Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 25)
— Отклонено, — мотает головой. — Такого пункта не будет.
Она смотрит на меня, и в ее глазах плещется что-то теплое.
Благодарность? Нежность?
Беру ее за руку, и мы продолжаем идти по узким улочкам Милана. Я делаю фотографии Сони. Намеренно и тогда, когда она не видит. Ловлю ее в моменты, когда она особенно красивая, живая и настоящая.
— Голодная? — спрашиваю.
— Немного, — признается она.
— Тогда знаю место.
Веду ее к небольшой траттории в стороне от туристических маршрутов. Здесь я был пару лет назад — уютное семейное заведение, где готовят настоящую итальянскую еду, а не то, что подают в раскрученных ресторанах.
Внутри пахнет томатами, базиликом и свежеиспеченным хлебом. За стойкой стоит пожилой синьор с седыми усами — хозяин.
— Buonasera! — он улыбается, узнав меня. — Синьор Сорин! Рад видеть!
— Рад видеть, Марко, — киваю. — Столик на двоих есть?
— Конечно, конечно! — он машет рукой, приглашая нас пройти. — Для вас всегда лучший столик!
Он усаживает нас у окна с видом на маленькую площадь, где играет уличный музыкант. Приносит меню, наливает воду.
— Ты здесь постоянный клиент? — спрашивает Соня, когда мужчина уходит.
— Бывал пару раз, — пожимаю плечами. — Марко запоминает всех.
Марко приносит вино — красное, с местного виноградника. Мы заказываем пасту карбонара для нее и ризотто с морепродуктами для меня. Еще брускетты с томатами и салат капрезе.
Еда появляется на столе быстро, и она действительно потрясающая. Соня закрывает глаза от удовольствия, когда пробует пасту.
— Боже, это невероятно, — выдыхает она.
Смотрю на нее, и внутри что-то теплое разливается. Она такая... настоящая. Радуется простым вещам — хорошей еде, красивому городу, вечерней прогулке. Она даже больше радуется пасте, чем дорогим подаркам. Не требует Мишлена, не капризничает, не изображает из себя кого-то.
Простая девушка…
И мне хочется дать ей все, чего она не просит…
Мы едим, разговариваем. Она рассказывает про университет, про подруг, которые помогли ей с платьями. Про то, как мечтала побывать в Италии, но думала, что это случится нескоро.
— А теперь вот ты здесь, — говорю. — В Милане. С боссом, который затащил тебя по магазинам.
Она смеется.
— Да, определенно не так я представляла свою первую поездку в Италию.
— И как представляла?
— Ну… с подругами, на последние деньги, в хостеле, с картой и путеводителем, — она улыбается. — Романтично и бедно.
— А сейчас?
— Сейчас... — она смотрит на меня. — Сейчас все… как в сказке.
Наклоняюсь ближе через стол, хочу что-то сказать, но не знаю, что. Ее щеки вспыхивают румянцем, и она быстро отводит взгляд, делая вид, что очень занята пастой.
Мы заканчиваем обед, когда Марко приносит десерт — тирамису и панна-котту — и отказывается принимать за них деньги.
— Для синьора Сорина и его красавицы спутницы — подарок! — говорит он с широкой улыбкой.
Мы выходим из траттории сытые и довольные. Соня идет рядом, и на ее лице — мягкая, счастливая улыбка. Я снова беру ее за руку, и она не сопротивляется.
Идем обратно к отелю неспешно, наслаждаясь вечерним городом. Мимо нас проходят пары — туристы, местные, влюбленные. Мы тоже выглядим как пара. И мне нравится это ощущение.
Слишком сильно нравится.
— Во сколько ужин? — спрашивает Соня, когда мы заходим в холл отеля.
— В девять, — смотрю на часы. — Сейчас семь. Успеешь собраться?
— Конечно, — она улыбается. — Мне же теперь есть что надеть.
В лифте молчим. Но это не напряженное молчание, как утром. Это что-то другое — спокойное, комфортное.
Заходим в номер. Соня берет пакеты с платьем и туфлями.
— Спасибо еще раз, — говорит тихо. — За все. За прогулку, за обед, за подарок.
— Не за что благодарить, — отвечаю.
Она смотрит на меня долгим взглядом, потом кивает и уходит к себе в спальню.
Я остаюсь в гостиной, снимаю пиджак, ослабил ворот рубашки. Достаю телефон — куча пропущенных от Лины, несколько деловых звонков, сообщения.
Игнорирую все. Открываю календарь — через полтора часа выезжаем в ресторан. Завтра у меня важная встреча, крупный инвестор, миллионы на кону.
Но почему-то я думаю не о контракте.
А о том, как Соня будет выглядеть в том серебристом платье.
28 глава
Я стою перед зеркалом и не узнаю себя.
Серебристое платье струится по телу, как жидкий металл, переливаясь в теплом свете прикроватных ламп. Ткань такая нежная, что кажется — это не платье, а вторая кожа. Открытая спина холодит от каждого движения воздуха. Мои необычные фиолетовые волосы рассыпаются по плечам мягкими волнами — час возни с плойкой дал результат. Макияж получился удивительно удачным — дымчатые тени подчеркивают зеленые глаза, а нюдовая помада делает губы чуть полнее.
Туфли на шпильке — настоящее испытание. Я делаю пару шагов, стараясь привыкнуть к высоте. Ноги кажутся бесконечными, но ходить... боже, как же в них ходить?
Пальцы автоматически находят цепочку от Ники. Тонкая, почти невесомая, но она придает мне уверенности. Мой маленький талисман в этом безумном мире.
Смотрю на свое отражение и чувствую странное раздвоение. Эта девушка в зеркале — она из другого мира. Из мира, где покупают платья за тысячи евро не глядя на ценник, где ужинают в ресторанах с видом на город, где мужчины дарят украшения просто так. Это не я. Я — студентка на стажировке, которая считает каждую копейку и покупает кофе в автомате.
Или... может, это уже я?
Новая я?
Мысль пугает. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Воздух наполняет легкие, и я медленно считаю. Раз. Два. Три. Выдох.
«Соня, это просто ужин. Деловой ужин с боссом. Ты же взрослая девочка, справишься».
Но руки предательски дрожат, когда я в последний раз поправляю волосы.
Выхожу из спальни за полчаса до назначенного времени. И замираю.
Никита стоит у панорамного окна спиной ко мне. Черный костюм сидит идеально, подчеркивая широкие плечи. Белая рубашка без галстука — верхние пуговицы расстегнуты. Волосы чуть влажные после душа, уложены небрежно-идеально. Он смотрит на огни ночного Милана, и в его позе есть что-то... одинокое, что ли…
Наверное, я невольно вздыхаю, потому что он оборачивается.
И застывает.
Его глаза расширяются. Взгляд медленно, мучительно медленно скользит по мне. От лица — к декольте, ниже — по серебристой ткани, обтягивающей бедра. Я поворачиваюсь, чтобы взять сумочку со столика, и слышу, как он резко втягивает воздух. Открытая спина. Черт, я забыла про спину.
Когда я снова поворачиваюсь к нему, в его глазах полыхает такой жар, что мне становится трудно дышать. Будто весь воздух из комнаты вымело.