Tony Flame – В поисках четверки (страница 10)

– Ты прав, но только давай без глупостей, – согласился Фернандес и сопроводил Даррена на задний двор.

Даррен стоял на заднем дворе, чувствуя, как его тело наполняется легкостью от свежего воздуха. Он вдыхал ночную прохладу, закрыл глаза на мгновение, пытаясь унять страх и беспокойство, которые сжимали его грудь в тесный кулак.

Фернандес стоял рядом, его тень отчетливо вырисовывалась в тусклом свете фонарей, как будто он тоже что-то осознавал в этой затянутой ночи. Но офицер не проявлял эмоций, его взгляд был пуст, почти равнодушен, будто он воспринимал всё происходящее как нечто будничное и неизбежное.

– Ну как, всё устраивает? – голос звучал почти скучно, словно он сам не знал, зачем они здесь.

Даррен открыл глаза и повернулся к нему, чувствуя, как его нервы начинают успокаиваться от этого короткого, но столь важного момента свободы. Небо всё так же было покрыто тяжёлым одеялом облаков, только иногда между ними мерцали звезды, как призраки былого мира.

– Да, спасибо, – сказал он, стараясь не выдавать своих мыслей. – Понимаю, что вы не обязаны это делать.

Фернандес пожал плечами.

– Не в этом суть, – он глядел в сторону, где на фоне темных зданий мелькали огоньки, словно привидения прошлого. – Но, когда ты сидишь в этой дыре, что, черт возьми, трудно не дать кому-то минуту. Он сделал паузу, затем продолжил: – Но не забывай, ты всё равно в камере. И мы с тобой ещё не закончили.

Даррен вздохнул, ощущая, как тяжело давит на него эта ситуация. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Каждое его движение, каждое слово, казалось, обостряет всё это безумие, в которое он оказался, втянут.

– Вы же понимаете, что я не виновен, да? – проговорил он, не поворачиваясь к офицеру. – Всё это какой-то кошмар.

Фернандес не сразу ответил, его взгляд был направлен куда-то в туман, но Даррен видел, как его плечи напряглись, и дыхание стало немного глубже.

– Вижу, как ты переживаешь, – ответил он наконец. – Но поверь, мне самому хотелось бы, чтобы всё было иначе. Мы все играем свою роль, парень. Только вопрос – кто ты, и кто твои друзья? Слишком много вопросов, на которые у нас нет ответов. Он сделал паузу и посмотрел на Даррена. – Ты ведь не единственный, кто в этом месте. И не единственный, кто в своё время ошибался.

Даррен кивнул, но в его голове зазвенела одна мысль, не дающая покоя: Кто я? И что мне здесь делать? Он ощущал, как мир вокруг становится всё более странным и искаженным, как будто он стал частью какой-то игры, правила которой ему были до конца неизвестны.

– Что будет дальше? – спросил он тихо, не глядя в сторону Фернандеса, словно говоря это самому себе.

Офицер посмотрел на него, его взгляд стал хмурым и более напряженным.

– Ты сам об этом скоро узнаешь. Время все расставит по своим местам. Ты ведь можешь помочь себе, если не будешь скрывать что-то важное. Я бы посоветовал тебе подумать об этом…

Однако закончить монолог Фернандесу было не суждено…

Громкий взрыв, словно из недр земли, расколол ночное небо. Яркая фиолетовая вспышка ослепила мрак, поглотил город в своих ржавых, зловещих объятиях. Зрелище, предвещающее конец, впечаталось в сознание. Земля дрогнула, Даррен споткнулся, ноги подкосились, и он рухнул, поцарапав лицо о шершавый, влажный асфальт. Фернандес, ошеломленный, отлетел к мусорным бакам, один из которых, рассыпавшись, придавил офицера.

Всё случилось так внезапно, что мысли исчезли – остались лишь чувства. Фиолетовые вспышки еще мерцали над головой, но пугающая тишина, будто в вакууме, сковала воздух. Ни криков, ни звуков падающих обломков – лишь абсолютная, первозданная пустота.

Даррен, стиснув кулаки, попытался встать. Кровь со свежих ссадин капала с лица, во рту чувствовался осколок зуба. Голова была тяжёлой, словно налитая свинцом, мысли путались. Он оглянулся: часть второго этажа здания была разрушена, но повреждения казались странно поверхностными. Сигнализации машин на парковке молчали. Фернандес, барахтаясь в груде мусора, тщетно пытался выбраться.

В другой ситуации Даррен помог бы офицеру, вспоминая его нервное постукивание по кобуре. Но череда сюрреалистических событий этой ночи – взрыв дома Райена, обвинения Уоррена – изменила всё. Он вспомнил, как Райен, смеясь, говорил на крыше их дома: «Если мир рухнет, беги в Майами». «Вот он, шанс, – подумал Даррен. – Шанс сбежать. Никто мне не верит, вокруг творится что-то необъяснимое. Почему нас с Райеном не существует? Это сон? Жуткий, но такой реальный?» Реальность трещала, как треснувшее зеркало, и он, шатаясь, шагнул в темноту.

