Tony Flame – В поисках четверки (страница 3)

Культ не входил в пантеон великих богов, но его жрецы, тучные и хитроумные, утопали в роскоши. Их багровые мантии мелькали в толпе, гимны сливались с рыночным гамом. У подножия статуи дымились алтари: монеты, вино, а порой – гниющие куски мяса, чей смрад смешивался с благовониями. Язвы на руках жрецов, слизь на камнях, безумные глаза молящихся – гротеск ритуалов бил в ноздри. Ахулуй, мастер игры, где сделки и ложь сплетались в танце, внушал трепет и страх, словно следил за каждым шагом.

– Славься, Ахулуй, источник богатства! – вопили верующие, бросая дары к статуе. Их голоса, полные жадности и веры, звучали как мольба перед бездной.

Рынок жил своей алчной жизнью. Клинки, кольчуги, латы сверкали на прилавках, маня воинов и караванщиков. Рядом громоздились горы крабов, омаров, креветок, чей запах перебивал смрад алтарей. Ковры, скатерти, подушки, сотканные в дальних землях, пестрели красками, но пыль веков оседала на их узорах. Площадь оживала каждое утро, но в четверг, день молитв и отдыха, толпа становилась морем, где каждый искал добычу.

Распредвал пробирался сквозь хаос, игнорируя зазывал. Их крики – «Лучший клинок, паладин!», «Рак свежий, как утренний бриз!» – отскакивали от него, как стрелы от брони. Его взгляд был прикован к цитадели Лунной Воды, чьи чёрно-белые стены, поросшие мхом, хранили память Эрона Дона. Орден, древнейший в этих землях, был сердцем Дольх-Динаса. Когда-то его рыцари изгнали тварей на край мира, дав жизнь городу. Но теперь, шагая по рынку, Распредвал чувствовал: тьма вернулась, и даже Ахулуй, со своими весами, не уравновесит грядущий хаос.

Цитадель Лунной Воды, древняя, как сама земля, возвышалась над Дольх-Динасом тысячу лет. Её стены, сложенные из чёрного и белого камня, хранили шрамы сражений и память Эрона Дона – израненного воина, чья судьба легла в основу ордена. Его происхождение тонуло в легендах: одни видели в нём выходца с Востока, другие – пришельца с мифического материка за Океаном Севера. Но никто не знал правды. Льды океана пожирали всех, кто искал тот берег, и экспедиции давно канули в забвение. Лишь традиция осталась: каждый послушник ордена должен был пройти испытание у границы ледяной бездны.

Эрон Дон, основатель ордена, родился в богатой семье восточных землевладельцев. С малых лет его учили наукам, искусству, этикету. Но в тринадцать лет гражданская война разорвала его мир. Отец и верные воины пали, мать с сыном бежали морем. Пиратский корабль перехватил их: мать продали в рабство, Эрона оставили невольником. Она исчезла навсегда, а он, скованный цепями, выживал среди вони, крови и саркастических ухмылок корсаров. Некоторые из них, редкие, почти человечные, бросали ему крохи сочувствия, рискуя собственной шкурой. Но жажда мести – за мать, за украденную жизнь – горела в нём, как уголь в печи, заставляя ждать.

В девятнадцать лет случай явился. Пиратский капитан, хитрый, как змея, задумал захватить форт соперников в гавани Южного моря. Сил для осады не хватало, и план родился подлый: Эрон с другими рабами, под видом торговцев, должен был войти в крепость, предложить отравленное вино, открыть ворота и подать сигнал. Но Эрон переиграл крысу. Бочки с вином вылили в песок, остатки разбавили водой. В крепости они подсунули дар, обезвредили стражу и открыли ворота. Битва вспыхнула, но не по сценарию. Эрон освободил рабов из подвалов, вооружил их и повёл на стены. Сверху они косили лучниками обе стороны, пока кровь не залила камни. Выживших добили. Форт пал, море окрасилось алым, и невольники окрестили его Скалой Алой Свободы.

Годы ушли на укрепление Скалы. Торговля, оружие, союзники – всё готовилось для возвращения Эрона на родину, где ждал престол. Корабль построили, но пираты кишели в южных морях. Северный океан казался безопаснее. Ошибка. Льды раздавили судно, как скорлупу. Половина команды погибла в хрусте костей и криках, другие утонули в ледяной воде. Уцелевшие, дрожа от холода, без еды и огня, отбивались от диких тварей, чьи глаза горели во мраке.

Собрав обломки, они двинулись на юго-восток через пустоши и чёрные скалы. Холмы и река привели их к долине, где позже вырос Дольх-Динас. Но первая ночь открыла ужасы, от которых разум трещал по швам. Хтоничные твари, не поддающиеся описанию, выползали из тьмы. Их когти, слизь, вопли были кошмаром, от которого живые завидовали мёртвым. Эрон, увидев это, забыл о престоле. Дойдя до родины, он не требовал короны – он молил о помощи против зла, что грозило миру. В доказательство – головы и трупы чудовищ, чья плоть воняла серой.

