Tony Flame – В поисках четверки (страница 8)

– Надо разобраться, – прошептал он, бросая окурок. Открыв контакты, нашёл Райена, но палец замер над номером. Вчера они пили пиво, смеялись – или это было неделю назад? Чувство, что реальность – ловушка, стало невыносимым.

Снег за окном – в июне? Даррен сжал пачку сигарет, чужую, с незнакомой надписью. Не его. Откуда она взялась? Микроволновка мигала другой датой – 12 марта 2419 года, – вразрез с телефоном, упрямо показывающим 7 июня 2473.

– Что за чертовщина? – пробормотал он, захлопывая окно. Телефон снова не показал новых сообщений, батарея таяла. Он набрал Райена, но ответа не было. Статус в мессенджере: оффлайн уже неделю. Странно. Даррен помнил, как пару дней назад они с Райеном пили пиво в баре, смеясь над его планами сбежать в Майами. Или это было раньше? Нервы натянулись, как струны. Он сжал зажигалку – подарок Райена с гравировкой «Беги, пока можешь» – и, накинув куртку, вышел на улицу.

Спальный район тонул в тумане. Двухэтажные дома, серые и безликие, стояли вдоль пустой дороги, их трубы торчали, как кости. Клены, еще недавно зелёные, теперь теряли листья, будто умирая под взглядом невидимой угрозы. Туман глушил свет фонарей, превращая их в мутные пятна. Дождь стучал по машинам, отражая тусклые огни в лужах, как в зеркале, треснувшем от лжи.

Даррен шагал быстро, чувствуя, как город, который он знал, растворяется. Рекламные щиты с не читаемыми буквами казались насмешкой, их контуры сливались с полумраком. Он ощущал себя чужим, словно призрак, скользящий по краю реальности. Сжатие зажигалки в кармане вернуло его к цели: найти Райена.

Узкие переулки, делившие границы участков, казались вырезанными из тумана. Мрак, окружавший их, едва позволял различить очертания дорожных знаков и точек фонарей. Ряд гаражей: одни старые и заброшенные, с заросшими крышами и низкой порослью, другие – новые, с ухоженными стенами, напротив, еще больше подчеркивал контраст: одна жизнь, которую он не мог бы пережить, и другая, от которой он был отделен.

Даррен двигался вперёд, мысли скользили, огибая образы. Кажется, что улицы стали для него метафорой всего – и родного города, и того мира, в котором он потерялся. Всё казалось чужим. Чужие дома, чужие лица, чужие запахи – всё сливалось с серым пространством. Он чувствовал себя ненужным, как призрак, который не нашел места среди этих стен.

Даррену было около тридцати пяти, среднего роста, с темными волосами, слегка падавшими на лоб. Карие глаза смотрели на мир с холодной насмешкой, не скрывая остроумие и язвительность. Он был мастером чёрного юмора, легко подшучивал над серьёзным, порой бросая дела ради очередной вечеринки, полной адреналина. В кармане хрустела пачка сигарет – чужая, но теперь его, как напоминание о Райене.

Райен, его друг почти двадцати лет, был родственной душой. На первый взгляд – полная противоположность: мастер слова, он манипулировал с легкостью, заставляя людей хотеть то, что он предлагал. Его аргументы были остры, как лезвие, а напор порой граничил с жестокостью. Но за этим скрывалась мечта – накопить на жизнь без забот в Майами, где солнце и деньги решают всё. Даррен разделял эту мечту, их дуэт был неразрывен, вызывая зависть у других.

Вчера – или неделю назад? – они сидели в баре, и Райен, с привычной ухмылкой, ткнул сигарету в сторону Даррена: «Мы выберемся, старик. Майами ждёт». Теперь эти слова звучали как эхо в треснувшем зеркале его памяти. Даррен сжал зажигалку с гравировкой «Беги, пока можешь», чувствуя, как реальность ускользает. Он ускорил шаг, направляясь к дому Райена, чтобы найти ответы в этом распадающемся мире.

До дома Райена оставалось совсем немного. Даррен чувствовал, как усталость всё сильнее одолевает. Воздух оставался свежим, промозглым от дождя, но в нем таился едва уловимый, но настойчиво усиливающийся запах гари. Он ускорил шаг, чувствуя, как воздух становится более густым, и вот, наконец, перед ним показался дом… или то, что от него осталось.

Дом Райена превратился в груду обломков, тлеющих в едком дыму. Сердце сжалось, будто мир рухнул вместе с этим зданием. Даррен стоял, окаменев, чувствуя, как его реальность растворяется в пепле. В памяти вспыхнуло: они с Райеном на балконе дома, с пивом, смеялись, мечтая о Майами. «Мы выберемся, старик», – говорил Райен, туша сигарету о кирпич. Теперь всё было пеплом.

Даррен шагнул ближе к развалинам. Искореженные балки и бетонные блоки торчали, пропитанные дымом, который, казалось, въелся навсегда. Тлеющие огоньки плясали среди руин, отбрасывая тени на уцелевшие стены – мрачные, как надгробия. Небо, затянутое дымом, тонуло в сепии, словно кадр из забытого фильма. Это не было случайностью. Кто-то стоял за разрушением.

