Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 26)

— Соня... — его голос звучит так, словно он пробежал марафон. Хриплый, низкий, вибрирующий где-то глубоко внутри меня. — Ты...

Он не заканчивает. Просто смотрит. А я стою под этим взглядом и чувствую себя одновременно богиней и испуганной девочкой. Нервно поправляю платье, хотя оно и так лежит идеально — дорогая ткань не мнется от каждого движения.

— Нормально? — голос предательски дрожит. — Может, слишком откровенно? Я могу переодеться...

— Нет.

Одно слово, но произнесенное так категорично, что я вздрагиваю. Он делает шаг ко мне. Потом еще один. Движется медленно, как хищник, который боится спугнуть добычу.

— Ты идеальна. — Он останавливается в шаге от меня, и я чувствую тепло его тела. — Чертовски, невыносимо, безупречно идеальна.

Щеки вспыхивают. Я чувствую, как жар разливается по лицу, спускается на шею, грудь. Опускаю взгляд, не в силах выдержать интенсивность его глаз.

— Нам пора, — шепчу едва слышно.

Он подходит еще ближе. Теперь между нами сантиметры. Его парфюм окутывает меня — древесные ноты с примесью чего-то пряного, мужского. Запах, от которого кружится голова. Он протягивает руку — красивую, сильную, с дорогими часами на запястье.

— Тогда пошли, — его голос обволакивает, как бархат. — Но предупреждаю — я не отпущу тебя от себя ни на секунду. Сегодня ты только моя.

«Только моя». Слова эхом отдаются внутри. Я вкладываю свою ладонь в его, и от этого простого прикосновения по руке пробегают мурашки. Его пальцы смыкаются — крепко, уверенно, собственнически.

В лифте мы молчим. Зеркальные стены отражают нас бесконечное количество раз. Мы выглядим... правильно. Как две части одного целого. Дорогой костюм и платье, уверенный мужчина и... кто я рядом с ним?

Его сотрудница?

Любовница?

Желудок скручивает от мысли, которую я гоню прочь. Он мой босс. У него есть невеста — красивая, богатая Лина. А я... я должна шпионить за ним. Рассказывать ей каждый его шаг.

Но сейчас, когда его большой палец нежно поглаживает мою ладонь, я не хочу думать об этом.

Машина мягко едет по ночному Милану. Город купается в золотом свете — неоновые вывески, светящиеся витрины бутиков, фонари, создающие уютные островки света в темноте. В стекле отражается мой профиль, и я едва узнаю себя. Эта элегантная женщина — точно не студентка Соня.

— Красиво, — говорю тихо, глядя на проплывающие мимо улицы.

— Да, — соглашается Никита. — Очень.

Но когда я поворачиваю голову, он смотрит не в окно. Он смотрит на меня. Взгляд тяжелый, голодный, от него внутри все сжимается в тугой узел.

— Куда мы едем? — спрашиваю, чтобы нарушить это напряжение.

— В один особенный ресторан, — уголок его губ приподнимается. — Уверен, тебе понравится.

— А там будут... — я облизываю внезапно пересохшие губы, — твои партнеры? Деловая встреча?

Он качает головой, и прядь волос падает на лоб. Хочется протянуть руку и убрать ее.

— Нет, Соня. Сегодня никакой работы. Никаких встреч. — Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою щеку. — Только ты и я.

29 глава

Сердце пропускает удар. «Только ты и я» — это звучит слишком интимно. Слишком... как свидание. Но это не может быть свидание. Он мой босс. У него есть...

Его рука накрывает мою на кожаном сиденье. Тепло его ладони проникает сквозь кожу прямо в кровь. Пальцы переплетаются с моими так естественно, будто мы делали это тысячу раз.

— Не думай, — его голос тихий, почти гипнотический. — Хотя бы сегодня. Просто будь здесь. Со мной. В этом моменте…

Я смотрю на наши соединенные руки — его загорелая, сильная, моя бледная, тонкая в его захвате. И понимаю страшную правду — я уже здесь. Уже давно. С того момента, как он вошел в ту ванную и посмотрел на меня так, что мир перевернулся.

Ресторан оказывается на крыше небоскреба. Лифт возносит нас на тридцать второй этаж, и у меня закладывает уши. Двери открываются, и я ахаю.