С войском, оружием и провизией они вернулись в долину. Недели ушли на зачистку земель, пока не нашли источник – где-то на юге, в бездне, чьи тайны не сохранили свитки. Зло отступило, но не исчезло. Израненный Эрон Дон с горсткой воинов осел в долине, основав цитадель – форпост против тьмы, щит цивилизации. Он знал: зло вернётся. И оно ждало своего часа.

Спустя года место становилось все более заселенным, услышав о его изобилии и богатстве флоры и фауны, сюда переселялись знатные дома Востока и Запада. Город расстраивался, развивалась торговля. Предания тех лет стали забывать, а потом и вовсе причисляли к бабушкиным сказкам. Орден, конечно, уважали, но считали странными фанатиками, да и история города для большинства ограничивалась лишь тем, что наиболее продвинутые дома Запада и Востока, устав от взаимно порицаний, переселились сюда, дабы забыть о распрях и их происхождении, дабы зажить обществом наиболее свободным, а главное свободным от ярма традиций и навязанных ненужных стереотипов. И верно, ведь так, это все и было … до последнего дня, и начала тех страшных событий…

Рыночная площадь осталась далеко позади, а с ней тот гам толпы и разномастные незнакомые люди. Распредвал находился в паре сотен шагов от ядра заселения этих земель, великом сооружении и его альма-матера – бастиона ордена Лунной Воды. У стен располагался декоративный ров, к нему вела дорога из жёлтого кирпича. Раньше, в былые времена, он нес фортификационную нагрузку, но с того момента, как напасть с юга снизошла на нет, а город разрастался появился замок ярла, а в последствии и городские стены, его роль сошла на нет.

Крепость, построенная из белых и черных камней, возвышалась впереди. Величественная и неприступная, древняя как история мира, построенная для защиты тех, кто живет подле ее стен. Прохладный ветер, доносившийся с севера, напоминал об истории ее основателей, тех людей, что не искали выгоды, а душу и тело положили ради благополучия нашего мира. Несмотря на солнечное утро, внизу стен цитадели еще стелился белый туман, словно она находилась на стыке двух миров – прошлого и настоящего. Она всячески излучала силу и мощь, вызывая уважение и трепет.

Огромные башни по четыре стороны крепости, казались слабыми и ветхими, хрупкими и старыми в сравнении новизной и мощью остальной части здания, но кто же знал, что за секреты и загадки они скрывают?

Древние и поросшие мхом стены, испещрены настолько же древними символами, тайну которых познали лишь избранные мудрецы ордена. Говорят, это не только стародавние артефакты, которые когда-то признали святыми, но и действительная защита – последний бастион от тех противных глазу, опасных и смертоносных тварей. Знаки Луны как талисманы древних и сильнее магической защиты обрамляли стены.

Мост цитадели лег на ров, открывая дорогу Распредвалу, и как бы приглашая войти внутрь. После того, как его встретили городские стражники это, было приятно и верхом радушия. Он прошел под аркой ворот и вошел во внутренний двор, столь милый ему и любимый. Все детство, после того как попал в орден, он проводил здесь, а после свободные от занятий и работы часы.

Внутренний двор замка поражал красотой и простым убранством. Большой, зеленый газон, обрамленный арками из камня, которые украшались изящными статуями героев прошлого, создавая ощущение всеединства.

В центре газона находился фонтан, украшенный орнаментами, излучающими свежесть и чистоту. Вода игриво прыгала, создавая приятный шум, который придавал еще большую гармонию всему экстерьеру.

Мозаичное покрытие на дне фонтана, зажигало яркими оттенками, которые были наполнены красотой и элегантностью. Кроме того, над всем этим сверкали башенные солнечные часы, которые были расставлены по периметру двора, используя в качестве циферблата тот самый фонтан, скрывая свой уникальный шарм.

Распредвал ступил во двор цитадели Лунной Воды, где чёрно-белые стены, поросшие мхом, хранили скорбь веков. Символы Луны, вырезанные на камне, мерцали, словно отгоняя хтоничную тьму. В воздухе витал холод Эрона Дона, чья тень всё ещё обитала здесь. Но прежде, чем он успел вдохнуть эту древнюю пыль, звонкий голос разорвал тишину:

– Распредвал! – Омывайка бросилась к нему, голубое платье, расшитое серебром, мелькнуло, как вспышка неба. – Я потеряла надежду… Сколько слёз я пролила!

Он обнял сестру, чувствуя, как её тепло прогоняет холод пустошей.

– Рад тебя видеть, – тихо сказал он, целуя её в шею.

Омывайка изменилась. Из девочки с розовыми щечками она стала женщиной, чья магнетическая сила поражала. Её грация, подчеркнутая легкой тканью платья, излучала хрупкость и мощь. Глаза, сияющие, как утренняя роса, хранили ту же нежность, но теперь в них горел огонь Лунной Воды – решимость, закалённая испытаниями. Распредвал ощутил гордость, смешанную с тревогой. Она была не просто сестрой, а воином ордена, чей взгляд мог вдохновить или сломать.