Tommy Glub – Подкидыш для мажора (страница 12)

А еще у нее есть привычка изображать из себя «ласковую кису»: ходит по квартире, выгибает спину, потягивается перед зеркалом, говорит шепотом так, что мгновенно встает все, что только может… Я порой не понимаю, что меня в ней так манит, но…

Чертовски манит.

И я же вижу, что она слегка брезгливо бросает взгляд на мою дочь, как только та начинает сопливить или пачкаться. Когда Влада смотрит на Адель брезгливо или снисходительно даже, я внутри вздрагиваю.

Но, черт, я не готов это признавать. Слишком она мне нравится внешне, да и в целом вроде прикольная. Красота Владиной фигуры, манера вести себя так дерзко и сладко со мной — это мощнее любых тревожных звоночков. Я чувствую, что схожу с ума по этой яркой и смелой девушке, да и она ведет себя так, будто рядом со мной ходит по красной дорожке. Любит комплименты, тусовки в клубах.

Она всего за несколько недель стала для меня частью моей теперешней жизни, хоть и я понимаю, что малышка…

Немного переходит границы.

Последнюю неделю я снова ловлю себя на мысли, что все время меня подначивает избавиться от ребенка. Прямо не говорит, конечно, но заявления типа «да сдай ты ее кому-нибудь, чтобы она не орала по ночам» появляются все чаще. Но потом, заметив мою растерянность, Влада вдруг становится мягкой, цап-царап, прижимается и мурлычет, что «очень любит детишек, и все-таки мы найдем общий язык… просто это она из лучших побуждений советует».

И я опять сдаюсь, опьяненный ее притворной нежностью.

Я пытаюсь объяснить, что главное — иногда хотя бы говорить с малышкой. Но Влада лишь вздыхает, отворачивается и то ли искренне смущается, то ли просто не хочет иметь с моей малышкой никаких дел.

А что самое странное? Я все равно продолжаю с ней встречаться. Меня она зацепила, будто на крюк подцепила. Возможно, это просто слишком уж шальная страсть. В постели она без лишних слов охуенная и для физической разгрузки — самое то.

Чувствую, скоро придется решать, что с этим всем делать. А пока… пока у нас все идет по накатанной: я живу на два фронта — бизнес с мозговым штурмом идей и домашняя идиллия с Адель…

А по выходным — Влада. Шикарный секс, разрядка, наслаждение…

Гляжу на Адель, которая лежит у меня на руках и щиплет мой палец. Улыбаюсь:

— Ну, крошка, скажи… твой папа просто дурачок, ослепленный красотой?

Да кто его знает. Может, я еще не до конца смирился с этой своей реальностью? Может я сейчас тот же, что и был до того утра, когда мне подкинули Адель? Тот, который сейчас отчаянно разрывается между ответственностью за дочь и старыми привычками. Все еще не все расставил по местам.

Но одно знаю точно — Адель всегда будет важнее любой вечеринки и любой «кошечки», какой бы шикарной она ни была. Просто пока до меня это до конца не доходит… Я же умудряюсь влюбляться в «дерзкую львицу» и надеюсь на чудо, что однажды она примет мою дочурку.

Впрочем, никто не обещал, что будет легко.

13 глава

На заднем дворе родительского дома пахнет майской сиренью и жареным мясом. Сегодня у мамы с отцом тридцатая годовщина свадьбы. А потому все родные тут. На столе — фирменный цыпленок с лимонной корочкой, фирменные дедовы стейки, две миски оливье (папа считает, что одной всегда мало) и гигантский торт «Птичье молоко», который сестра заказала в кондитерской.

Я хожу между мангалом и накрытым столом, кручу в руках бокал с домашним компотом и думаю, что неплохо бы выдохнуть. В коляске спит малышка, спокойно сопя и заставляя замирать каждого, кто посмотрит в коляску.

Влада кружит рядом с мамой. Девушка сегодня выглядит очень необычно, как для ее стиля. В воздушном кремовом платье, собранные локоны, улыбка на все тридцать два. Похоже на актерскую игру: она чересчур внимательно слушает, поддакивает, несколько раз громко восхищается обычной фарфоровой вазой.

— Какая красота! Виктория Андреевна, у вас настоящий талант декоратора, — мурлычет она и театрально проводит ладонью по скатерти.

Мама отвечает вежливым кивком, но я уже вижу как ее взгляд сканирует Владу, и насколько она ей не верит.

Сестра Машка закатывает глаза, перехватывая мой взгляд.

— Вот это идеальная невестка, — шепчет она, едва шевеля губами.

Я делаю вид, что не заметил, и иду за новой бутылочкой воды — горло пересохло. Я и так пожалел, что взял ее с собой. Но она очень хотела познакомиться с моей семьей и побыть с Адель.

