Торал Алкур – Озеро жизни. История отчаяния (страница 6)
Колян обернулся. Глаза мутные, кулаки сжаты.
– А ты кто такой? Учитель?
– Отстань, говорю.
Колян шагнул к нему. Размахнулся.
Кирилл даже не понял, как оказался рядом. Мир замедлился – он потом назвал это «скоростью». Он просто шагнул в сторону, ушёл от удара, перехватил руку Коляна, сжал чуть сильнее – и Колян осел на пол, завыв от боли.
– Вырубился? – спросил кто-то из-за стойки.
– Нет. Просто понял, что не надо, – ответил Кирилл.
Он вывел парня на улицу, вернулся, допил своё пиво и ушёл.
Никто его не тронул. Никто даже не понял, что произошло.
Выходя, он услышал, как бармен, дядь Петя, сказал кому-то:
– А Коляна-то как скрутили, видел? Чисто, без шума.
– Не, не видел. А кто?
– Да хрен его знает. Какой-то парень. Ушёл уже.
Кирилл улыбнулся.
Скорость приходила волнами.
Сначала он просто замечал, что мир вокруг иногда становится будто ватным. Люди двигались медленно, звуки растягивались, капли воды застывали в воздухе. Он мог пройти между ними, и никто не замечал.
Потом научился включать это сам. На несколько секунд, потом на минуту. После каждого такого раза накатывала слабость, дрожь в ногах, пот. Но ощущение было – не передать.
Как будто ты – единственный живой в мире манекенов.
Он пробовал в разных ситуациях.
Однажды на рынке увидел, как цыганка пытается вытащить кошелёк у старика. Кирилл включил скорость, оказался рядом, перехватил её руку. Цыганка даже не поняла, откуда он взялся – просто вдруг её запястье сжала стальная хватка.
– Отпусти, – зашипела она.
– Иди отсюда, – сказал Кирилл. И добавил тихо: – Я слежу.
Цыганка посмотрела на него злыми глазами, выдернула руку и ушла. Старик так ничего и не заметил – пересчитывал мелочь, кряхтел.
В другой раз он шёл по улице и увидел, как двое подростков мучают кошку. Кирилл подошёл, сказал: «Отпустите». Они засмеялись. Тогда он просто шагнул вперёд, оказался между ними, взял кошку на руки. Подростки замерли, не понимая, как он это сделал.
– Валите, – сказал Кирилл.
Они посмотрели друг на друга и свалили.
Кошка вырывалась, шипела. Он поставил её на землю, она убежала.
Кирилл пошёл дальше. Настроение было хорошее.
Самое странное случилось ближе к концу этого времени.
Он возвращался вечером от друга, шёл через парк. В парке было темно, фонари не горели – разбили давно, никто не чинил. И вдруг он услышал плач.
Детский плач.
Он пошёл на звук. Включил зрение – увидел сквозь кусты маленькую девочку, лет пяти, в курточке, в шапке, съехавшей набок. Она сидела на скамейке и ревела.
Кирилл подошёл.
– Ты чего?
– Я потерялась, – всхлипнула она.
– Где мама?
– Не знаю.
Он сел рядом. Девочка посмотрела на него настороженно.
– Ты злой?
– Нет. Я добрый.
– А почему тогда страшный?
Кирилл усмехнулся.
– Не знаю. Так получилось.
Они посидели минут пять. Потом издалека послышался женский крик:
– Алиса! Алиса!
– Мама! – девочка сорвалась и побежала.
Из темноты выскочила женщина, подхватила девочку на руки, запричитала. Кирилл встал и пошёл дальше.
– Молодой человек! – окликнула его женщина. – Спасибо!
– Не за что, – ответил он, не оборачиваясь.
К тому времени он уже сбился со счёта.
Сила, скорость, прочность, зрение сквозь стены, невидимость. Пять? Шесть? Он не знал. Они просто были. Как руки, как ноги, как дыхание.
Иногда ночью, лёжа в темноте, он думал:
Но утром он просыпался – и гвозди по-прежнему гнулись в пальцах.
Однажды он пошёл в ММА-клуб. Тот самый, где занимался раньше. Не чтобы тренироваться – чтобы проверить себя.
В клубе было шумно, пахло потом и резиной. На ринге двое молотили друг друга, тренер орал: «Руки выше! Выше руки!» В углу скакали на скакалке парни, на грушах работали девушки.
Тренер, старый знакомый, дядь Саша, лысый, с разбитым носом, увидел его, удивился:
– Кирилл? Ты живой? Пропал совсем.
– Работал.
– Пришёл потренироваться?
– Да. Спаринг.
Дядь Саша посмотрел на него оценивающе.
– С кем хочешь?
– С любым.