Tony Flame – В поисках четверки (страница 11)

Глоток оказался неудачным – Даррен закашлялся, но не из-за отвратного вкуса виски, напротив, он был довольно хорошим. Причина кашля была другая: когда он посмотрел в окно, его взгляд зацепился за дом по соседству. Подсвеченная белым светом табличка, отчетливо виднеющаяся на здании, гласила: «Альдер Грув 14».

«Твою же мать!» – прокричал Даррен, не в силах сдержать эмоций. – «Этого быть не может! Выходит, правы были полицейские. Но ответов на всё это не дает!»

Его сердце бешено колотилось. Он уже не знал, что думать. Всё, что он знал точно – мир вокруг разрушался, а он оказался в центре этого хаоса, на грани потери всего, что у него было.

Комнатные часы показывали 5:15. Ближайшая электричка отходила через час. Даррен решил, что лучший план – уехать из города и затаиться в старом доме дяди, в малонаселенной деревне, в ста с небольшим километрах отсюда. Дядя редко бывал там, предпочитая свой дом в элитном посёлке ближе к городу, и наведывался в деревню пару раз в год. Идеальное укрытие – там его вряд ли будут искать. О доме знал только Райен. Но что, если дядя, как и полиция, не узнает его?

До станции – полчаса пешком неспешным шагом. Окинув взглядом разгромленную квартиру, Даррен вышел во двор. В предрассветной тишине, словно в треснувшем зеркале, он заметил худощавого мужчину в сером плаще у заведенной тёмно-синей Тойоты Супра. Это был сосед, Якоб, его пальцы дрожали, держа ключи. Даррен хотел, как обычно, поздороваться, но в свете последних событий передумал. Стиснув кулаки, он молча прошёл мимо, чувствуя, как взгляд Якоба сверлит спину.

– Эй, доброе утро! – окликнул Якоб, слегка хмыкнув. – Туман в голове, или просто не проснулся? Прошел мимо, будто я воздух.

– Доброе, – Даррен обернулся, голос дрогнул от удивления. «Неужели хоть кто-то меня помнит?» – подумал он.

– Рановато ты сегодня, раньше обычного, – продолжал Якоб, прищурившись. – Дела какие-то? Судя по одежде, собрался за город, подальше от суеты? Давно тебя не видал, уже думал, съехал или в командировке.

– Давно? – Даррен нахмурился, слова прозвучали странно даже для него. – Я тут последние пару месяцев был, постоянно.

– Ха, шутник, – Якоб усмехнулся, постукивая пальцами по рулю. – Ну так что, за город? Не сочти за любопытство, я как раз мимо станции еду, могу подбросить.

– Спасибо, – Даррен кивнул, сдерживая вопросы. Узнавание Якоба радовало, но его слова будили подозрения.

Гул мотора смешивался с шорохом шин по мокрому асфальту. Город в ранний час казался пустым, безмолвным, как треснувшее зеркало. Лишь редкие окна светились тёплым уютом, но в остальном – мёртвая тишина, словно взгляд покойника. Встречных машин почти не было, только джаз из магнитолы и тёплый воздух салона, нагоняющий дремоту, нарушали покой.

– Надолго уезжаешь? – Якоб первым прервал молчание, глядя на дорогу.

– На пару недель, может, меньше, – ответил Даррен, не задумываясь. – Устал, знаешь. Хочу отдохнуть, с природой наедине. Город – серый, унылый, дождь, туман, бетон. Смена обстановки нужна. Слушай, а ко мне никто не заходил, пока меня не было? Может, спрашивали?

– Не припомню, – Якоб пожал плечами, не отводя глаз от дороги. – Разве что пара странных типов мелькала, но вряд ли к тебе. На нашу улицу кого только не заносит…

– Странных? – Даррен старался звучать небрежно, повернувшись к окну. – В каком смысле?

– Ну… одежда чудная, – Якоб задумался. – То ли готы, то ли косплееры, а может, квадроберы какие. Полмесяца назад видел, и вчера вроде тоже. Но раз ты был дома, наверное, не к тебе. Да и зачем таким к тебе? – он хмыкнул.

– Да уж, с чего бы им ко мне, – пробормотал Даррен, почти себе. – А Райен не появлялся? – вырвалось у него.

– Райен? – Якоб нахмурился. – Не знаю такого. Всё, что видел, рассказал.

– Друг мой, давний, – Даррен вздохнул, больше для себя. – Часто ко мне заходил.

«Расспрашивать о Райене бесполезно, – подумал он. – Хоть Якоб меня узнал, и то ладно. Реальность всё страннее. Логика ушла, рациональность сбежала.»

– Так ты всё-таки в командировке был? – уточнил Якоб, бросив быстрый взгляд.

– Ну, можно сказать, в отъезде, – Даррен пожал плечами, равнодушно подыгрывая.

– Приехали, – коротко бросил Якоб, тормозя у станции.

Дождь стучал по крыше небольшой железнодорожной станции, сливаясь с ритмом тяжелых колес, проносящихся по рельсам. Этот звук, проходящий через стыки, поглощал все другие, создавая единственную гармонию в этом мире, где прочие звуки исчезали. Душа Даррена тосковала, погружаясь в безмолвную грусть, как если бы сама станция, будто в предсмертной агонии, готовилась исчезнуть из его жизни.