Иррациональный страх сжимал сердце, шепча об опасности, хотя Даррен не знал, какой именно. Он был уверен: его жизнь под угрозой. Воспользовавшись тем, что Фернандес, всё ещё барахтающийся в мусоре, не мог преследовать, Даррен рванул к гаражным воротам. Забрался на крышу припаркованного полицейского автомобиля, подпрыгнул и ухватился за край крыши. Напрягая мышцы, подтянулся и перевалился на грязную, ржавую кровлю, усыпанную гниющей листвой. Вскочив, он помчался по жесткой поверхности к забору и, не раздумывая, прыгнул с почти четырехметровой высоты. Приземлился на брусчатку пустой ночной улицы, удивлённый лёгкостью, с которой его тело выдержало падение. Оглянувшись, он продолжил бежать, не сбавляя темпа, через узкие переулки, не думая, куда.

Сколько он пробежал, пока силы не начали иссякать – неясно, но точно сотни метров. Даррен остановился, тяжело дыша. Улицы оставались пустыми, безмолвными. Преследователей не было видно.

Свобода опьяняет, но радость была мимолетной – впереди ждали трудности. Точка возврата пройдена, побег стал началом нового пути. Хотел он того или нет, теперь он преступник в глазах закона. «Пусть так, – подумал Даррен, вспоминая, как Райен на крыше их дома, смеясь, говорил: – Если мир свихнулся, беги в Майами». Но сейчас не время для философии. Нужно просчитать шаги: затаиться, скрыться, а затем узнать, жив ли Райен, и найти его.

Реальность трещала, как треснувшее зеркало, и фиолетовые вспышки, всё ещё мерцающие в памяти, напоминали о безумии этой ночи. Даррен, стиснув кулаки, шагнул в тень переулка, готовый исчезнуть.

Не торопясь, уставшей поступью, не поднимая с земли взгляда, он шагал в сторону дома. Смартфон, издав слабый звук, моргнул дисплеем и разрядился в ноль. Погода не становилась лучше – дождь перестал, но холод не ушёл. Пройдя ещё несколько сотен метров вниз по улице, Даррен решил передохнуть, присев на одну из расшатанных лавочек, что находились подле закрытой на данный момент бакалеи. Поджег сигарету и крепко затянулся полной грудью.

Главное сейчас успокоиться, прийти в себя и попытаться вспомнить, что же происходило с ним в последние дни. Почему так сложно вспомнить, а попытка приводит к головной боли? Что с его внешним видом? Странное несоответствие дат, состояние квартиры, как будто он не жил в ней длительное время, эти ужасные взрывы и как возможно то, что ни его, ни Райена, исходя из данных полиции, не существует? Как много вопросов, и как же мало на них ответов.

Неоправданно холодная погода для июня, совершенно не характерная для этого региона. Не покидало ощущение, что он забыл о чём-то несказанно важном, но не мог вспомнить, о чём именно. Хотя всегда выделялся хорошей памятью, и она его никогда не подводила. Переживания наслаивались, и в сумме с чувством страха преследования они не давали Даррену покоя.

На подходе к дому Даррен заметил свет на кухне. Возможно, в спешке он забыл его выключить, но, когда свет погас прямо на его глазах, сомнений не осталось – в квартире кто-то был.

Переведя дыхание, он затаился в кустах сирени у входа. Нужно дождаться, пока незваные гости уйдут, убедиться, что их нет, и войти. Но кто это? Полиция так быстро среагировала? Нет, ни одной служебной машины не видно. К тому же, для них он – никто. Даже улица, которую он назвал, не существует, как сказал Уоррен. Больше они о нём ничего не знают.

Ждать пришлось недолго. Звук каблуков, отбивающих ритм по лестнице, эхом разнесся из подъезда. Затем – мелодичный сигнал домофона и резкий удар захлопнувшейся двери, сломавшей ограничитель. В освещенном проеме мелькнули стройные женские силуэты в кожаной одежде. Последняя – с прямыми платиновыми волосами ниже плеч.

«Алиса?» – подумал Даррен, вспоминая её белоснежные волнистые волосы в кабинете Уоррена. – «Фигура похожа, но волосы… не те.» Остальных рассмотреть не удалось. Он вспомнил, как Райен, смеясь, говорил на крыше: «Если за тобой придут, беги в Майами.» Теперь кто-то рылся в его доме.

Выждав несколько минут и убедившись, что улица пуста, Даррен выскользнул из кустов. Словно тень, он проскользнул в подъезд и, ступая бесшумно, поднялся на этаж. Дверь квартиры приоткрыта, замок взломан. Двигаясь, как леопард на охоте, Даррен шагнул внутрь. Бардак говорил сам за себя: перевернутые вещи, разбросанные бумаги – кто-то искал его или что-то, указывающее на него. Но теперь здесь был только он, окружённый хаосом и странной тишиной, словно в треснувшем зеркале.

Несмотря на то, что в квартире был только он, Даррен прекрасно понимал, что оставаться здесь категорически нельзя. Чем дольше он задерживается, тем выше вероятность того, что опасность настигнет его. Он поспешно достал из шкафа вместительный рюкзак и начал собирать наиболее необходимые вещи. Провизию предстояло купить по дороге. Закончив сбор, он подошел к холодильнику, достал оставшийся виски и наполнил бокал, холодный и запотевший. Поджег сигариллу, подошел к окну и пригубил напиток.