Торал Алкур – Озеро жизни. История отчаяния (страница 8)
Виктория – рядом с ним. Светлые волосы, голубые глаза, тонкая, хрупкая, но взгляд – стальной. Кирилл вдруг понял, почему она кажется знакомой.
Тлалок – ацтекский воин, с кожей цвета меди, в головном уборе из перьев. Его тело было исписано узорами, а в руках он сжимал обсидиановый меч, который светился изнутри. Он смотрел на орду без страха, только с холодной яростью.
Лилия – быстрая, как тень. Светловолосая, с раскосыми глазами, в лёгкой одежде, почти невесомая. Она переминалась с ноги на ногу, как спринтер перед забегом, готовая сорваться в любую секунду.
Нараяна – индиец, с кожей, прочнее титана. Огромный, массивный, с шестью руками, в каждой из которых было оружие. Но лицо – спокойное, даже доброе, как у Будды.
Алу – египтянин, с глазами Осириса. Высокий, худой, с бритой головой, в белых одеждах. Его глаза светились золотом, и казалось, что они видят всё – прошлое, настоящее, будущее. Он смотрел сквозь пепел, сквозь дым, сквозь саму реальность.
Иссахар – с Ближнего Востока. Бородатый, в грубых одеждах, с посохом в руке. Он не смотрел на монстров – он слушал. Слушал что-то, чего не слышали другие. Молитвы? Крики? Голос самой земли?
Фёдор – седой, сгорбленный, с глазами, которые смотрели сквозь время. Он опирался на посох и тихо бормотал что-то себе под нос. Наверное, видел, чем это кончится. И молчал.
Кваме – африканец, кузнец времени. Огромный, чернокожий, с молотом в руках, от которого исходили искры. Каждый удар молота отзывался где-то в глубине реальности, меняя ход секунд.
Линь – китаец, почти невидимый. Он растворялся в воздухе, появлялся то тут, то там. Казалось, что он везде и нигде одновременно.
Десять великих. Десять богов, которых люди запомнили под разными именами.
Они стояли перед ордой монстров. Серых, с красными глазами, с разверстыми ртами. Их были сотни тысяч. Они заполняли всё пространство до горизонта, рычали, скалились, но почему-то не нападали. Ждали.
– Чего они ждут? – спросила Лилия. Голос у неё был звонкий, как колокольчик.
– Рассвета, – ответил Фёдор, не открывая глаз. – На рассвете их сила станет больше.
– У нас нет времени до рассвета, – сказал Тон.
– Я знаю.
Виктория шагнула вперёд. Встала перед всеми.
– Тон, – сказала она. – Есть другой путь.
– Какой?
– Я заберу их силы. Все до одной. И отдам тебе.
Тишина.
Девять великих смотрели на неё. Даже монстры, казалось, замерли.
– А мы? – спросил Тлалок. Голос его был глух, как удар по камню.
– Вы умрёте.
– А ты?
– Я тоже.
Тон шагнул к ней. Взял её лицо в ладони. Его глаза, серые, как штормовое море, смотрели в её голубые.
– Нет.
– Да, – она улыбнулась. Грустно, но твёрдо. – Это единственный способ. Ты один сможешь сражаться. Ты один сможешь победить. А мы… мы останемся здесь. Навсегда.
– Я не хочу без тебя.
– Я знаю.
Она поцеловала его. Долго. Крепко. В последний раз.
А потом повернулась к остальным.
– Кто первый?
Тлалок шагнул первым.
Он подошёл к Виктории, положил руку ей на плечо. Его тело засветилось – сила перетекала из него в неё. Он становился всё бледнее, всё прозрачнее, пока не исчез совсем. Только обсидиановый меч упал в пепел.
Потом Лилия. Быстрая, как тень, отдала свою скорость. Исчезла, даже не вздохнув.
Потом Нараяна – прочность. Его шесть рук опустились, тело стало обычным, человеческим, а потом и вовсе растаяло.
Алу – зрение. Его золотые глаза погасли, и он упал, рассыпавшись прахом.
Иссахар – слух. Он слушал до последней секунды, а потом замер, и ветер развеял его одежды.
Фёдор – будущее. Он улыбнулся, открыл глаза в последний раз и исчез, будто его и не было.
Кваме – время. Его молот упал в воду, и время на миг остановилось.
Линь – невидимость. Он растворился в воздухе, и никто не заметил, когда именно.
Восемь великих отдали свои силы и исчезли.
Остались только Тон и Виктория.
– Теперь ты, – сказала она.
– Я готов.
Она положила руки ему на грудь. Туда, где под рёбрами билось его сердце. Где уже проступал узор – озеро Байкал.
И начала передавать.
Всё, что она собрала, перетекало в него. Сила, скорость, прочность, зрение, слух, будущее, время, невидимость. Восемь даров.
И его собственная – девятая, суперсила, которая всегда была с ним.
Тон чувствовал, как тело наполняется. Как он становится чем-то большим, чем был. Как внутри закипает мощь, способная свернуть горы.
Когда последняя искра ушла, Виктория обняла его.
Прижалась всем телом.
И антимагия сработала.
Все девять сил исчезли в одно мгновение. Вернулись в неё.
Тон пошатнулся. Сила ушла, оставив пустоту.
– Что… что ты сделала?
– Я не хотела, – прошептала она. – Я не знала, что так будет. Моя сила… она включилась сама. От касания.
Тон чувствовал, как жизнь уходит из него. Без силы, без защиты, без бессмертия он был просто человеком. Смертным. Слабым.
– Я умираю, – сказал он.
– Я знаю.
– Создай Печати. Прямо сейчас.
Виктория создавала Печати, обливаясь слезами.
Первую – Печать Силы. Она вместила девять сил. Все, что были. Все, что она собрала. Все, что он отдал.
Вторую – Печать Равновесия. Свою антимагию. То, что убило их всех.