Tony Flame – В поисках четверки (страница 9)

– Это ошибка, – Даррен похлопал по карманам, но документов не было. – Я докажу, что Райен реален! Поверьте, прошу!

– Я не судья, чтобы верить на слово, – отрезал Фернандес, голос стал холодным. – Мы проверим вашу личность и связь с происшествием. Пройдемте в участок, разберёмся.

– Я не понимаю… – Даррен побледнел, взгляд застыл. – Вы не слышите! Райен был здесь! Он существует!

– Успокойтесь, – Фернандес перебил, его тон был почти механическим. – Мы не принимаем доказательства на веру. Проверим, и, если всё чисто, вас отпустят. Если нет… – Он достал наручники, металл звякнул. – Пройдемте со мной.

Полицейский участок находился в паре кварталов от места происшествия. Высокие стены из красно–серого камня с извилистыми линиями. Колонны поддерживают величественный фасад, украшенный витражами и орнаментом, утратившими от времени былое совершенство. Освещенный прожектором развевающийся флаг на высокой мачте, судорожно колыхался на ветру. Над входной аркой нависал небольшого размера балкон, огражденный металлической решеткой. Вход представлял собой темно-коричневую массивную деревянную двустворчатую дверь, к которой вели облицованные в белый мрамор, но посеревшие ступени, а над ними возвышался небольшой навес с жестяной крышей.

За дверью расположился высокий просторный зал. Слева и справа от него узкие лестницы, ведущие к кабинетам и камерам для задержанных. Окна заключенные в арки, с пыльными и грязными следами стекла, будто символизировали не идеальность законов и правопорядка. На стенах различные информационные стенды, фотоотчеты о работе участка и информация о сотрудниках.

Офицер Фернандес, сообщив о доставлении задержанного дежурному, отметился на стойке и указав следовать Даррену за ним, провел его по лестнице, что находилась справа, на второй этаж, через длинный узкий коридор в тусклом освещении люминесцентных ламп белого цвета, работающих через одну. По обе стороны располагались двери кабинетов. Они остановились в середине перед номером четыре. Офицер постучал, и не дождавшись ответа открыл дверь, пропуская Даррена вперед.

Кабинет выглядел запущенным и неухоженным. На стенах висели потрепанные карты, вырезки из газет и фотографии, закрепленные на деревянных щитах. Старая мебель, покрытая толстым слоем пыли, создавала впечатление, что ее оставили без ремонта и надлежащей уборки на десятилетия. Массивный письменный стол расположился в центре комнаты, забитый бумагами, стопками документов и различными записями.

Единственный источник света – настольная лампа с трудом пробивался сквозь темные углы кабинета. Ощущение тесноты и удушливости проносилось по комнате, словно Даррен находился в запертой темной клетке на глубине в несколько метров. Запах табачного дыма, выдавал присутствие хозяина кабинета – офицера Уоррена.

Скрежет кресла дополнял звук стучащих по клавишам клавиатуры пальцев. Его лицо отражало нарушение покоя. В таком тесном, затхлом помещении, вероятно сложно проводить долгие, внимательные расследования, и неудивительно, что рядом с ним соседствовали только ярость и раздраженность, равно как и вечерняя утомляемость.

Худой, средних лет офицер Уоррен был приземистого роста, однако это не мешало ему выглядеть стройным и подтянутым. С густою бородой и проседью волос, которой он не стеснялся демонстрировать, он выглядел уверенным и опытным. Каменное и беспристрастное лицо, взгляд, выражающий пренебрежение ко всему и длинный узкий нос с горбинкой добавляли выразительности. Он курил сигарету часто затягиваясь.

– Чёрт возьми, Фернандес! Сколько раз повторять? Это кабинет, а не проходной двор! – Уоррен откинулся в кресле, затягиваясь сигаретой, голос дрожал преисполненный раздражения. – Постучал, не ответили – не вываливай, как дом умалишенных, ей-богу!

– Простите, сэр, – Фернандес постучал пальцами по кобуре, стоя у двери. – Я только с места взрыва жилого дома. Этот парень вёл себя странно, вызвал подозрения. Вот, привёл к вам.

Даррен замер, чувствуя, как реальность ускользает. «Это не может быть. Дурной сон, точно сон, – думал он, сжимая пачку сигарет в кармане. – Сейчас проснусь дома. Но почему всё так реально? Я схожу с ума? Нет, должно быть объяснение». Образ разрушенного дома Райена – пыль в воздухе, расплавленная арматура, тлеющие перекрытия – всё ещё стоял перед глазами, как в треснувшем зеркале. Он вспомнил, как Райен, ухмыляясь, протянул ему эти сигареты: «Для тёмных времён, старик». Фернандес тем временем докладывал Уоррену о происшествии.

– Садись, – Уоррен кивнул Даррену на стул перед заваленным бумагами столом, его взгляд был тяжелым, как гранит. – Поговорим. Ты ведь понимаешь, не только твоё поведение привело тебя сюда. Без формальностей: зачем взорвал дом?

– Я что сделал?! – Даррен сорвался на крик, вскочив со стула.

