Тори Майрон – Без тебя (страница 2)

Не передать степень моего замешательства, когда в ответ на мои вопросы о богатом, молодом и привлекательном мужчине, годовом контракте и наркологической лечебнице Юна отреагировала так, будто слышит об этом впервые. Она лишь упомянула некую Мередит, которая почти сутки без разрешения творила с ней какой-то беспредел, а затем потеряла ко мне всякий интерес, стоило Филиппу начать приходить в себя, издавая хриплые, болезненные стоны.

Честно, я не злой человек, но, глядя на эту конченую тварь, долгие годы отравляющую жизнь Ники, я не испытывал ни капли сочувствия, а только упоение. Тяжелое сотрясение мозга – меньшее, чего заслуживает Фил. И если я узнаю, что по его вине с головы Ники упал хоть один волосок, вернусь и сам лично доведу дело до печального финала.

После того как от Юны мне не удалось ничего узнать, я отправился в детдом, где Ники проводила уроки танцев, чтобы выудить у работниц адрес или хотя бы номер телефона Эмилии Харрисон. Первое мне наотрез отказались сообщать, зато второе с помощью настойчивых уговоров я все-таки вытряс, да только все без толку. Эми на все лето улетела в Париж. Встретиться для расспросов с ней не получится, а наш короткий телефонный разговор она в резкой форме обрубила, стоило мне только заикнуться о Николине. Даже слушать меня не стала. Рявкнула, что они больше не подруги, и бросила трубку.

Вот такие вот дела – отстойные. Но мне не нужно было долго гадать, чтобы найти причину негодования Эмилии. Все и так очевидно.

Мой «друг» – кобель Марк Эндрюз, до которого я также раз сто пытался дозвониться, ведь по словам Ники он какого-то черта обо всем знал. Он знал, а я – нет! И ни хрена мне не сказал! Шикарные у меня друзья, однако! Мне нечего сказать. Стоит только сделать определенные выводы и пытаться разобраться во всей лжи, в которой они долгое время меня топили.

Но все вопросы с Марком я также решу позже. На данный момент в приоритете стоит задача выяснить – известно ли этому предателю имя ее начальника, которое мгновенно облегчило бы мне поиски Николины.

Однако сегодня явно не мой день, потому что телефон Марка вечно находился вне зоны доступа, а сам он – неизвестно где, что не оставило мне других вариантов, как собрать весь свой гнев, боль, отвращение и ревность в кулак и отправиться в место, где мне предстояло вживую лицезреть и впитывать в себя всю атмосферу разврата, тайно являющуюся повседневной средой обитания Ники.

И вот я здесь – в самом порочном клубе Рокфорда.

Сжав челюсть до боли, неторопливо осматриваюсь по сторонам и борюсь с бессильной злостью, помноженной на неподвластное мне возбуждение. Оно нагревает и скручивает тело до ощутимых спазмов в мышцах. И это, к слову, является еще одной причиной, почему я всегда избегал посещения стриптиз-клубов.

Попробуйте расслабиться и насладиться выступлениями сексуальных танцовщиц, пока при просмотре ваш член с яйцами разрывается не только от своего собственного накала, но и от возбуждения многочисленной публики клуба. Уж поверьте: это малоприятное состояние, а точнее – исключительно болезненное.

– Не меня случайно так упорно выискиваешь, красавчик?

Тягучий женский голос приятно щекочет мой слух, легкий цветочный аромат – обоняние, а представшая передо мной эффектная брюнетка с минимальным количеством ткани на ее сногсшибательном теле срабатывает на мне, точно сочный кусок мяса, которым дразняще хлещут по морде изголодавшегося льва.

Скольжу изучающим взглядом снизу-вверх: длиннющие стройные ноги, обтянутые чулками в пикантную сетку; едва заметные в красноватом свете клуба стринги полностью открывают аппетитные бедра, что так и манят мощно припечатать к ним ладони; плоский живот, усыпанный мелкими блестками, такое чувство сложенными в слова «слизни каждую из нас, и тогда получишь свой грандиозный приз», который собственно находится чуть выше – третьего, а то и четвертого размера. Он идеально умещается в черном кожаном бра с какими-то пайетками, стразами или шипами… не разобрать… в общем, с ерундой какой-то, которую хочется поскорее сорвать с этих двух пышных прелестей и упасть в них лицом, точно в самые мягкие, удобные подушки на свете.

– Впервые у нас, сладкий? – томным шепотом спрашивает девушка.

Она откровенно наслаждается моей реакций на ее внешний вид, даже не догадываясь, что мое ненормальное возбуждение, граничащее с ломкой сунуть хуй в первую попавшуюся дырку, связано далеко не с ее сексапильным образом.

– Так заметно? – глухим голосом выдавливаю я, заставляя себя перевести взгляд с внушительной груди к ее лицу, покрытому броским макияжем.

