Тори Майрон – В ритме сердца (страница 22)

– Послушай меня внимательно, Мари, повторять больше не стану. – приподнимаю за подбородок ее покрасневшее лицо. – Когда я говорю, ты выполняешь. Сразу же. Молча и без лишних вопросов. Поняла? – почти касаюсь своими губами ее губ и сквозь панический страх девчонки также остро ощущаю ее физическое желание.

Она нервно сглатывает, все еще боясь посмотреть мне в глаза.

– Не слышу ответа, – шепчу я, замечая мурашки на ее коже.

– П-понял-а-а-а, – не говорит, а призывно стонет мне в рот, содрогаясь как при сильнейшем ознобе.

Да… она слишком проста и в основном преисполнена страхом. С такими обычно каши не сваришь.

Неинтересно.

Я быстро отстраняюсь и, не желая больше тратить на нее свое время, скрываюсь в кабинете, где меня ждет другая умелая и более «устойчивая» красотка. Она уж точно поможет мне снять накопившееся за день напряжение.

– Я думала, что понадоблюсь тебе только вечером, – Джессика по-хозяйски устроилась в моем кресле, закинув длинные ноги в элегантных туфлях на стол прямо поверх кучи документов.

Соблазнительная картина не вызывает во мне ничего, кроме желания скинуть на пол наглую девку. Временами она забывает, как должна себя вести. А точнее, как обязана ждать моего появления – голая и готовая делать все, что я пожелаю.

– Как замечательно, что в твои обязанности не входит думать.

Вслед за галстуком я снимаю пиджак, расстегиваю ремень на брюках и, скинув с рабочего стола женские ноги, опираюсь на него. Не церемонясь, хватаю девушку за роскошные светлые волосы и направляю голову к своему давно готовому члену. Сейчас мне не хочется никаких прелюдий, да и они, в принципе, не нужны. Ни мне, ни ей.

Джессика без сопротивления вбирает член до самого горла, приступая активно и с превеликим удовольствием отрабатывать свой контракт.

О да… Это именно то, что мне нужно, чтобы расставить в голове все по своим местам и вновь вернуться к работе.

Необходимая доза удовольствия. Быстрая разрядка. В любое время суток. В любом месте. Любой мой каприз. Без ненужных слов, эмоций и траты лишней энергии. Вот, что дают мне взаимовыгодные контрактные отношения с девушками, которых я выбираю.

Не каждая из моих любовниц по договору является элитной шлюхой, как Джессика. Весомая часть из них – простые девушки, которые случайно приглянулись мне на улице, в ресторане, на очередном культурном мероприятии или светском приеме.

Одним из главных критериев, по которым я выбираю этих счастливиц, является их уровень «устойчивости» передо мной, но об этом чуть позже… А пока поясню, почему я называю их «счастливицами».

Во-первых, я редкостный наглец, полностью уверенный в своей неотразимости, и исключительный в своем роде любовник, способный одной лишь своей близостью возбуждать женщин и без малейшего труда доводить их до оргазма. И нет, это не излишняя самоуверенность, а лишь констатация факта. А, во-вторых, избранным мной девушкам выпадает невероятный шанс всего за пару-тройку месяцев заработать приличную сумму денег, которая позволяет им не думать о своем благосостоянии на протяжении долгих последующих лет, а для более скромных – вообще всей жизни.

И основываясь на свой опыт, могу с уверенностью заявить: у любой, даже самой нравственной и целомудренной женщины есть своя цена. Ее просто нужно мне назвать – и дело в шляпе.

Что касается денег – я не жадный человек, чего не могу сказать о своем времени. Мне гораздо удобнее заплатить и держать девушку под боком, чтобы быстро, без лишних проблем получить то, что мне необходимо. Без свиданий, привязанностей и вообще какого-либо личного общения. Только секс и ничего кроме этого.

Минут двадцать упорных стараний Джесс уходит на то, чтобы довести меня до оргазма. Красотка неотрывно смотрит на меня, когда я глухо стону и кончаю ей в горло.

– Охрененно… – тяжело вздыхаю, чувствуя полное обнуление, а вслед за ним – новый прилив сил. – Теперь ты свободна до вечера, Джесс, – возвращаю приспущенные брюки на место и протягиваю девушке пачку салфеток.

Она разочарованно хлопает ресницами, явно ожидая продолжения, но я получил от нее все, что хотел на данный момент, а пункт об удовлетворении ее сексуальных потребностей в контракте не предусмотрен. Его я выполняю только по собственному желанию, которое на протяжении последних лет бывает не так уж часто.

Однако Джессика, несмотря на недовольство, сдерживает себя от никому не нужных высказываний, ведь прекрасно помнит, как много она получает взамен за свое покладистое поведение.

Она молча выхватывает салфетки из моей руки, стирает вытекающие изо рта остатки спермы и быстро приводит себя в надлежащий вид.

Закурив сигарету, я подхожу к панорамному окну с видом на блеклый даунтаун. Не был в родном городе несколько лет, но сейчас мной овладевает чувство, словно никогда и не покидал его.