– Все так говорят, сидя тут, – Уоррен прищурился, дым сигареты вился над его лицом. – Не ты первый, не ты последний. Будешь говорить или в камеру до утра?

– Да о чём вы? – Даррен сжал кулаки, голос дрожал. – Я обычный человек, максимум – превысил скорость пару раз. Дом моего друга взорвался, конечно, я вёл себя не как обычно! Может, и вызвал подозрения, но я ни при чём. Помогите найти Райена, узнать, всё ли с ним в порядке – вот что мне нужно!

Дверь кабинета скрипнула.

– Да сколько можно шастать, как на вокзале! – рявкнул Уоррен, голос сорвался от злости.

– Спокойнее, сэр, – Фернандес постучал пальцами по кобуре. – Это, похоже, результаты запроса по тому парню.

Вошла стройная девушка в черной полицейской форме, подчеркивающей фигуру. Длинные белоснежные волосы спадали волнами по спине. В очках с тонкой оправой она перебирала документы в папке, передала несколько листов Уоррену и вышла.

– Спасибо, Алиса, – буркнул Уоррен, углубляясь в бумаги. Он поднял взгляд на Даррена, глаза сверкнули. – Прелестно! Просто прелестно! Всё ещё интереснее, чем я думал. Как тебя зовут? Полное имя.

– Даррен Гримберн, – выдохнул Даррен, сжимая пачку сигарет в кармане. – Я уже говорил Фернандесу. Документов нет, видимо, дома забыл. Вы можете проверить базу, но вместо этого держите меня тут и вешаете терроризм. Я требую адвоката!

– Не кипятись, – Уоррен затянулся сигаретой, дым вился над его лицом. – Юриспруденцией не владеешь, вижу. Мы просто беседуем, это в твоих интересах. Потом будет допрос, адвокат – всё по правилам. А по базе… Алиса принесла данные, и вопросов теперь больше, чем ответов.

– О чём вы? – Даррен нахмурился. – Это какое-то недопонимание, есть же причины.

– Исходя из данных, – Уоррен прищурился, – ты скрываешься под чужим именем. Почему?

– Я не скрываюсь! – Даррен повысил голос. – Не нарушал закон, не планировал. Я не мог дозвониться другу, забеспокоился, поехал к нему, а там… этот кошмар. Меня задержали и притащили сюда.

– Не зли меня, – Уоррен перешёл на полу рык, стукнув по столу. – Ты называешь другом несуществующего человека и выдаешь себя за давно мёртвого. Как твоё настоящее имя? Где документы?

– Я всё объяснил! – Даррен сжал кулаки, голос дрожал. – Может, сбой в системе. Мои документы дома, на бульваре Иствуд. Это недалеко, поедем, и вы увидите, что я не лгу.

– Почему виляешь? – Уоррен наклонился ближе, дым застыл в воздухе, как в треснувшем зеркале. – В городе нет такой улицы. За дурака меня держишь?

– Нет! – Даррен побледнел, глаза расширились. – Я живу там двенадцать лет! Я отвечаю правду, но вы обвиняете в том, чего я не делал. Это сон, чертов странный сон!

– Увы, парень, всё реально, – Уоррен откинулся, голос стал ледяным. – Если ты чист, бояться нечего. Но выдавать себя за человека, умершего сорок лет назад, – это серьёзно. Почему?

– Я не боюсь, – Даррен сорвался на крик, – но вы снова и снова твердите, что я скрываюсь, хотя я говорю правду!

– Хватит, – Уоррен махнул рукой, затушив сигарету. – Если вспомнишь что-то полезное, расскажешь. Спасибо за сотрудничество. Фернандес, уведи этого клоуна в камеру.

Офицер Фернандес поднял Даррена под руку и вывел в коридор, двинувшись в сторону лестницы, и затем спустился на цокольный этаж, где располагались камеры размещения задержанных. Многие из них, будучи однотипными пустовали, с двумя узкими деревянными кроватями, расположенными в метре друг от друга, покрытые тонким слоем пыли и паутине на решетках небольших окон на уровне земли, стены из черного кирпича потресканные и покрытые трещинами, а в углах лужи воды, наполненные вонючей жижей.

В одной из камер на нечто напоминающий плащ, изуродованный и рваный, как будто он служил в качестве подстилки для животных ранее, лежал на довольно жесткой, неудобной кровати темноволосый заключенный, лицо которого скрывало тенью, смотря в потолок, пытаясь сохранить человеческий разум в этой душной тюрьме. Камера, почти лишенная света, вонь и сырость владела воздухом, запахи гнили, затхлости и мочи. Рвота накатывала при одной лишь мысли, что Даррену придется провести в этих «королевских» апартаментах в лучшем случае ночь.

– Не могли бы вы оказать мне услугу, – обратился Даррен к офицеру. Думаю, это не составит вам труда, а мне было бы очень кстати.

– Валяй, что там у тебя, – лениво ответил Фернандес.

– Здесь пахнет, мягко выражаясь, ужасно. Разрешите подышать хотя бы пару минут свежим воздухом, вам это ничего не стоит.