Тори Красс – Жених кикиморы (страница 1)

Тори Красс

Жених кикиморы

1

Антон проснулся от ощущения, что в горле завелась лягушка. Не в переносном смысле ,а в самом прямом. Там точно кто-то сидел, дышал и, кажется, собирался петь серенады. Антон закашлялся, приподнялся на локте и понял, что его кровать превратилась в филиал местного торфяника.

Простыня была мокрой. Не от пота , а от воды. Темной, пахнущей ряской и чем-то сладковато-гнилостным. У ног колыхался клочок мха. Живого, между прочим.

– Охренеть, : выдохнул Антон и тут же пожалел: лягушка в горле обиженно квакнула.

Он огляделся. Квартира двадцать четыре квадратных метра, которую он снимал за тридцать тысяч, теперь больше напоминала болото в период весеннего половодья. На люстре висела тина. Книги на полке распухли от влаги. В углу, где стоял фикус, теперь рос камыш. Настоящий, сука, камыш.

– Кира :позвал Антон хрипло.

– Кира, это опять твои шуточки?

Тишина. Только где-то в ванной капала вода. Или не капала, а булькала. Или там уже кто-то завелся.

Антон вздохнул, потер переносицу и попытался вспомнить вчерашний вечер. Получалось плохо. Помнил, что они с Кирой смотрели кино. Какое-то старое, советское, про русалок. Кира тогда еще смеялась странно – не как люди смеются, а как будто ветер в трубе воет. Потом пили чай.

Дальше провал.

– Ладно :сказал Антон вслух, откидывая одеяло, с которого тут же стекла мутная жижа прямо на ковер (ковер был персидский, мама дала на новоселье , за это, мама бы его прибила).

– Ладно, это просто розыгрыш. Димка с Пашей могли. У них чувство юмора как раз на уровне болотных кочек.

Он встал. Ноги по щиколотку ушли в холодную воду.

– Отлично. Просто отлично.

До ванной Антон добирался как сапер по минному полю – перепрыгивая с кочки на кочку. Кочками выступали: пуфик (сухой островок), разбросанная одежда (мокрая, но держалась на плаву) и собственно табуретка, на которой вчера лежали джинсы.

В ванной было хуже.

Из крана текла не вода, а черная жижа с вкраплениями чего-то мелкого и шевелящегося. Зеркало запотело так, что в нем можно было разглядеть только смутный силуэт, и Антону на секунду показалось, что у этого силуэта глаза светятся зеленым. Он протер зеркало рукавом , показалось.В раковине сидела лягушка.

Маленькая, зеленая, с наглой мордой. Сидела и смотрела на Антона с выражением «ты здесь вообще кто, чувак? Это мой унитаз».

– Ты чья? : спросил Антон.

Лягушка промолчала. Но Антону показалось, что она усмехнулась.

– Так: сказал он решительно, включая режим «позитивный парень, который не верит в паранормальная.

– У нас просто прорвало трубы. Давление скакнуло. Вода с торфяников пошла. Такое бывает. В новостях говорили.Он вернулся в комнату, достал телефон. Экран был мокрый, но работал. На часах "11:42". Пропущенных от Димки – пять. От мамы – два. От Киры – ни одного.

– Странно:пробормотал Антон.

Обычно Кира писала каждое утро. «Доброе утро, мой лягушонок», «Как спалось, моя тина», «Не забыл покормить моих рыбок?» (рыбок у Киры не было, но она утверждала, что есть – в унитазе). Кира вообще была девушка с причудами. Антон это сразу понял, когда познакомился с ней в парке.Она сидела на скамейке у пруда и кормила уток хлебом. Но хлеб был черный, а утки, стоило Кире отвернуться, выплевывали его обратно. Антон тогда подумал: надо же, какие утки привередливые. Подошел познакомиться. Кира посмотрела на него долгим взглядом – как будто изучала, сколько в нем килограммов мяса и сколько костей – и сказала: «Садись, замерзнешь». Антон сел. И пропал.

