Тори Красс – Жених кикиморы (страница 4)
– С ними ничего плохого не случилось.
– А что с ними случилось?
– Ну… Кира помялась.
– Трое просто ушли сами. Испугались. Пятеро… ну, они теперь живут в пруду. Но им нравится!
– В пруду?!
– Там хорошо, Антон. Чисто, тихо, рыбки плавают. Условия отличные. Я им домики сделала из коряг.
Антон медленно повернулся к ней.
– Кира. Ты хочешь меня утопить?
– Что ты! Кира даже отшатнулась.
– Зачем сразу утопить? Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты был со мной. Всегда.
– В пруду?
– Ну… Кира отвела глаза.
– Или на болоте. У меня там избушка, между прочим, с удобствами. Не то чтобы евроремонт, но стильно. Мхом обложено, кувшинки на окнах. Романтика.
Антон открыл рот. Закрыл. Сел на диван. Лягушка Кваша сочувственно квакнула.
– Дай мне минуту, попросил Антон. – Просто минуту.
– Конечно, милый, Кира села рядом, взяла его за руку.
– Думай сколько хочешь. Я подожду. Я умею ждать. Очень долго ждать.
В ее голосе послышалось что-то такое… древнее. Такое, от чего у Антона мурашки побежали по спине.
Он посмотрел на свои пальцы. Между ними, кажется, намечалась тонкая кожистая перепонка. Или ему казалось?За окном каркнула ворона. Или не ворона – может быть, кто-то из родственников Киры прилетел проведать?
Антон глубоко вздохнул и улыбнулся. Улыбка вышла кривая, но это была улыбка.
– Кира, сказал он.
– Давай так. Ты мне рассказываешь все с самого начала. Без купюр. Без загадок. А я пока попью чай. Чай у тебя есть? Настоящий, не болотный?
Кира просияла.
– Есть! Я тебе иван-чая принесла. С мятой и медом. Мед, правда, от диких пчел, они в дупле у лешего живут, но леший хороший, он их не обижает.
– Иван-чай, повторил Антон.
– Отлично. Просто отлично.
Пока Кира колдовала на кухне (из чайника исчезли рыбы, уступив место кипятку), Антон сидел на диване и смотрел в одну точку.
Лягушка Кваша сидела напротив и, кажется, улыбалась.
– Кваша, тихо сказал Антон.
– Скажи честно. Я поплыл?
Кваша квакнула.
В этом кваке слышалось: «И не спрашивай».
Кира вернулась с двумя кружками. Над кружками поднимался пар, пахло мятой, медом и еще чем-то таким… лесным, успокаивающим. Антон взял кружку, сделал глоток. Чай оказался вкусным. Даже очень. Тепло разлилось по телу, и паника отступила куда-то на задний план.
– Спасибо, сказал Антон.
– На здоровье, улыбнулась Кира и села рядом, подобрав под себя ноги. Босые, с чуть зеленоватой кожей.
– Рассказывай, попросил Антон.
– С самого начала.
Кира вздохнула, отхлебнула чай и начала:
– Я родилась… даже не помню когда. Давно. Тогда еще люди в землянках жили и Перуна молили. Моя мама была кикиморой, бабка – тоже. У нас это по женской линии передается. Мужики у нас… ну, разные бывают. Водяные, лешие, иногда люди.
– Люди? удивился Антон.
– А ты думал, мы только между собой размножаемся? усмехнулась Кира.
– Люди – они живучие. И генетический материал разнообразный. Но с людьми сложно. Они стареют быстро, болеют, умирают. А мы – нет. Я, например, уже пятьсот с лишним лет живу, и хоть бы хны.
– Пятьсот? Антон поперхнулся чаем.
– Тебе пятьсот лет?!
– Примерно, Кира пожала плечами.
– Точной даты рождения у нас не записывали. Но я помню, как Иван Грозный женился. Я тогда как раз замуж выходила в первый раз.
– За человека?
– За водяного. Молодой был, красивый, с усами. Правда, пил много. В смысле, воды много пил, это у них профессиональное. А потом утонул в собственной луже. Смешной был.
Антон слушал и пытался осознать, что его невеста старше, чем вся его родословная, вместе взятая, раз в десять.
– А потом? спросил он.
– А потом было много всего, Кира мечтательно уставилась в потолок.
– Второй муж, леший. С ним мы расстались мирно – он в лес ушел, я на болото. Третий… третий был человек, князь. Красивый, богатый. Он меня в тереме прятал, боярам не показывал. Но умер быстро – люди же недолго живут.
– От чего умер?
– От старости, Кира вздохнула.
– Я тогда горевала сильно. Решила больше за людей не выходить. Слишком больно терять.
– Но ты вышла.
– Вышла. И не раз. Четвертый был купец, пятый – разбойник, шестой – юродивый… Все уходили. Кто в могилу, кто в лес, кто просто сбегал, когда узнавал правду.
– Семнадцать, вспомнил Антон.
– Ты сказала, семнадцать женихов было.
– Было, кивнула Кира.
– Но ты не думай, я их не топила. Те, кто в пруду живут, сами захотели. Я предлагала: хочешь , а живи со мной человеком, хочешь , становись водяным. Некоторые соглашались. Им нравится. Там спокойно, никно не дергает, рыбы много.
Антон помолчал, переваривая информацию.
– А почему я? спросил он наконец.
– Почему я тебе понадобился? Ты же могла выбрать любого. Вон, Димка вон какой – высокий, спортивный. А я… ну, я просто Антон.
Кира посмотрела на него с нежностью. Настоящей, не наигранной.