Все то же огромное количество однообразных офисных высоток, нескончаемое количество людей в костюмах, бегущих по улицам в торопливом потоке. Вдали виднеется мерно текущая сквозь каменные джунгли Рокривер, а с вечно серого, затянутого мрачными тучами неба не прекращает монотонно покрапывать дождь.

Да уж… Не к такой унылой картинке я привык, живя в красочном Нью-Йорке, но не приехать я не мог. Когда по чьей-то вине я не только теряю деньги, но и замечаю угрозу безупречной репутации моей компании, мне приходится самому браться за устранение вредителя и решение всех насущных проблем.

– Во сколько мне ждать тебя дома?

Лениво оборачиваюсь к дверям, где все еще стоит Джессика. Медленно оглядываю ее с головы до ног, в очередной раз отмечая, что выглядит она бесподобно, как, впрочем, и все мои контрактные «счастливицы».

– Я думал, тебя уже здесь нет, – намеренно игнорирую ее вопрос. Видимо, придется заканчивать с ней раньше установленного срока. Уже не в первый раз я вынужден терпеть на себе ее влюбленный взгляд, который мне на хрен не нужен.

А вроде же профессиональная шлюха. Такие обычно держатся дольше остальных.

Наконец слышу, как она закрывает за собой дверь, докуриваю сигарету и возвращаюсь к нерешенным рабочим вопросам. Однако не успеваю я окунуться в процесс, как меня отвлекает звон рабочего телефона.

– Мари, мне казалось, я тебе четко сказал, что на час меня ни для кого нет, – недовольно произношу я, теряя последние остатки терпения к хреново исполняющей свои обязанности секретарше.

Мне кажется, в этом здании вообще не осталось ни одного толкового работника. Куда смотрел отец? Уволю всех к чертям!

– Я помню, мистер Харт, но к вам пришел…

– Ты меня не слышала?

Чувствую, она будет первой, кто вылетит на улицу.

– Ты вконец охренел, Харт?!

Не успеваю расслышать вялый ответ Мари. Все мое внимание обращается к ворвавшемуся в кабинет мужчине.

– Мало того, что не сообщил, что вернулся в Рокфорд, не отвечаешь на звонки, так еще выловить тебя невозможно. Неужели совсем не можешь найти времени на старых друзей?

– Тони! Какие люди! – поднимаюсь с кресла, чтобы поздороваться с первым человеком за последние недели, которого по-настоящему рад видеть.

– Ну, хорошо, что ты хоть признал, а то я уже думал, меня под руку с охраной выведут отсюда. До президента легче добраться, чем до тебя, – упрекает друг и крепко обнимает меня, стуча кулаком по спине. – У тебя вообще совесть есть, Адам? Ты какого черта уже месяц в городе, а я об этом узнаю только сейчас, и то от случайных знакомых?

– Да у меня здесь такой завал, что не было возможности даже позвонить. Присаживайся, – пропускаю Тони к креслу. – Мари, принеси нам кофе, – приказываю я перед тем, как закрыть дверь кабинета.

– Ну да, конечно, позвонить другу времени нет, а на встречи со знойными красотками есть? – продолжает возмущаться Тони, хмуря лоб.

Не могу не отметить, что с нашей последней встречи друг практически не изменился: все те же мальчишеские черты лица и статная осанка артиста, лишь стрижка темных волос стала заметно короче, да взгляд более серьезный.

– Тебе ли не знать специфику моих встреч с ними, – возвращаюсь в свое кресло и закидываю руки за голову.

– Конечно, знаю, и, похоже, некоторые вещи не меняются даже с годами. Ты конечный предприниматель, Адам. Даже в постели не можешь обойтись без бизнеса.

Теперь я искренне смеюсь. Но что есть, то есть. Даже не поспорить.

– Сколько мы не виделись?

– С того самого момента, как ты покинул Нью-Йорк. Два года? Три?

– Пять, – ошарашивает друг.

– Черт! Уже пять лет прошло?

– Да, погрязнув в этих чертовых бумажках, ты не успеешь оглянуться, как вся жизнь пройдет мимо тебя, – он разводит руками по сторонам, осуждающе рассматривая беспорядок на столе.

– Это и есть моя жизнь, Тони. Меня все устраивает.

И это правда.

Если бы работа не доставляла мне удовольствия, я бы уже давно все бросил. Я вообще никогда не делаю того, что встает наперекор моим желаниям или не приносит максимальной выгоды.

– Печально, Адам, очень печально, – он поднимается с кресла и подходит к окну.

– Как твои дела? Не скучаешь по Нью-Йорку? Мне вообще непонятно, почему ты решил уехать.

Я, как никто другой, знаю, что там у Тони была не только блестящая карьера, но и вся его жизнь.

– Нет, по городу не скучаю. Я скучаю по сцене, а находиться в бурном Нью-Йорке, где все напоминает о том, чего я лишился, для меня невыносимо.