Месяц пролетел как один день. Кира была странной, но в этом была ее изюминка. Она носила длинные зеленые платья, никогда не пользовалась косметикой (и кожа у нее была идеальная, между прочим, – белая, почти фарфоровая), пила только травяные настои и категорически отказывалась ходить в душ. «У меня своя гигиена», – говорила она загадочно.

Антон считал это очаровательным. Друзья крутили пальцем у виска.

– Ты видел, как она смотрит на твою печень? : спрашивал Димка.

– У меня мурашки по коже. Она как будто приценивается.

– Она просто заботливая, : отмахивался Антон.

– Она говорит, что я слишком много ем жареного.

– Антох, у нее зубы острые. Я видел. Когда она улыбалась, я видел , у нее клыки.

– Это просто особенность прикуса. Сейчас модно.

Сейчас, стоя по колено в воде посреди собственной квартиры, Антон впервые подумал: а может, Димка был прав?

В дверь позвонили.

Антон пошел открывать. По пути задел корягу, которая, кажется, еще утром была вешалкой. Коряга обиженно скрипнула. На пороге стояла баба Зина с нижнего этажа. Баба Зина была легендой дома – восемьдесят лет, пенсия, любовь к общественной работе и ненависть ко всем, кто топает после одиннадцати.

– Молодой человек. : Начала баба Зина грозно, но тут ее взгляд упал на то, что творилось в прихожей.

– А это что у вас? Потоп?

– Да вот. : Антон развел руками, улыбаясь своей фирменной открытой улыбкой.

– Трубы прорвало, наверное. Сейчас разберусь.

Баба Зина смотрела не на трубы. Она смотрела на камыш в углу. На тину на люстре. На лягушку, которая выпрыгнула из-под ванны и теперь нагло сидела на пороге, рядом с тапками.

– Молодой человек. : Голос бабы Зины вдруг стал тихим и каким-то испуганным.

– А у вас… у вас женщина живет?

– Живет :Кивнул Антон.

– Кира. Невеста моя.

Баба Зина перекрестилась. Быстро, истово, по-старообрядчески.

– Топит она тебя, милок: сказала баба Зина.

– Потихоньку топит. Слышишь? Тина уже по полу пошла. Завтра по колено будет. Послезавтра , по пояс. А там и с головой.

– Да что вы, баб Зин, – засмеялся Антон, но смех вышел нервный.

– Это просто вода.

– Вода :эхом отозвалась баба Зина.

– Водичка, матушка, всему начало. И всему конец.

Она развернулась и ушла, шлепая по мокрому полу своими войлочными тапками. Лифт загудел, унося ее на первый этаж, подальше от греха.

Антон закрыл дверь и прислонился к косяку лбом.

– Просто розыгрыш. :Сказал он лягушке. Лягушка сидела на тапке и, кажется, ждала продолжения.

– Просто розыгрыш, и я сейчас все уберу, и придет Кира, и мы посмеемся.

Телефон в кармане пиликнул.

Антон достал, разблокировал.

Сообщение от Киры:«Не забудь покормить моих рыбок. Я скоро приду. Соскучилась»

Антон улыбнулся. Вот видите. Она просто заботливая.Он прошел в ванную, заглянул в унитаз.

В унитазе плавали рыбки. Не золотые, не аквариумные. Серебристые, юркие, с острыми зубами и глазами навыкате. Штук пять. Две уже выпрыгнули и бились на кафеле.

– Рыбки.: сказал Антон.

Он вздохнул, взял банку из-под огурцов, набрал в нее воды из-под крана (черной жижи) и аккуратно, стараясь не дышать ртом, собрал рыбок обратно в унитаз.

Потом вернулся в комнату, сел на кровать, достал телефон и набрал Димке.

– Дим!: сказал Антон, когда друг ответил.