На перроне не было ни души, кроме пары забытых вагонов, стоящих на пустых параллельных путях, тихо ожидая того, кто проведет их в путь. Запах дождя и мокрого дерева наполнял воздух, особенно отчетливо возле старых деревянных скамеек, словно сама станция была впитана этим запахом.

Всё выглядело депрессивным и одиноким. Казалось, что время замерло, и вот-вот исчезнет из этого мира, оставив после себя лишь дождливую картину. Старые фонари, когда-то яркие и сияющие, теперь тускло мерцали, как забытые огоньки в ночи. Один из них едва светился, забытый и брошенный. В такую погоду никто не хотел оставаться на улице, а уж тем более на этой заброшенной станции, где даже дождь звучал, как музыка для ушедших. Небо, похоже, тоже знало, что привело Даррена сюда, наблюдая за ним в своем холодном сочувствии.

Даррен молча прошел мимо, благодаря Якоба за поездку, и пошел к перрону. Тот, в ответ, пожелал ему «Счастливой дороги, Льюис», но эти слова не вызвали у Даррена удивления. Его, похоже, узнали, но не в том смысле, чтобы действительно узнать. Это было просто следствием странной логики, которая, как и все вокруг, сбивалась с пути.

«Льюис, Льюис… Проклятье! То, что он узнал меня визуально, не значит, что он точно узнал меня как Льюиса…» – думал Даррен, пока продолжал идти по платформе. «Хотя, в общем-то, странно было бы, если бы всё в этой истории вдруг разошлось в разные стороны, как будто пазл вдруг не сойдется.»

До прибытия электрички оставалось около пятнадцати минут. Даррен присел на одну из скамеек, достал из кармана фляжку с гравировкой и отхлебнул.

Сигнал семафора сменился на зеленый, и сразу же загудели прожекторы, усиливая звук приближающегося поезда. Схватив рюкзак, Даррен быстро запрыгнул в состав. Он занял одно из немногих свободных мест, удивившись тому, как в поезде так легко найти место, несмотря на его кажущуюся пустоту. В этом было что-то успокаивающее – не тревога одиночества, а скорее тишина, в которой можно было погрузиться в свои мысли.

Поезд тронулся, и Даррен почувствовал, как его тело расслабляется в кресле. До пункта назначения оставалось несколько часов. Он снова почувствовал ту самую забывчивость, которая приходит с путешествиями, особенно в поездах. Это было уже давно – последние поездки домой были в основном на машине, а поезд выглядел чем-то не совсем привычным. Но железная дорога всегда умиротворяет. Она как бы успокаивала душу, дарила возможность подумать или просто отрешиться от всего на мгновение. В окнах мелькали меняющиеся пейзажи: деревья, дома, леса – всё сливалось в одну заблюренную линию, и Даррен откинулся на спинку кресла, почувствовав, как сон всё больше и больше тянет его в свои объятия.

Однако навязчивые мысли не давали Даррену заснуть. «Как странно происходящее. Возможно, это все же сон? Пусть достаточно реалистичный, устрашающий, но всё-таки сон. Ночной кошмар, который покинет меня на рассвете, стоит лишь проснуться… Но подождите, можно ли спать внутри сна? Если нельзя, то как я мог попытаться заснуть, будучи в нем? И если я не сплю, то, может, я просто двинулся умом, и всё, что я вижу, – галлюцинации, очень натуральные и объемные? Впрочем, от этого не легче. Доберусь до места назначения, растоплю камин, высплюсь и отдохну в полной мере. А потом буду обдумывать, что делать, как жить дальше. Возможно, придется принять реальность, раздобыть документы на другое имя, покинуть страну… Возможно… Но это можно отложить.»

Даррен пригубил еще немного из фляги, оперся на холодное стекло вагона и вновь попытался заснуть. Однако мысли продолжали вертеться в голове, как слайды на экране проектора. Он видел мелькающие образы – незнакомые пейзажи, интерьеры, лица, переживания. Все это отодвинуло настоящее на второй план, как декорации заброшенного театра. Стук колес, казалось, мог успокоить, но сон не приходил. Легкая дрема – вот на что он мог надеяться. Мысленно он пытался успокоить себя, но вот этот миг утешения быстро исчез, как и многие другие до него.

Мир вокруг Даррена внезапно затрещал, словно поезд готов был разлететься на куски. Глухой стальной удар разорвал тишину, за ним – пронзительный скрежет. Состав дернулся и пошел в переворот. Вагон, где был Даррен, накренился, шум и вибрации стали невыносимыми. Спящие пассажиры, разбуженные яростной тряской, метались, будто пешки в неведомом космическом шторме.

Даррен распахнул глаза. Всё кувыркалось: вагон, люди, обломки. Он не понимал, что творится, лишь чувствовал, как тело отрывается от пола и летит в пустоту. Мимо пронесся другой вагон – смятый, изуродованный, словно гигантская рука сжала его и швырнула, как игрушку. Стёкла разлетались, ветер ворвался внутрь, неся землю и осколки.