Папа спорит с дедом, сколько лет на самом деле их газонокосилке. Бабуля разливает по рюмкам кагор — «чуть‑чуть для здоровья». Няни сегодня выходные, так что Адель целиком на мне. Хорошо, что она еще много спит.

До сих пор боюсь своими большими руками причинить ей вред. Переборщить с силой…

— Платош, может, я покормлю малышку? — по‑кошачьи протягивает Влада, садится на корточки рядом с коляской Адель и даже не спрашивает, чем ребенка обычно кормят.

— Сейчас как раз обед, — подтверждаю я, достаю баночку пюре из сумки‑термоса.

Влада выхватывает банку:

— Ой, дай, дай, я сама! Я так люблю детей, — обращается громче, чем надо, чтобы все услышали.

Мама с Мариной тут же переводят взгляд от салатницы к нам.

Вытаскиваю проснувшуюся малышку от крика Влады и несколько минут ношу ее по территории. Она просыпается, сонно рассматривает всех родных, улыбается им, и только недовольно прячет ручку от Влады.

Потом я все же сам открываю крышку, передаю ложечку. Сажу Адель в уличное креселко специально для нее и сажусь рядом, чтобы контролировать процесс. Влада сует ложку в банку и делает первую попытку: пюре растекается по подбородку Адель, часть летит мне на рубашку. Дочка морщится, а Влада уже машет ложкой второй раз — слишком резко.

— Осторожнее, у нее ротик маленький, — тихо подсказывает мама, но Влада лишь улыбается шире:

— Сейчас-сейчас, детка, мы все съедим!

Третий замах заканчивается тем, что ложка соскальзывает из ее пальцев, Влада теряет равновесие и цепляется на кресло малышки. Кресло кренится. Я успеваю перехватить кресло за ручку, а дочь беру на руки..

— Тихо‑тихо, солнышко, папа здесь, — шепчу Адель на ухо. Не обратив внимания на то, что Влада все же крякнула и села на траву.

По лицу Влады на секунду пробегает настоящая паника, но тут же сменяется натянутой улыбкой:

— Фух… Чуть не упали! — фальшиво смеется она и, кажется, ждет аплодисментов.

Тишина. Даже дед перестает спорить о газонокосилке. Машка молча подает мне влажную салфетку, мамина бровь взлетает.

— Да все нормально, — выдыхаю, вытирая щечки Адель. — Влада просто волнуется, первый раз же.

— Разумеется, — отвечает мама ровно, — но, надеюсь, второй раз будет чуть‑чуть аккуратнее.

Влада сглатывает и, вместо того чтобы отойти, садится прямо рядом с тортом, словно вообще ни при чем. Как бы и его не перевернула…

Машка отодвигает салфетку с коленей, наклоняется ко мне:

— Фальшивка чистой воды, Плат. Смотри, пока кроху не угробила! Подумай головой.

— Перестань, — шиплю, — дай ей привыкнуть к малышке…

Сестра криво улыбается:

— Пусть научится сперва ходить…

Мама возвращается к разговору с бабушкой о новой лаборатории в клинике, но я вижу: краем глаза она все еще наблюдает за Владой. Дед, чтобы разрядить напряжение, поднимает бокал:

— За любовь, дети! И, конечно, за нашу Викулечку, которая тридцать лет терпит моего командира!

Мы смеемся и пьем. Я окончательно решаю не пить сегодня, от греха подальше…

После тоста Влада снова берется за инициативу:

— Виктория Андреевна, можно я помогу нарезать торт? Я обожаю...

Она поднимает нож, не замечает, что рядом стоит тарелка с ягодным желе, и сносит ее локтем. Я успеваю перехватить тарелку столовым полотенцем, но ягоды летят прямо на белую скатерть.

Бабуля вздыхает:

— Девушка, садитесь, пожалуйста. У нас все под контролем.

Теперь даже я не нахожу слов. Сажусь рядом с Адель, заглядываю в ее голубые глазки: малышка улыбается, ей, кажется, вообще все равно на всех, когда я рядом.

И вот я впервые ловлю себя на мысли: может, дело не в том, что Владе нужно время. Может, просто некоторые люди и правда не созданы для детей? Тем более чужих…

Праздник все‑таки заканчивается без происшествий. На общем фото Влада становится чуть в стороне — напрягает шею, стараясь казаться ближе, чем есть.

Когда мы уходим, мама целует меня в щеку и шепчет:

— Подумай, сын, нужна ли тебе такая девочка. Сейчас главнее всего — Адель и ее безопасность. Не нужно рубить с горяча, но и строить отношения с девушкой, которой твой ребенок не нравится, мягко говоря, тоже сомнительная затея…

Я киваю, усаживаю Адель в автолюльку, накрываю пледом и только сейчас понимаю: за весь вечер моя новая девушка ни разу не посмотрела на дочку так, как на меня смотрит сейчас Машуля, мама или даже папа.