями о том, что ты вчера сказал. Я не могла дождаться наступления утра, чтобы сообщить тебе, что хочу дать нашим отношениям шанс.
Слова Лары должны были дать мне надежду на благоприятный исход, но не дали.
– Ты изменила решение, – уверенно делаю вывод я, считывая все по любимым глазам. – Это из-за Никс? Я же вроде тебе объяснил. И я в самом деле не понимаю, откуда в твоей голове столь бредовые мысли о ней? Разве я хоть раз давал тебе повод усомниться во мне?
– Нет, не давал, но дело не в ней, а точнее, не только в ней, – она презрительно смотрит в сторону моей комнаты и трясет головой, словно отгоняя от себя неприятные картинки. – Мне давно не нравится то, во что я превращаюсь рядом с тобой, Остин, и сегодняшний инцидент стал для меня последней каплей.
– Ты просто слишком бурно отреагировала.
– Со мной такого никогда не происходило. Ты же знаешь, я не из тех, кто устраивает подобные скандалы. Это не я. И не хочу быть такой. Я слишком долго молчала и копила в себе все, что меня не устраивало, и вот чем это закончилось. Я так больше не могу. Мне не только не хватает тебя, но я неизбежно теряю себя, а этого я допустить не могу, как бы сильно я тебя ни любила.
Я детально рассматриваю ее бледное лицо, чтобы найти в нем хоть какой-то намек на то, что мне удастся переубедить ее. Но его нет. Есть только горькая правда: Лара поистине страдает рядом со мной. И уже давно. А я как слепой эгоист упорно отказывался замечать это и не уделял ей должного внимания.
Лара любит меня, в этом нет сомнений. Это видно в каждом ее трепетном взгляде, томной улыбке и ласковом прикосновении. А еще в горечи стекающих слез, прерывистом тяжелом дыхании и душевных страданиях, которые я уже долгое время причиняю ей своим небрежным отношением к «нам».
Люблю ли я ее так же сильно?..
Возможно.
Ведь как ее можно не любить?
Я молча смотрю на Лару, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь ее доводящей до безумия красоты, внутри которой живет нежная, трогательная, добрая и чистая девушка, и понимаю – я не имею права и дальше продолжать ее терзать.
Да, наверное, я все-таки люблю.
Люблю настолько, что могу отпустить ее, пока еще не поздно.
Она молчит и не уходит, но на сей раз не для того, чтобы дать мне возможность ее остановить, а просто потому что ей нестерпимо больно и элементарно не хватает сил, чтобы встать, пойти и не оглянуться.
– Лара, – не выдержав давящего молчания, я прислоняюсь к ее лбу своим и, закрыв глаза, пытаюсь отрешиться от реальности. Вдыхаю, чувствуя, как искрит в пространстве между нами. Да… так ослепительно искрит, но почему же этого так мало для того, чтобы дарить друг другу счастье?