Tommy Glub – Подкидыш для мажора (страница 11)

Едем к моим родителям. Домой, в загородный дом, где у меня прошло детство. И где еще совсем недавно мне казалось неуютно, потому что я бывал там лишь по праздникам. Но теперь, с малышкой на руках, я почему-то начинаю ценить нашу семейную крепость.

Всю дорогу смотрю на Адель в детском автокресле: она дремлет, сбивая мне остатки нервов своим теплым дыханием. То ли жар у нее уже спал, то ли подействовал препарат. Мне даже слышны ее тихие всхлипы во сне, и каждый такой вздох отзывается во мне. Я теперь начинаю понимать, что отец должен быть всегда наготове, а не летать по ночным клубам и не надеяться, что деньги все решат.

Прибываем, размещаем Адель в прохладной комнате с увлажнителем, мама организовывает ей в детской кроватке уютненькую колыбельку, поет ей песни. А я тем временем пишу брату:

«Сорян, у меня сегодня уйду на удаленку. У Адель температура. Хорошо, что успел доделать все срочные задачи. Если что, звони».

Брат не отвечает. Конечно, всего пол четвертого ночи, он спит.

На душе становится легче. Помню, еще чуть больше месяца назад я бы так просто не признал никакие проблемы, а теперь, черт возьми, благодарю судьбу, что не затянул с делами и не сорвал дедлайны.

Стараясь не шуметь, захожу в кабинет отца и заваливаюсь в кресло перед компьютером, благо тут везде раздается домашний Wi-Fi. Работы наваливается много, но я одним ухом продолжаю слушать, не заплачет ли Адель. Каждый раз, когда слышится шорох, сердце вздрагивает не началась ли снова температура?

Надо бы дать поспать маме. Пока мне самому не спится.

Адель мирно посапывает в комнате.

К утру, между рассылкой коммерческих предложений и прокруткой почты, я замираю перед пустым окном браузера. Появляется мысль, которая уже не раз стучала в моей голове. Своя фирма.

К этому моменту уже успел заглянуть папа, намиловаться Адель в комнате, а мама принесла кофе и пошла сама кормить ребенка.

Раньше это были просто мечты или хвастовство, а теперь — вполне реальная перспектива. Как-то я устал зависеть от чужих приказов и быть на «запасном месте» в семье. Хочу чувствовать себя надежной опорой для Адель. Хочу обеспечить ее будущее, а не просто надеяться на акции компании или чью-то поддержку сверху.

— Все, открываю свое дело, — бормочу тихо и замечаю в дверях маму. Она стоит и смотрит на меня с легким удивлением, укачивая малышку. — Мам, я всерьез думаю. Выйду из компании брата, начну свое...

— Ну, — мама чуть улыбается, отводит взгляд, — мысль интересная, Платон. Если надумаешь, можешь поговорить и со мной, и с папой. Поможем, чем сможем.

Приятно, что она не отговаривает и не считает меня сумасшедшим. Я поднимаюсь, иду к ней, спрашиваю шепотом, погладив малышку по животику:

— Адель как?

— Спит. Жар спал почти до нормы. Похоже, действительно просто подхватила вирус.

Я прикрываю глаза и чувствую, как ком в горле растворяется. Слава богу, простуда — это мелочь, переживем.

— Слушай, — мама кладет мне руку на плечо, — ты молодец, что теперь быстро реагируешь. Видно, что ты перестал жить только для себя. Не бойся, через такие ситуации все родители проходят.

Слышу в ее голосе и гордость, и теплый упрек, мол, раньше же кутила был, а теперь — смотри, растет. Я обнимаю маму, просто чтобы почувствовать, ее тепло

— Главное, чтобы Адель поправилась, — шепчу я. — Остальное как-нибудь сделаем.

— Поправится, — уверенно улыбается она. — Что с ее матерью? Нашел?

— Не нашел. По камерам девка прячется в капюшон, — я хмурюсь. — Мам… Я думаю знаешь о чем?

— О чем?

— Может, у нее не было выбора? Может, она попала в неприятности? Я не верю, что она просто решила мне испортить жизнь.

— Ты может и прав, — мама кивнула. — Хотела бы испортить жизнь, начала бы требовать денег, алименты и так далее. Ты сейчас не начинай думать об этом. Папа занялся этим. Его парни сейчас начнут искать. Не официально и очень осторожно. Ведь даже не понятно… Милый, она может быть мертва. Понимаешь?

— Не хотелось бы, чтобы мама Адель умерла… — шепчу.

На словах «мама Адель» в голове вспыхивают какие-то картинки прошлого. Что-то яркое, ослепительно яркое и резкое.

Но на этом все.

Нужно отвлечься, пока папа занимается этим вопросом.

А что, если завтра начну искать офис, сделаю бизнес-план, подключу пару знакомых инвесторов? Кому-то такие мысли покажутся безумием, начинать вот так резко, не обдумав толком. Но я вдруг ощущаю энергию и уверенность. Ведь теперь я не один. У меня есть дочь, которую я хочу вырастить счастливой, и дать ей почву под ногами. Так говорят умные люди.

Чтобы мы ни от кого не зависели.