Панорамные окна от пола до потолка открывают вид на весь ночной Милан. Город расстилается внизу ковром из миллионов огней. Вдалеке величественно подсвечен собор Дуомо, шпили тянутся к звездам. Мягкий свет свечей создает интимную атмосферу, а тихий джаз обволакивает, как шелковый платок.

— Синьор Сорин! — метрдотель появляется словно из воздуха. Седой мужчина с безупречными манерами. — Как всегда, рады вас видеть. Ваш столик готов.

«Как всегда». Значит, он здесь частый гость. Интересно, с кем он обычно приходит? С партнерами по бизнесу? С Линой?

Мысль царапает изнутри.

Нас ведут через зал к столику в углу — уединенному, отделенному от остальных легкой ширмой. Белоснежная скатерть, свечи в хрустальных подсвечниках, живые белые розы в низкой вазе. Романтично до невозможности.

Никита отодвигает мне стул — старомодный жест, который почему-то заставляет сердце биться быстрее. Когда я сажусь, его пальцы на мгновение касаются моего обнаженного плеча. Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Красиво, — выдыхаю, глядя на мерцающие внизу огни.

— Да, — его голос звучит прямо над ухом. — Невероятно красиво.

Я поднимаю глаза. Он смотрит на меня с таким выражением, что внутри все переворачивается. В его взгляде — восхищение, желание и что-то еще. Что-то, чему я боюсь дать название.

Официант приносит внушительные кожаные папки меню, но Никита даже не открывает свою.

— Доверимся шеф-повару? — спрашивает меня. — Здесь потрясающая дегустационная подача.

Киваю, не доверяя голосу.

— Прекрасно. И принесите бутылку Шабли урожая 2018 года.

Официант исчезает бесшумно, как тень. Мы остаемся одни. Свечи отбрасывают пляшущие тени на его лицо, превращая знакомые черты во что-то новое. Он выглядит моложе, мягче. Не железный босс корпорации, а просто мужчина. Невероятно красивый мужчина, который смотрит на меня так, что дыхание сбивается.

— Соня, — он наклоняется над столом, сокращая дистанцию. — Можно спросить кое-что?

— Да, — едва слышно отвечаю.

— Почему ты все же согласилась? — в его глазах пляшут отблески свечей. — На этот ужин. На это платье, все-таки…

Вопрос застает врасплох. В голове мелькают десятки ответов. Потому что ты не оставил мне выбора. Потому что я не могу тебе отказать. Потому что ты свел меня с ума с первой встречи. Потому что когда ты рядом, я забываю, как дышать.

Но вслух говорю другое:

— Потому что я не смогла отказаться.

— От ужина? — он наклоняет голову, изучая мое лицо.

— От... — я замираю, понимая, что сейчас скажу правду. — От возможности побыть с тобой. Не как стажер с боссом. А просто… с тобой…

Повисает тишина. Его глаза темнеют, зрачки расширяются. Он протягивает руку через стол, и я, не раздумывая, вкладываю в нее свою. Его пальцы сжимают мои, большой палец нежно поглаживает костяшки.

— Знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас? — его голос становится ниже, интимнее.

— Что? — сердце колотится так, что кажется, он должен слышать.

Он наклоняется еще ближе, его губы почти касаются моего уха:

— Отменить к черту этот ужин. Отвезти тебя обратно в отель. Снять с тебя это платье, которое сводит меня с ума. И не выпускать из постели до самого рассвета.

По телу прокатывается жаркая волна. Я не могу дышать, не могу думать. Между ног пульсирует жар, и я свожу их вместе сильнее, чтобы немного успокоиться. Но это не помогает…

— Никита… — начинаю, но тут появляется официант с вином.

Следующий час проходит в странном тумане. Блюда сменяют друг друга — тартар из тунца, тающий на языке, нежнейшее ризотто с трюфелями, мраморная говядина, от которой хочется стонать. Вино холодное, с фруктовыми нотками, от него приятно кружится голова.

Но я почти не чувствую вкуса. Все мое внимание сосредоточено на нем. На том, как он улыбается — редко, но искренне. Как рассказывает о своем первом провальном бизнесе и смеется над собственными ошибками. Как его глаза загораются, когда он говорит о планах на будущее.

И на том, как он смотрит на меня. Будто я — самое ценное, что есть в его жизни.

— Расскажи о своей семье, — прошу я, когда приносят десерт — тирамису, которое выглядит как произведение искусства.

Его лицо на мгновение напрягается, скулы очерчиваются жестче.