Тишина трещала от рыданий и стонов. Люди, собравшиеся у руин, застыли в шоке, их лица искажала боль утраты – друзей, близких, безопасности. Их силуэты сливались в тумане, как отражения в треснувшем зеркале. Вдалеке выли сирены, их звук пробивался сквозь хаос, обещая надежду, которой не было.

Службы спасения работали, не останавливаясь, в пыли и дыму. Даррен стоял в стороне, чужой, не в силах уйти. Он сжал пачку сигарет – чужую, но теперь его, как эхо Райена. Отрывки разговора двух мужчин, стоявших неподалёку, прорвались сквозь гул толпы, ясные, как ножи.

Мужчина в сером пальто, теребя воротник, пытался объяснить случившееся, но его голос был слишком ровным, будто он сдерживал панику:

– Несколько раз грохнуло. Сначала – будто контейнер в порту рухнул, потом глуше, а третий – как салют. Говорят, газ взорвался. Как думаете, правда?

Его собеседник, средних лет, с трубкой, которую он задумчиво жевал, выглядел спокойнее, но его слова не успокаивали:

– Эти старые дома много пережили. Может, просто возраст? Стены устали, вот и рухнули.

– Может, – отозвался мужчина в пальто, но его взгляд не отрывался от дыма, поднимающегося в ночное небо. – Только жители не жаловались. Мой механик тут жил, ничего про плиты или запахи не говорил. Может, что-то изменилось, но я сомневаюсь.

– А если не газ? – второй прищурился, постукивая трубкой по ладони. – Вдруг что-то серьёзнее? На прошлой неделе в новостях болтали – пингвины, Антарктида, всё такое…

– Пингвины? – мужчина в пальто хрипло рассмеялся, покачав головой. – Тебе точно хватает воздуха?

– Или нацисты из Антарктиды, – не унимался второй, явно цепляясь за свою теорию. – Репортаж был, помнишь? Наш город тихий, но кто знает, что они тут затеяли.

– Давай без этого, – мужчина в пальто нахмурился, перехватывая взгляд собеседника. – Подождём, что скажут официально. Это не шутки.

– Ты прав, – второй вздохнул, жуя трубку. – Но всё равно странно. Город спокойный, а тут такое. Жизни разрушены, жертв полно. Ужасный день.

Даррен стоял неподвижно, его взгляд был отрешенным, но в глубине души он отчаянно пытался собрать себя в единое целое. Вся сцена разрушения вокруг являлась настолько ошеломляющей, что он чувствовал свое дыхание, звуки сирен и крики людей казались далекими и искаженными.

Взгляд блуждал по тлеющим обломкам. Чёрный дым клубился в небе, словно всасывая в себя свет. В сумеречном пейзаже чувствовалось нечто нечеловеческое. Кажется, что сама земля, пропитанная страхом, немым упреком, ждала чего-то, чего Даррен не мог понять, но ощущал.

Он почти не заметил, как офицер полиции подошёл к нему, фигура возникла как бы из пустоты, заставив Даррена прийти в чувства.

– Добрый день! Офицер Фернандес. Чем могу помочь? – его голос эхом отдавался в пустоте, пальцы постукивали по кобуре.

– Здравствуйте, офицер… Я… – Даррен запнулся, слова падали тяжело, как камни. – Хочу узнать, что случилось. Мой друг живёт в этом доме… Райен. Он не выходит на связь, и я… переживаю. Какое-то предчувствие. Я надеялся, он в порядке, но теперь… – Он сжал зажигалку с гравировкой «Беги», оглядываясь на руины, пропитанные гарью. Их отражение в луже напоминало треснувшее зеркало, где Райен, смеясь, тушил сигарету о кирпич.

Фернандес смотрел на него с маниакальным интересом, от которого холод пробежал по спине Даррена.

– Взрыв газа в одной из квартир, – отчеканил офицер, не отводя взгляда. – Службы уже работают, жертв меньше, чем ожидалось. Но я не знаю вашего друга. Дайте больше информации.

– Спасибо… – Даррен выдохнул. – Его зовут Райен Штейн. Квартира 209, двенадцатый этаж.

Фернандес прищурился, его пальцы замерли на кобуре.

– Вы или бредите, или тратите моё время на глупую шутку. В этом доме одиннадцать этажей и 176 квартир.

– Что вы несёте? – Даррен повысил голос, кулаки сжались. – Я знаю Райена многие годы! Он живёт здесь пять лет. Я не ошибаюсь! Он бы связался со мной, увидев новости. Может, он ранен? В больнице?

– Я проверил списки погибших и пострадавших, – Фернандес поднял планшет, его голос стал резче. – Но вот что любопытно: Райена Штейна в базе нет. И ваш вид… – он окинул Даррена взглядом. – Странная одежда. Вы под наркотиками?

– Нет! – Даррен шагнул вперёд, зажигалка хрустнула в пальцах. – Я трезв! Это мой стиль, ясно? Вы просто не хотите помочь. Я сам разберусь. Всего доброго.

Фернандес нахмурился, его рука легла на кобуру.

– Вы не понимаете ситуации. Может, ваш друг и существует – под другим именем. Или это ваши галлюцинации. Предъявите документы.