– Вовсе нет. Просто я непременно запомнила бы тебя, если бы хоть раз видела здесь раньше. Такой хорошенький. Чего стоят одни лишь твои зеленые глаза… Нефрит – мой любимый камень, между прочим, – мурчит соблазнительница, растягивая алые губы в мягкой улыбке.

И как же она умудрилась рассмотреть цвет моих глаз в таком освещении? Суперзрение или же просто наугад ляпнула? Да, впрочем, не важно. Скажу только, что слова с улыбкой, может, и шаблонные, но сейчас вполне себе искренние. Так как мы находимся немного поодаль от всей остальной публики зала, помимо отравляющей меня похоти я безошибочно улавливаю исходящую от девушки симпатию.

И не стану отрицать: она поразительно красива и в моей заведенной кондиции непроизвольно вызывает ответную, бурную реакцию тела. Однако в целом для меня она – размытое, ничего незначащее пятно. Не за удовольствием я сюда пришел. Совсем не за удовольствием. Но красотка почему-то решает иначе, воспринимая мое затянувшееся молчание, как зеленый свет к дальнейшим действиям.

Она делает шаг вперед, и ее руки уверенно опускаются на мои плечи, грудь практически соприкасается с моей. Нежные подушечки пальцев начинают умело массировать мне шею, разминают трапецию, дельты, сползают к грудной клетке и ниже, к напряженным мышцам пресса, ни хрена не расслабляя, а доводя своими искусными манипуляциями мой член до состояния стали, а меня – до самого настоящего бешенства.

Пока эта жгучая красотка ощупывает меня, щедро усыпая лестными базовыми фразами, заученными для каждого вошедшего сюда мужика, на ее месте я представляю Ники. А точнее, как она каждую гребаную ночь занималась тем же: лапала десятки клиентов и позволяла им делать то же, оголялась, соблазняла, часами общалась с незнакомцами, жаждущими ее оттрахать, терлась своим прекрасным телом о них и доставляла им удовольствие.

Мне не стоит сомневаться, что Николине каким-то немыслимым образом удалось избежать секса с клиентами, ведь я был у нее первым. Но ни для кого не секрет, что секс – далеко не единственный способ, как можно успешно ублажить мужчину. И вспоминая горячие кадры о том, какой раскрепощенной и, чтоб ее, умелой она была во время нашей первой близости, в частности – в процессе минета, я без труда могу провести параллели с ее работой и сделать соответствующие выводы.

И, сука, это гадкое осознание будто проворачивает все внутренние органы через щеподробилку, после поджаривая эти ошметки на большом огне.

Стоит мне только ощутить, как женская ладонь накрывает мой напряженный, твердый член и услышать восхищенное: «Вау! Его бы я точно никогда не забыла!», как красноватое освещение помещения в моих глазах затмевает еще более яркой, багровой вспышкой злости, что своей мощью также перебивает и противоестественную похоть.

Один хлопок наращенных ресниц стриптизерши – и я крепко сжимаю ее запястье, отрывая руку от члена. Второй – хватаю за шею и рывком прибиваю девушку к ближайшей стене.

Думаете, она испугалась моего резкого перепада настроения? Пф… Если бы! Наоборот – восторг, резко подскочившее возбуждение плюс несколько добавочных очков к уже имеющемуся влечению ко мне – это все, что я считываю в этой профессиональной шл… работнице данного заведения.

– Так и знала, что ты не такой уж хороший мальчик, каким показался мне издалека, – хрипло произносит брюнетка и проводит кончиком языка по нижней губе.

Она с трудом набирает в легкие воздух, однако даже не пытается освободить свое горло от моей железной хватки. Глаза блестят, зрачки расширены, а руки смело ныряют под ткань моей рубашки.

Значит, и эта тоже любит пожестче? Прямо, как Ники? Та от грубого, по животному дикого секса прямо-таки летала в облаках всю ночь. Они тут все, что ли, такие, с мазохистскими наклонностями, или, привыкнув к несдержанной силе клиентов, в итоге просто забыли, какое оно – нормальное человеческое отношение мужчины к женщине?

Не имею понятия, а гадать нет ни времени, ни искреннего желания.

– Как тебя зовут? – оставив между нашими лицами не больше дюйма, глухо цежу я.

– Изабелла… но ты можешь называть меня, как тебе угодно, – заискивающе щебечет брюнетка, все еще полагая, что сможет сегодня на мне заработать.

Глупая. Или же явно новенькая здесь. Обольстительница со стажем по одному только отсутствию элегантного костюма и дорогих аксессуаров смогла бы определить, что я не лучший источник жирного навара.

– Тогда ответь мне на один вопрос, Изабелла. – Передвигаю ладонь с ее шеи на скулы, продолжая сдавливать их с той же грубой силой. – Разве я разрешал тебе прикасаться ко мне? Вроде бы нет. Так какого черта ты распускаешь свои руки? – с нарочитой надменностью бросаю я и сверлю девчонку в упор свирепым взглядом, желая дать ей прочувствовать сполна всю степень своего неуравновешенного и крайне неблагоприятного для общения настроя.