При взгляде на дочь внутри все сжимается от нежности. Щечки чуть розовые, но уже без лихорадочной красноты. Глажу ее по головке, целую.

Она смотрит на меня своими ясными, но сонными, чуть усталыми, глазами. Верит мне.

Я сейчас чувствую себя максимально взрослым, ответственным и даже, черт возьми, счастливым. Потому что жизнь — это не тусовки и безответственное отношение ко всему подряд. Жизнь — это ощущение, что у тебя есть тот, для кого ты готов сорваться в три ночи и примчаться в больницу.

Из-за кого замирает сердце…

А дальше? Дальше — посмотрим.

12 глава

Прошло уже два месяца, а я до сих пор не верю, что моя жизнь перевернулась настолько. Теперь у меня роскошный офис, куча проектов по архитектурному дизайну, гудящий телефон с клиентами — и все это сочетается с периодическими агуками и улюлюканьем от моей маленькой Адель. Ей всего четыре месяца от роду и она говорить еще не умеет. Но в моих ушах каждый ее писк и хныканье звучит как прямой оклик меня. Малышка так меня чувствует, что порой я поражаюсь нашей связи.

А еще она очень спокойно спит, когда я сплю с ней.

Адель растет быстро. Она уже пытается хватать все, что видит, и тянет в рот. Если что-то упустил из виду — жди, что тут найдешь это в ее крохотных пальчиках. Кажется, ей все интересно. Особенно мои чертежи и эскизы, которые иногда приходится спасать, пока их не порвали на мелкие клочья. Она только пытается садиться и часто повторяет за нами звуки и постоянно реагирует на меня или своих нянь.

Но главная новость последних недель — это моя новая девушка. Ее зовут Влада. Познакомились мы банально: я после затяжной планерки решил вырваться в клуб с Ромычем. Одну ночь всего хотел расслабиться, выпить пару коктейлей, потанцевать. Да, я все еще могу себе позволить! С нянями все хорошо, а Адель когда-то меня поймет.

И вот она появилась передо мной в разгар нашего вечера — эффектная, в узком блестящем платье, с томным взглядом и прической как у кинозвезды. Я, при всей своей любви к дочке и новому образу жизни, был выбит из колеи.

А еще у меня очень долго не было секса. Слишком долго.

Она предложила сама выпить. Я охренел. Потому что успел забыть, как кадрить девчонок.

В общем, слово за слово, веселье, какой-то сумасшедший блеск в глазах — в итоге я просыпаюсь к утру в дорогом отеле, а рядом сверкают эти самые блестящие волосы и магнетическое платье на полу.

Ну и после… Случайно или нет, но мы по ходу дела… начали встречаться. Сама Влада называет это «судьбой», а я, признаться, вцепился в ее красоту и легкомыслие, как в спасение от рутины и деловых встреч.

Только вот о том, что я отец, я Владe рассказал далеко не сразу. Это вышло уже, когда мы неделю гуляли по ресторанам и клубам, а она все спрашивала о том, чтобы поехать ко мне, посмотреть где я живу… Ей было так интересно, что… Пришлось выдать правду, что у меня есть малышка.

Но о том, как именно она у меня появилась, я решил не рассказывать. Как и о тайной матери. Просто съехал.

— О, класс! Я обожаю детишек! Они такие милые и классные! Познакомь нас! — вдруг захлопала в ладоши и запищала Влада, удивляя своей реакцией. Я выпал в осадок, но и прекрасно понял в этот момент весь страх матерей-одиночек.

Ведь по сути твой ребенок никому кроме тебя не нужен.

Я вроде бы выдохнул даже. Все складывается так круто…

Ведь со стороны Влада — это типичная «светская львица», уверенная в себе, дерзкая, иногда прям жесткая. Не та, про кого скажешь, что она мечтает о памперсах. Но мне польстила ее реакция.

Только вот потом, когда я впервые решился ее познакомить с Адель… все пошло как-то криво. Влада зашла, улыбнулась дочке, потрепала ее по пухлой щечке и выдала:

— Ох, какая прелесть! Надо няню позвать или родственникам отдать? Чтобы не мешала. А мы вдвоем съездим на шопинг!

Я растерялся, но списал на то, что Влада растерялась. Все ведь по-разному реагируют на детей. Может, волнуется. Ага, и дальше та же песня: «Люблю детей, конечно… но что она так орет? Может, отдать ее еще кому-нибудь? Почему ты сам все время с нею нянчишься?» Или: «Слушай, а почему мы не можем оставлять мелкую и на все ночи няне? Ты же папик крутой, пусть сидит!»

Честно говоря, внутри у меня колокольчик звенит. Не хочет она возиться с ребенком. И не должна, не захочет. Ей бы тусить, салончики и курорты! Но… я, как ослепленный ее красотой дурачок, эти мысли гоню. Все же меня по ней конкретно размазало. Пока она нежно прижимается ко мне, шепчет, какой я «папочка-лапочка», уверяет, что «Аделька — это так мило». Ну, мало ли, мне действительно кажется, что она просто не привыкла к детям. Нужно время.

Может, это я загоняюсь?