Торал Алкур – Озеро жизни. История отчаяния (страница 7)
Тренер выставил против него молодого пацана, бойца, который готовился к соревнованиям. Кирилл вышел на ринг. Пацан сразу пошёл в атаку.
Кирилл ушёл. Просто ушёл. Пацан бил – он уворачивался. Пацан злился, бросался – он оказывался сзади. Пацан запыхался через минуту.
– Стоять! – заорал дядь Саша. – Ты чего, не можешь попасть?
– Он как призрак! – выдохнул пацан.
Кирилл пожал плечами, спрыгнул с ринга.
– Ну, бывайте.
– Стой! – дядь Саша догнал его. – Ты где так научился?
– Гены, – ответил Кирилл.
Тренер посмотрел на него странно, но ничего не сказал. Только головой покачал.
А потом был тот вечер.
Кирилл возвращался домой, когда услышал шум. Опять драка. Опять кто-то кого-то бил. Он уже хотел пройти мимо – устал, хотелось просто лечь и не думать. Но вдруг понял: там женщина. Кричит.
Он свернул.
Всё как всегда. Пьяный мужик, девушка, стена. Только мужик был не один – с ним ещё двое, помоложе, и все трое надвигались на девушку. Она визжала, отбивалась, но силы были неравны.
Кирилл шагнул вперёд.
– Эй.
Они обернулись.
– Тебе чего? – спросил один.
– Отойдите от неё.
– А то что?
Кирилл вздохнул. Мир замедлился. Он шагнул к первому, перехватил руку, сжал. Хруст. Вопль. Второй получил локтем в челюсть и отлетел к стене. Третий побежал сразу.
Девушка смотрела на него огромными глазами.
– Ты… ты кто?
– Неважно.
– Спасибо…
– Иди домой. Быстро.
Она кивнула и побежала. Через минуту скрылась за углом.
Кирилл пошёл дальше.
И вдруг из подворотни вышла старуха. Древняя, сморщенная, в чёрном платке, с клюкой. Остановилась, посмотрела на него.
– Я видела, – сказала она.
– Что?
– Всё. Как ты их… быстро.
Кирилл замер.
– Бабуль, вам показалось.
– Не показалось, – старуха покачала головой. – Я такие глаза знаю. У моего деда такие были.
– Какие?
– Светлые. Как у тех, кто не отсюда.
Она перекрестила его.
– Иди с богом, сынок. И помни: сила даётся не для себя.
Кирилл смотрел ей вслед. Старуха ушла в темноту, как призрак.
Он постоял, подумал. Потом пошёл домой.
В ту ночь он долго не мог уснуть.
Смотрел в потолок, на трещину, и думал о том, что сказала старуха.
Он уже знал это. Знал с самого начала.
Но теперь понял окончательно.
Наутро он проснулся с мыслью: нужно идти дальше. Туда, где он нужен больше.
Он не знал, сколько у него способностей. Не знал, откуда они. Не знал, что будет дальше.
Но знал одно: это не просто так. Это для чего-то.
Он начал собираться.
Часть 4. Битва у Байкала
Кирилл всегда любил историю.
С детства. В школе таскал из библиотеки книги по мифологии, по древним цивилизациям, по религии. Учительница истории, Ирина Васильевна, сухонькая старушка в очках с толстыми линзами, удивлялась: откуда пацан из сибирского посёлка знает всех богов Олимпа и имена скандинавских асов?
Он мог на память назвать столицу любого государства. Любого. Даже тех, которых уже нет на карте. Дагомея – Абомей. Империя Ацтеков – Теночтитлан. Государство Хунну – никакой столицы, кочевали.
Отец говорил: «Тебе бы в университет, с такой головой». Мать вздыхала: «Денег нет».
Кирилл не жалел. Он просто читал. Впитывал. Запоминал.
Он знал, что у каждого народа – свои боги. Славянский Перун, греческий Зевс, индийский Индра, скандинавский Тор – все они метали молнии. Египетский Осирис видел сквозь стены загробного мира. Китайская Гуаньинь становилась невидимой для смертных. Африканский Огун ковал время, как кузнец куёт металл.
Совпадение? Или общий корень?
Он не знал тогда, что корень – реальный. Что все эти боги – отголоски памяти о десяти великих, живших сто тысяч лет назад у Байкала.
Это случилось в конце мая, перед самым его уходом.
Кирилл сидел ночью на кухне, курил, смотрел в потолок. За окном было темно, только фонарь у соседнего дома тускло освещал сугробы. Где-то лаяла собака, где-то играла музыка – глухо, издалека.
Он задремал прямо за столом.
И вдруг – сон. Не сон, видение. Ярче, чем реальность.
Он увидел озеро. Байкал. Только не такой, как сейчас – замёрзший, спокойный, с прозрачным льдом. А кипящий, чёрный от пепла, с небом, затянутым дымом. Вода ходила ходуном, как будто под ней ворочалось что-то огромное. Молнии били в воду, не переставая.
На берегу стояли десять фигур.
Тон – высокий, широкоплечий, с серыми глазами, с бородой, с родимым пятном под правым ребром. Таким же, как у Кирилла. На нём была простая льняная рубаха, разорванная на плече, и кожаные штаны. В руке он сжимал топор, лезвие которого светилось.